Содержание

Мориц Роолингз: За порогом смерти

Мориц Роолингз

За порогом смерти

ОТ АВТОРА

Мне хотелось бы поблагодарить каждого, кто принимал участие в создании этой книги. Представленные здесь свидетельства о посмертных переживаниях не подбирались с той целью, чтобы «подогнать» их для подтверждения какой-либо религии или философской системы. Однако вполне естественно, что, когда обнаруживалось соответствие описываемых событий и свидетельств с библейскими историческими источниками, мы искали в этих областях мнения специалистов.

Более всего я хотел бы поблагодарить его преподобие о. Матвея Мак-Гауна, пастора Центральной пресвитерианской церкви в Чаттануге, за его вдохновенные проповеди и постоянную поддержку для завершения этой книги. Не менее вдохновляло меня и внимание к моему труду пастора Бена Хадена из Первой пресвитерианской церкви, критические замечания и личное наставничество которого способствовали письменному изложению документального материала. Точным употреблением смысла, содержания и применения соответствующих мест из Библии я обязан Кей Артуре и ее коллегам на Рич Аут, корпорации из Чаттануги. Упорядочецие и последовательность текста были терпеливо выверены Питером Джилквистом по изданию Томаса Нельсона.

Свою искреннюю благодарность я приношу Берту Баху, декану искусствоведения, за его грамматические и стилистические поправки, а также за исторические сведения. Поддержку и высокий профессионализм моего секретаря в Диагностическом центре миссис Эллы Мак-Мин, бесспорно, трудно переоценить, равно как и поддержку ее юной восторженной коллеги миссис Тони Чеп-пелъ.

Библиографическая помощь была мне оказана справочным, отделом Чаттанугской двухсотлетней библиотеки.

Без помощи этих людей и без терпения моей семьи выход в свет этой книги оказался бы невозможным.

Диагностический центр Чаттануги,

штат Теннеси, март 1979.

Мориц С. Роолингз, доктор медицинских наук

ВВЕДЕНИЕ

Есть ли у нас что-либо более ценное, чем жизнь? Означает ли смерть прекращение нашего бытия вообще или являет собой начало иной, новой жизни? Существуют ли такие люди, которые возвратились из потусторонней жизни, и знают ли они, что происходит там, за порогом смерти? С чем можно сравнить то состояние?

Заинтересованность общества подобными вопросами начинает быстро возрастать, так как благодаря имеющейся ныне технике оживления, иначе называемой техникой реанимации, способствующей восстановлению дыхательной функции и сердечной деятельности организма, все большее число людей оказывается в состоянии рассказывать о пережитых ими состояниях смерти. Некоторые из них и поделились с нами этими поражающими своей непосредственностью впечатлениями, вынесенными из «потусторонней жизни». И если такие впечатления были приятны и радостны, то зачастую люди переставали испытывать страх перед смертью.

Многие удивляются сообщениям, появившимся в последнее время, об исключительно положительных переживаниях, описываемых вернувшимися к жизни людьми. Спрашивается, почему же никто не говорит о существовании неприятных, то есть отрицательных посмертных переживаний?

Как кардиолог, имеющий обширную клиническую практику реанимации больных с коронарной недостаточностью, я обнаружил, что, если пациента расспрашивать сразу после реанимации, оказывается ничуть немало и неприятных впечатлений, полученных в потусторонней жизни.

Именно эти наблюдения и породили замысел данной книги, в которой представлен как положительный, так и отрицательный «посмертный опыт», вынесенный на суд читателя. Наряду с этим на основании личного опыта и исследовательских разработок Американской кардиологической ассоциации (АКА), я расскажу и о новых методах реанимации. Оказавшись в числе рекомендованных АКА в 1976 году в Национальный исследовательский отдел, я получил прекрасную возможность общения с терапевтами, медицинскими сестрами и сиделками, а также с персоналом Скорой помощи многих стран, в том числе Нидерландов, Финляндии, России, а также Центральной и Южной Америки. К тому же я пользовался привилегией лектора в некоторых медицинских школах Соединенных Штатов и множестве ассоциаций врачей различных специальностей. Многие из них предоставили мне значительный материал для сравнительного анализа собственных наблюдений над пациентами, которые, по всей видимости, сразу же по возвращении из состояния клинической смерти, пересказывали находящимся рядом врачам, сестрам и сиделкам то, что пережили «там». Подобная передача информации оказалась возможной благодаря современной технике реанимации, и средствам жизнеподдержания, которые находятся на довольно высоком уровне и в экстренных случаях используются медицинским персоналом.

Источник: https://libcat.ru/knigi/religioznaya-literatura/ezoterika/287599-moric-roolingz-za-porogom-smerti.html

LiveInternetLiveInternet

Священник Константин Пархоменко

Отрывок из книги «Жизнь за порогом смерти»

Весточка

Моя собеседница внутренне собралась и продолжила:

– У моей мамы есть хорошая знакомая Нина, воцерковлённая женщина лет сорока пяти. Простая, милая женщина (работает парикмахером), в своё время она общалась со старицей Любушкой Сусанинской (почему-то матушка её особо привечала).

– С. писал стихи, но об этом знали только самые близкие. И вот эти стихи абсолютно в его стиле, даже его слова и выражения… Он и называет меня так, как только он называл, – это было между нами.

Не печалься, встреча наша неспроста,
О любви мечтают все.
Подарил тебе всего себя,
Упорхнув в другое бытие.

Думай, думай чаще обо мне,
Свет твой озарит меня,
Там, где много света и тепла,
Буду часто вспоминать тебя.

Мне не плохо и не хорошо.
Как-то странно ощущать себя.
Я бы подождал еще…
Дверь закрылась. Я теперь не я.

Светлый мир, молитва, радость и весна,
Вечная весна и пенье птиц.
Вот что вижу в этом мире я:
Океан любви, где нет границ.

Счастлив я? Пока не знаю сам.
Мне бы все это во сне приснилось…
Пожелал бы оказаться там.
А случилось так, и все осуществилось.

Милая моя жена!
Ты не плачь, голубка дорогая.
Все проходит, и печаль пройдет,
Новою любовью покрывая.

Милости и Божьего Суда,
В новом, неизвестном мире обитая,
Буду помнить и любить тебя,
Радость нашей встречи ожидая.

Почти каждый день, беседуя с людьми, потерявшими родных и знакомых, я слышу, что тот мир не глух, не нем, что он отвечает.

Источник Серия сообщений «Проза жизни»:
Часть 1 — Рассказ духовной дочери
Часть 2 — ЖИЗНЬ ЗА ПОРОГОМ СМЕРТИ
Часть 3 — Теща-любовница
Часть 4 — Письмо. «Воображала себя хищницей»
Часть 5 — Такие разные мужья!
Часть 6 — Об одиночестве….
Серия сообщений «Слово священнику»:
Часть 1 — РАССКАЗ СВЯЩЕННИКА ИЗ ПАСТЫРСКОЙ ПРАКТИКИ
Часть 2 — Протоиерей Артемий Владимиров

Часть 6 — Даже если тебе сегодня никто не позвонил, ты – ценность
Часть 7 — Рассказ духовной дочери
Часть 8 — ЖИЗНЬ ЗА ПОРОГОМ СМЕРТИ
Часть 9 — Православно….
Часть 10 — БАБА ФРОСЯ

Часть 21 — О молитве за усопших
Часть 22 — Жду, когда ты, проклятая, умрёшь, и займёшь моё место!
Часть 23 — Помогите Иисусу Христу

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/orthodox2010/post430508807

Мориц Роолингз

За порогом смерти

ОТ АВТОРА

Мне хотелось бы поблагодарить каждого, кто принимал участие в создании этой книги. Представленные здесь свидетельства о посмертных переживаниях не подбирались с той целью, чтобы «подогнать» их для подтверждения какой-либо религии или философской системы. Однако вполне естественно, что, когда обнаруживалось соответствие описываемых событий и свидетельств с библейскими историческими источниками, мы искали в этих областях мнения специалистов.

Более всего я хотел бы поблагодарить его преподобие о. Матвея Мак-Гауна, пастора Центральной пресвитерианской церкви в Чаттануге, за его вдохновенные проповеди и постоянную поддержку для завершения этой книги. Не менее вдохновляло меня и внимание к моему труду пастора Бена Хадена из Первой пресвитерианской церкви, критические замечания и личное наставничество которого способствовали письменному изложению документального материала. Точным употреблением смысла, содержания и применения соответствующих мест из Библии я обязан Кей Артуре и ее коллегам на Рич Аут, корпорации из Чаттануги. Упорядочецие и последовательность текста были терпеливо выверены Питером Джилквистом по изданию Томаса Нельсона.

Свою искреннюю благодарность я приношу Берту Баху, декану искусствоведения, за его грамматические и стилистические поправки, а также за исторические сведения. Поддержку и высокий профессионализм моего секретаря в Диагностическом центре миссис Эллы Мак-Мин, бесспорно, трудно переоценить, равно как и поддержку ее юной восторженной коллеги миссис Тони Чеп-пелъ.

Библиографическая помощь была мне оказана справочным, отделом Чаттанугской двухсотлетней библиотеки.

Без помощи этих людей и без терпения моей семьи выход в свет этой книги оказался бы невозможным.

Диагностический центр Чаттануги,

штат Теннеси, март 1979.

Мориц С. Роолингз, доктор медицинских наук

ВВЕДЕНИЕ

Есть ли у нас что-либо более ценное, чем жизнь? Означает ли смерть прекращение нашего бытия вообще или являет собой начало иной, новой жизни? Существуют ли такие люди, которые возвратились из потусторонней жизни, и знают ли они, что происходит там, за порогом смерти? С чем можно сравнить то состояние?

Заинтересованность общества подобными вопросами начинает быстро возрастать, так как благодаря имеющейся ныне технике оживления, иначе называемой техникой реанимации, способствующей восстановлению дыхательной функции и сердечной деятельности организма, все большее число людей оказывается в состоянии рассказывать о пережитых ими состояниях смерти. Некоторые из них и поделились с нами этими поражающими своей непосредственностью впечатлениями, вынесенными из «потусторонней жизни». И если такие впечатления были приятны и радостны, то зачастую люди переставали испытывать страх перед смертью.

Многие удивляются сообщениям, появившимся в последнее время, об исключительно положительных переживаниях, описываемых вернувшимися к жизни людьми. Спрашивается, почему же никто не говорит о существовании неприятных, то есть отрицательных посмертных переживаний?

Как кардиолог, имеющий обширную клиническую практику реанимации больных с коронарной недостаточностью, я обнаружил, что, если пациента расспрашивать сразу после реанимации, оказывается ничуть немало и неприятных впечатлений, полученных в потусторонней жизни.

Именно эти наблюдения и породили замысел данной книги, в которой представлен как положительный, так и отрицательный «посмертный опыт», вынесенный на суд читателя. Наряду с этим на основании личного опыта и исследовательских разработок Американской кардиологической ассоциации (АКА), я расскажу и о новых методах реанимации. Оказавшись в числе рекомендованных АКА в 1976 году в Национальный исследовательский отдел, я получил прекрасную возможность общения с терапевтами, медицинскими сестрами и сиделками, а также с персоналом Скорой помощи многих стран, в том числе Нидерландов, Финляндии, России, а также Центральной и Южной Америки. К тому же я пользовался привилегией лектора в некоторых медицинских школах Соединенных Штатов и множестве ассоциаций врачей различных специальностей. Многие из них предоставили мне значительный материал для сравнительного анализа собственных наблюдений над пациентами, которые, по всей видимости, сразу же по возвращении из состояния клинической смерти, пересказывали находящимся рядом врачам, сестрам и сиделкам то, что пережили «там». Подобная передача информации оказалась возможной благодаря современной технике реанимации, и средствам жизнеподдержания, которые находятся на довольно высоком уровне и в экстренных случаях используются медицинским персоналом.

Возобновившийся интерес к феномену смерти и явлениям, с ним связанным, имеет, что очевидно, международное распространение среди медиков. Теперь эта проблема получила общественное значение и завладела умами американцев. Вопросам исследования смерти, умирания и, потусторонней жизни в настоящее время посвящена уже масса семинаров и публикаций.

Раньше, когда я еще не занимался сбором и анализом материала для этой книги, я смотрел на большинство сообщений о посмертных ощущениях либо как на фантастический бред, либо как на предположение или воображение. Большинство известных до той поры случаев представлялось мне не более как зафиксированными эйфорическими блужданиями мозга в состоянии клинической аноксии*. Но вот однажды утром 1977 года я возвращал к жизни одного больного, объятого ужасом, который вдруг сообщил, что находится в самом настоящем аду. Он умолял меня спасти его и не давать ему умирать. Когда я, наконец, поверил ему и проникся его переживаниями, страх охватил и меня самого. Подобные ситуации убедили меня в необходимости написать эту книгу. Теперь во мне живет уверенность, что там, после смерти, действительно есть жизнь, и жизнь эта далеко не всегда приносит радость.

В последующих главах я подробно расскажу о результатах, полученных во время реанимации. Я постараюсь дать читателям достаточно точные представления о другом мире, с существованием которого мне пришлось столкнуться лицом к лицу. По ходу дела я вновь попытаюсь проникнуть в «посмертный опыт» пациентов и, вместе с тем, рассказать о некоторых видах смерти, а именно: обратимой и необратимой.

*Аноксия-состояпие, возникающее при недостаточном снабжении организма кислородом или при нарушении его усвоения в процессе биологического окисления. (Прим. перев.)

Все данные, представленные здесь на суд читателя, будут дополнены изложением некоторых взглядов на посмертную жизнь древнего человека и для сравнения будут сопровождаться иллюстрированием аналогичных современных открытий. Поразительная схожесть посмертных ощущений и аналогичность опыта в случаях, абсолютно между собою не связанных, исключают возможность какой-либо согласованности или случайного стечения обстоятельств в ходе получения этих внетелесных ощущений.

Сообщения, ставшие доказательством, являют собой довольно обескураживающие примеры воспоминаний об особых, не известных доселе явлениях, которые действительно имели место в момент клинической смерти и полной потери сознания. Всякий раз такие явления настолько тщательно воспроизводятся пациентами, что невольно наталкивают на мысль о духовном существовании вне тела в период клинической смерти. Такие же ощущения описывали и некоторые выдающиеся люди прошлого, которые испытали их сами, хотя примеров такой описательной литературы немного.

Предметом особого разговора будет служить феномен предчувствия смерти; важно лишь не путать его с самим переживанием смерти. У некоторых людей, когда они узнают о приближении смерти, могут возникать различного рода видения, представления или переживания, которые порой трудно оценить объективно, хотя вероятность их существования неоднократно подтверждалась. С другой стороны, зафиксированный «посмертный опыт» имеет большое сходство в последовательности описываемых событий и, стало быть, легко и естественно подвергается сравнительному анализу.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=136700&p=1

За порогом смерти

Есть ли у нас что-либо более ценное, чем жизнь? Означает ли смерть прекращение нашего бытия вообще или являет собой начало иной, новой жизни? Существуют ли такие люди, которые возвратились из потусторонней жизни, и знают ли они, что происходит там, за порогом смерти? С чем можно сравнить то состояние?

Через всю писанную историю предсказывалось существование жизни после смерти, но только теперь, благодаря современной технике реанимации, мы начинаем проникать в тайны, которые скрываются.

Заинтересованность общества подобными вопросами начинает быстро возрастать, так как благодаря имеющейся ныне технике оживления, иначе называемой техникой реанимации, способствующей восстановлению дыхательной функции и сердечной деятельности организма, все большее число людей оказывается в состоянии рассказывать о пережитых ими состояниях смерти. Некоторые из них и поделились с нами этими поражающими своей непосредственностью впечатлениями, вынесенными из «потусторонней жизни». И если такие впечатления были приятны и радостны, то зачастую люди переставали испытывать страх перед смертью.

Многие удивляются сообщениям, появившимся в последнее время, об исключительно положительных переживаниях, описываемых вернувшимися к жизни людьми. Спрашивается, почему же никто не говорит о существовании неприятных, то есть отрицательных посмертных переживаний?

Как кардиолог, имеющий обширную клиническую практику реанимации больных с коронарной недостаточностью, я обнаружил, что, если пациента расспрашивать сразу после реанимации, оказывается ничуть немало и неприятных впечатлений, полученных в потусторонней жизни.

Именно эти наблюдения и породили замысел данной книги, в которой представлен как положительный, так и отрицательный «посмертный опыт», вынесенный на суд читателя. Наряду с этим на основании личного опыта и исследовательских разработок Американской кардиологической ассоциации (АКА), я расскажу и о новых методах реанимации. Оказавшись в числе рекомендованных АКА в 1976 году в Национальный исследовательский отдел, я получил прекрасную возможность общения с терапевтами, медицинскими сестрами и сиделками, а также с персоналом Скорой помощи многих стран, в том числе Нидерландов, Финляндии, России, а также Центральной и Южной Америки. К тому же я пользовался привилегией лектора в некоторых медицинских школах Соединенных Штатов и множестве ассоциаций врачей различных специальностей. Многие из них предоставили мне значительный материал для сравнительного анализа собственных наблюдений над пациентами, которые, по всей видимости, сразу же по возвращении из состояния клинической смерти, пересказывали находящимся рядом врачам, сестрам и сиделкам то, что пережили «там».

Подобная передача информации оказалась возможной благодаря современной технике реанимации, и средствам жизнеподдержания, которые находятся на довольно высоком уровне и в экстренных случаях используются медицинским персоналом.

Раньше, когда я еще не занимался сбором и анализом материала для этой книги, я смотрел на большинство сообщений о посмертных ощущениях либо как на фантастический бред, либо как на предположение или воображение. Большинство известных до той поры случаев представлялось мне не более как зафиксированными эйфорическими блужданиями мозга в состоянии клинической аноксии (состояние, возникающее при недостаточном снабжении организма кислородом или при нарушении его усвоения в процессе биологического окисления).

Но вот однажды утром 1977 года я возвращал к жизни одного больного, объятого ужасом, который вдруг сообщил, что находится в самом настоящем аду. Он умолял меня спасти его и не давать ему умирать. Когда я, наконец, поверил ему и проникся его переживаниями, страх охватил и меня самого.

Подобные ситуации убедили меня в необходимости написать эту книгу. Теперь во мне живет уверенность, что там, после смерти, действительно есть жизнь, и жизнь эта далеко не всегда приносит радость.

Поразительная схожесть посмертных ощущений и аналогичность опыта в случаях, абсолютно между собою не связанных, исключают возможность какой-либо согласованности или случайного стечения обстоятельств в ходе получения этих внетелесных ощущений.

Сообщения, ставшие доказательством, являют собой довольно обескураживающие примеры воспоминаний об особых, не известных доселе явлениях, которые действительно имели место в момент клинической смерти и полной потери сознания. Всякий раз такие явления настолько тщательно воспроизводятся пациентами, что невольно наталкивают на мысль о духовном существовании вне тела в период клинической смерти. Такие же ощущения описывали и некоторые выдающиеся люди прошлого, которые испытали их сами, хотя примеров такой описательной литературы немного.

Несмотря на то, что смерть ожидает каждого из нас, человек все же не хочет признать ее неизбежность. Его возмущает этот дамоклов меч, ибо сам он хотел бы жить вечно — к чему и стремится. И это еще раз подтверждает тот факт, что человеку и в самом деле не достает иной жизни.

Через всю писанную историю предсказывалось существование жизни после смерти, но только теперь, благодаря современной технике реанимации, мы начинаем проникать в тайны, которые скрываются.

В АД И ОБРАТНО

Все большее число моих пациентов, перенесших состояние клинической смерти, говорят мне, что после смерти существует жизнь и что там есть Рай и ад. Сам я всегда полагал, что смерть это не более как физическое угасание, и подтверждением того была моя собственная жизнь. Однако, теперь я был вынужден изменить свои взгляды в корне, и таким образом пересмотреть всю свою жизнь, и мало что нашел в ней утешительного. Я увидел, что это и в самом деле небезопасно – умирать!

Переворот в моих убеждениях явился следствием происшествия уже упомянутого мною, и вот с чего все это для меня началось. Однажды я попросил одного из моих пациентов пойти на процедуру, которую мы называем «проверкой на стресс» и которая позволяет определить состояние грудной клетки больного. Во время этой процедуры мы даем пациенту определенную нагрузку и одновременно регистрируем удары сердца. Посредством тренажера удается стимулировать движения больного так, что от ходьбы он постепенно переходит к бегу. Если симметрия на электрокардиограмме в процессе таких упражнений нарушается, то это означает, что грудные боли у пациента наверняка возникают вследствие сердечных нарушений, что является начальной стадией стенокардии.

Этот пациент – 48-ми летний мужчина – служил деревенским почтальоном. Среднего телосложения, темноволосый и с приятной наружностью. К несчастью, в начатой процедуре ЭКГ не только «сбилась», но и показала полную остановку сердца. Он упал на пол у меня в кабинете и начал медленно умирать.

Это не была даже мерцательная аритмия, а именно остановка сердца. Желудочки сократились, и сердце безжизненно остановилось.

Приложив к его груди ухо, я не мог ничего услышать. Не прощупывался пульс и слева от адамова яблока. Он раз или два вздохнул и замер окончательно. Мышцы сжались в безвольных конвульсиях. Тело начинало приобретать синюшный цвет. <…>

Я ввел провода стимулятора в крупную вену ниже ключицы – пациент начал приходить в себя. Однако стоило мне по какой-либо причине прервать ручной массаж грудной клетки, больной вновь терял сознание и его дыхательная деятельность прекращалась – смерть наступала вновь.

Всякий раз, когда его жизнедеятельные функции восстанавливались, этот человек пронзительно кричал: «Я в аду!» Он был донельзя перепуган и умолял меня о помощи. <…>

Пару дней спустя, я подошел к своему пациенту, желая расспросить его. Подсев к изголовью, я попросил его припомнить, что он на самом деле видел в том аду. Был ли там огонь? Какой из себя дьявол, и были ли у него вилы? Что все это напоминает, и с чем ад можно сравнить?

Пациент пришел в изумление: «О чем вы говорите, что за ад? Я не помню ничего подобного». Мне пришлось подробно объяснять ему, напоминая каждую деталь, описанную им два дня назад: и то, как он лежал на полу, и стимулятор, и реанимацию. Но несмотря на все мои усилия, ничего плохого о своих ощущениях пациент припомнить не мог. По всей видимости, переживания, которые ему пришлось испытать, были столь ужасны, столь отвратительны и болезненны, что мозг его был не в состоянии справиться с ними, так что впоследствии они были вытеснены в подсознание.

Между тем, этот человек неожиданно стал верующим. Теперь он – ревностный христианин, хотя до этого в церковь заходил лишь случайно. Пережитого в аду он по-прежнему не помнит, но говорит, что видел как бы сверху, с потолка, тех, кто находился внизу, наблюдая, как они работали над его телом.

Кроме того, он помнит встречу со своей покойной матерью и покойной мачехой в один из таких эпизодов умирания. Местом встречи было узкое ущелье, полное прекрасных цветов. Он видел и других покойных родственников. Ему было очень хорошо в той долине с яркой зеленью и цветами, и он добавляет, что вся она была освещена очень сильным лучом света. Свою покойную мать он «увидел» впервые, так как умерла она двадцати одного года, когда ему было всего пятнадцать месяцев, и отец его вскоре женился вторично, а ему никогда не показывали даже фотографии его матери. Однако, несмотря на это он сумел выбрать ее портрет из множества других, когда его тетка, узнав о случившемся, принесла для проверки несколько семейных фотографий. Ошибки не было – те же каштановые волосы, те же глаза и губы – лицо на портрете было копией виденного им. И там ей все еще был двадцать один год. Что виденная им женщина была его матерью, не оставалось никаких сомнений. Он был поражен – не менее поразительным это событие оказалось и для его отца.

Таким образом, все это может служить объяснением того парадокса, что в литературе описываются только «хорошие впечатления». Дело в том, что если пациента опросить не сразу после реанимации, то плохие впечатления изглаживаются из памяти, и остаются только хорошие.

Дальнейшие наблюдения должны будут подтвердить это открытие, сделанное врачами в палатах интенсивной терапии, а самим врачам следует найти в себе мужество обратить внимание на исследование духовных феноменов, что они могут сделать опросив пациентов сразу же после их реанимации. Так как лишь одна пятая вернувшихся к жизни больных рассказывает о пережитом, то многие такие интервью могут оказаться бесплодными. Если же поиски наконец увенчаются успехом, то их результаты можно будет сравнить с жемчужиной, которую считали безделушкой, найденной в груде мусора. Именно такие «жемчужины» избавили меня от мрака неведения и скептицизма и привели к убеждению, что там, за пределами смерти, есть жизнь, и жизнь эта – не всегда сплошная радость.

ЦАРСТВО ДУХОВНОГО: НЕКОТОРЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Поскольку мы не видим духа, то говорим, что его не существует. Но если мы и можем видеть, мы не всегда можем понять: «потому что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют» (Мф. 13:13). Это был один из моих недостатков.

Однако многие из переживших клиническую смерть рассказывают нам, что видели самих себя действительно и вполне явственно отделенными от своего умершего тела, существуя в духовном образе, и затем удивлялись, отчего мы не можем их слышать, когда они обращались к нам. Как уже говорилось выше, их смущало то, что все находящиеся в комнате рассматривали умершее тело и не могли видеть собственно их. «Отделившиеся» души могли видеть и слышать людей в комнате, но не могут в свою очередь быть видимы и слышимы сами. Очевидно, что все мы слепы к духовному миру, если пребываем в этой жизни.

Возможно, это происходит вследствие того, что когда мы обозреваем умершее тело, то полагаем, что умерла и обладавшая им личность, тогда как в действительности личность именно оставила тело, которое в этом случае стало безжизненным.

Соломон, по-видимому, верно описал свое представление о смерти для верующего, когда тело обращается в прах, «и дух возвратится к Богу, Который и дал его» (Еккл. 12:7). Превращение гусеницы в бабочку могло бы быть следующей параллелью завершенного перехода из одной формы жизни в другую, из чего-то обыденного в более прекрасное, из чего-то земного в нечто независимое от нее.

ТИПИЧНОЕ ВНЕТЕЛЕСНОЕ ОЩУЩЕНИЕ

Следующее описание является общим, но оно может иметь некоторые разновидности.

Умирающий обычно слабеет или теряет сознание в момент смерти, и тем не менее, он способен некоторое время слышать, как врач констатирует его смерть. Потом он обнаруживает, что находится вне своего тела, но все еще в той же комнате, наблюдая как свидетель за происходящим. Он видит, как его реанимируют, и часто вынужден обходить других людей, которые могут помешать его наблюдению. Или же он может смотреть вниз на место действия в парящем положении, находясь под потолком. Часто он останавливается, как бы плавая, позади доктора или обслуживающего персонала, смотрит вниз на их затылки, когда они заняты оживлением его тела. Он замечает тех, кто находится в комнате, и знает, что они говорят. Он с трудом верит в собственную смерть, в то, что его тело, которое ему прежде служило, теперь безжизненно. Чувствует он себя превосходно! Тело оставлено, словно какая-то ненужная вещь. Постепенно привыкнув к этому необычному состоянию, он замечает, что у него теперь новое тело, которое кажется реальным и наделенным более лучшими способностями к восприятию. Он может видеть, чувствовать, думать и говорить как и прежде. Но теперь приобретены новые преимущества. Он замечает, что его тело обладает массой возможностей: перемещения, чтения чужих мыслей; способности его едва ли не безграничны. Затем он может услышать необычный шум, после чего видит себя проносящимся по длинному черному коридору. Его скорость может быть и быстрой, и медленной, но он не задевает стен и не боится падения. По выходе из коридора он видит ярко освещенную, изысканно прекрасную местность, где встречается и разговаривает с умершими ранее друзьями и родственниками. После этого он может быть опрошен существом из света или существом из тьмы. Эта местность может быть невыразимо чудесной, часто холмистым лугом или прекрасным городом; или же невыразимо отталкивающей, часто подземной тюрьмой или гигантской пещерой. Вся жизнь человека может быть прокручена назад как мгновенный обзор всех главных событий, словно бы в ожидании суда. Когда он прогуливается вместе со своими друзьями или родственниками (часто его родители пребывают в хорошем состоянии), обычно встречается барьер, который он не может переступить. В этот момент он обычно возвращается и внезапно снова находит себя в своем теле, и может чувствовать толчок применяемого электротока или боли в груди из-за надавливания на нее.

Эти переживания, как правило, сильно воздействуют на жизнь и поведение личности после оживления. Если ощущение приятное, то человек не боится умереть еще раз. Он может ожидать возобновления этого ощущения, особенно с того момента, когда познал, что смерть сама по себе безболезненна и не внушает страха. Но если он пытается поведать об этих ощущениях своим друзьям, то его рассказ может быть воспринят или с насмешкой, или с шутками. Найти слова, чтобы описать эти сверхъестественные события, достаточно трудно; но если он будет осмеян, то впоследствии сохранит случившееся в тайне и больше не станет упоминать об этом. Если же происшедшее неприятно, если он пережил осуждение или проклятие, то скорее всего он предпочтет оставить это воспоминание в тайне.

Страшные переживания могут встречаться столь же часто, сколь и приятные. Испытавшие неприятные ощущения, также как и испытавшие приятные, могут не быть обеспокоены сознанием того, что они мертвы, когда наблюдают за теми, кто хлопочет над их мертвыми телами. Они также входят в темный коридор после того, как покинут комнату, но вместо того, чтобы попасть в область света, они оказываются в темной, туманной обстановке, где сталкиваются со странными людьми, которые могут скрываться в тенях или вдоль пылающего огненного озера. Ужасы не поддаются описанию, так что вспоминать их чрезвычайно трудно. В отличие от приятных ощущений здесь трудно узнать точные подробности.

Важно произвести опрос пациентов сразу после реанимации, пока они еще находятся под впечатлением пережитых событий, то есть прежде, чем они могут забыть или скрыть свои переживания. Эти необычные, тягостные встречи имеют самое глубокое воздействие на их отношение к жизни и смерти. Я не встречал еще ни одного человека, который, пережив такое, оставался агностиком или атеистом.

ЛИЧНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Я хотел бы рассказать о том, что побудило меня заняться изучением «посмертного опыта». Я стал следить за публикациями Элизабет Кюблер-Росс (наконец-таки изданных в ее книге «О смерти и умирании» и доктора Раймонда Моуди в книге «Жизнь после жизни». Если не говорить об описании попыток самоубийства, опубликованные ими материалы свидетельствуют лишь о крайне радостных ощущениях. Мне невозможно поверить в это! Описанные ими ощущения слишком радостны, слишком экзальтированы, чтобы быть верными, на мой взгляд. В пору моей юности меня учили, что за гробом имеются «место печали» и «место блаженства», ад и Рай. К тому же тот разговор с мужчиной во время его реанимации, который уверял, что находится в аду, и вера в непреложность Писания убедили меня, что некоторые должны попадать и в ад. Однако почти все в своих описаниях говорили о Рае. Тогда я наконец понял, что некоторые из «хороших» ощущений могли быть ложными, возможно, подстроенными сатаной, принимающим образ «Ангела света» (см. 2 Кор. 11:14). Или, может быть, место встречи в приятной обстановке, представляющей собой «землю разделения» или область вынесения решения до рассмотрения на суде, поскольку в большинстве случаев сообщается о барьере, который препятствует продвижению на ту сторону. Пациент возвращается в свое тело прежде, чем барьер может быть преодолен. Однако сообщается и о таких случаях, когда умершим пациентам было разрешено пересечь тот «барьер», за которым открывались Небеса или ад. Такие случаи будут описаны ниже.

Как результат этих наблюдений, во мне созрело убеждение, что все факты, опубликованные доктором Раймондом Моуди и доктором Кюблер-Росс и впоследствии докторами Карлис Озис и Эрлендью Гаральдсон в их превосходном сборнике «В час смерти», точно изложены авторами, но не всегда достаточно подробно сообщены пациентами. Я обнаружил, что большая часть неприятных ощущений вскоре отходит глубоко в подсознание пациента, или в подсознательный разум. Эти плохие ощущения кажутся настолько тягостными и тревожными, что изгоняются из сознательной памяти, и остаются либо только приятные ощущения, либо ничего не остается вообще. Были случаи, когда пациенты «умирали» несколько раз от остановки сердца, как только реанимирование прекращалось, и, когда дыхание и деятельность сердца возобновлялись, к ним возвращалось сознание. В таких случаях пациент неоднократно имел внетелесный опыт. Тем не менее, обычно он запоминал только приятные подробности.

Затем я наконец понял, что и доктор Кюблер-Росс, и доктор Моуди, и другие психиатры, и психологи спрашивали тех пациентов, которых реанимировали другие врачи, причем реанимирование имело место за несколько дней или даже недель до опроса. Насколько мне известно, ни Кюблер-Росс, ни Моуди никогда не занимались реанимацией пациента и даже не имели возможности опросить его сразу на месте происшествия.

ГАЛЛЮЦИНАЦИИ

Очень часто люди спрашивали меня, не могли ли те хорошие и неприятные ощущения быть галлюцинациями, вызванными тяжестью болезни пациента или наркотиками, назначенными во время этого заболевания? Не является ли более вероятным то, что в их видениях осуществляются скрытые желания? Может быть, они обусловлены культурным или религиозным воспитанием? Действительно ли их ощущения универсальны, или это только их видения? Люди с различными религиозными убеждениями, например, имеют одинаковые или неодинаковые ощущения?

Для разрешения этой проблемы доктор Карлис Озис со своими коллегами провел два исследования в Америке и Индии. Более тысячи человек, особенно часто имевших дело с умирающими – доктора и другой медперсонал – заполнили анкеты. Были зарегистрированы следующие результаты:

1. Те пациенты, которые принимали болеутоляющие или наркотические медикаменты, известные способностью вызывать галлюцинации, имели менее правдоподобные посмертные ощущения, чем те, которые совсем не употребляли наркотики. Кроме того, галлюцинации, вызванные наркотиками, имеют явное отношение к настоящему миру, но не к потустороннему.

2. Галлюцинации, вызванные такими заболеваниями, как уремия, химическое отравление или повреждение мозга, меньше соприкасаются с неожиданными встречами из будущей жизни или ее составляющими, чем галлюцинации, сопутствующие другим заболеваниям.

3. Пациенты, получившие ощущения в будущей жизни, не видели Небес или ада в той форме, в которой они прежде их себе представляли. То, что они видели, было, как правило, неожиданным для них.

4.Эти видения не являются принятием желаемого за действительное и, по-видимому, не устанавливали, какие пациенты имеют «посмертный опыт». Такие видения, или ощущения бывают также часто как у пациентов, которые имели шансы скоро поправиться, так и у умирающих.

5. Последовательность ощущений не зависит от различий в культуре или религии. Как в Америке, так и в Индии умирающие больные утверждают, что видели темный коридор, ослепительный свет и родственников, которые умерли раньше.

6. Было замечено, однако, что религиозные предпосылки оказывали определенное воздействие на отождествление некоего «Существа», которое могло встретиться. Ни один христианин не видел индусского божества, и ни один индус не видел Христа. Это Существо, кажется, не открывает себя, но вместо этого определяется наблюдателем.

Доктор Чарльз Гэрфильд, ассистент профессора психологии в Университете медицинского центра в Калифорнии, на основе своих наблюдений заключил, что, по всем признакам, видения жизни после смерти совершенно отличны от галлюцинаций, вызванных наркотиками, или раздвоением чувств, которое пациент может испытать в период обострения болезни. Мои собственные наблюдения подтверждают это. Наркотические эффекты, белая горячка, наркоз двуокиси углерода и психические реакции скорее бывают связаны с жизнью этого мира, но не с событиями мира будущего.

САМОУБИЙСТВО

Самоубийством многие пытаются «покончить со всем разом». Однако, исходя из того, что я слышал от других докторов или видел сам, это может быть только «началом всего». Мне неизвестно ни об одном внетелесном «хорошем» ощущении, вызванном самоубийством. Однако, лишь некоторые из них имели ощущения, о которых они хотели бы поведать. Вот рассказ, представленный одним из моих коллег:

Широкое распространение депрессивного состояния — прелюдии к самоубийству – вызывает растущую тревогу. Самоубийство составляет одну одиннадцатую от общего количества причин смертности в Соединенных Штатах, то есть почти 25000 смертей ежегодно, или немногим меньше, чем 1,5% всех смертей. Наиболее распространена смертность среди подростков, затем в автокатастрофах. В эту цифру вошли только те случаи, которые кончались смертью, но, очевидно, она возрастает, если учесть неудачные попытки самоубийства. Это широкое распространение мыслей о самоубийстве, подобно неприятным ощущениям после смерти, обычно не делается достоянием гласности и еще меньше обсуждается. Это считается обнажением в человеческой жизни сокровенного – нечто вроде срывания одежд и общественного унижения. И до сих пор лечение этой болезненной, этой искаженной душевной жизни концентрируется вокруг обнародования и обсуждения.

Одна расстроенная женщина, мать двадцатилетней дочери, покончившей самоубийством из-за беспечного возлюбленного, в отчаянии попыталась подвергнуть себя такому же испытанию сразу же после похорон своей дочери. Она надеялась встретиться со своей дочерью. Но вместо того, чтобы увидеть ее, она обнаружила, что находится в каком-то месте, показавшемся ей адом, со всех сторон окутанном туманом, и стиснутая между двумя сатанинскими существами. Местом всего происходящего была гигантская, предвещающая что-то дурное пещера. У тех существ были хвосты, косые глаза и, по ее словам, сверхотвратительный вид. После реанимации и промывания желудка, она поправилась, и ей сказали, что ее ощущение, вероятно, было вызвано принятием наркотиков. Однако она убеждена, что это не так. Она испытала новое понимание и озарение благодаря этому ощущению. Сейчас она организует клубы для духовной товарищеской поддержки тех, кто остался в живых после неудавшейся попытки самоубийства.

ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ!

Если после смерти и в самом деле существует жизнь, то отчего же тогда в сообщениях редко упоминается о суде? Возможно, временные пребывания отдельных людей чересчур коротки, а может быть, этим людям не позволяется вернуться к жизни, если они прошли через окончательный суд. Хотя сообщения указывают на то, что каждый из затронутых лиц столкнулся с чем-то особенным в будущей жизни, окончательное местонахождение человека не всегда бывает ясно. В случае неприятного местонахождения окончательное решение, подразумеваемое полученным ощущением, останется, по всей вероятности, невыясненным вследствие необычного характера обвинительного акта. И мы надеемся, что последующая директива человеческой жизни заменит осуждение спасением.

Если после смерти есть жизнь, если происходит преображение, в котором продолжается духовное существование вне тела, то мы в этом случае говорим о жизни без смерти.

Эта концепция бессмертия духа претит некоторым протестантским верам. Они предпочитают верить тому, что душа умирает в то же самое время, что и тело, и оба впоследствии оживают в День Воскресения. В ответ я могу им только сообщить то, что рассказывают мне пациенты. Они убеждены, что им представился удобный случай непосредственного лицезрения, и они хотят посвятить жизнь рассказам об этом другим людям. Я не могу найти причины, чтобы сомневаться в сообщениях о том, что жизнь после смерти наступает немедленно и что тело мертво, когда дух оставляет его. Собственно говоря, Иисус Сам учил, что сознательное существование продолжается и после смерти, что имеется «хорошее место» и «плохое место» перед последним судом и, между прочим, что мертвым не позволено общаться с мертвыми (см. Лк. 16).

РЕАЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ

В моей медицинской практике смерть всегда являлась делом обыденным, и я считал ее простым прекращением жизнедеятельности, которое не влечет за собой какой-либо последующей опасности или угрызений совести. Однако теперь я был убежден, что за всем этим кроется что-то еще. В Библии о смерти говорилось как о конечном уделе каждого. Все мои взгляды требовали пересмотра, и мне необходимо было расширить свои познания. Иначе говоря, я искал ответ на вопрос, который подтвердил бы истинность Писания. Я обнаружил, что Библия – это не просто историческая книга.

Каждое слово проходило в самое сердце и оказывалось верным. Я решил, что мне необходимо начать лучше и внимательнее изучать ее. <…>

Поставить Христа на первое место в своей жизни было для меня тем, чего я никогда не делал, хотя я ходил в церковь всю жизнь. Я считал церковь чем-то вроде общественного клуба. Бывало, я надевал свой лучший воскресный костюм и надеялся, что люди не поймут, каким грязным я был в будни. Пользуясь маской религиозного лицемера, я пытался скрыть свое подлинное содержание. Многие считали меня ученым, но я был невеждой в духовных истинах. Некоторое время я был учителем в Воскресной школе, но это было похоже на то, как слепой ведет за собой слепого, потому что я не был новым творением во Христе. Я был вышеупомянутым ветхим человеком. Моя жизнь была пуста, подобно бесплодной смоковнице, которая будет посечена.

Вы утверждаете, что не имеете ничего общего с ней? Можете ли вы с уверенностью сказать, что никогда не нарушали ваш завет с Богом с того момента, как стали христианином? Тому не верю! У нас есть все недостатки падших. «Если говорим, что не имеем греха,- обманываем самих себя, и истины нет в нас» (I Ин. 1:8). Ведением или неведением, плотью или разумом, я склонен продолжать лгать и мошенничать, и воровать, и испытывать вожделение, и завидовать, и совершать прелюбодеяния! Писания учат, что мы не спасаемся от греха простым знанием Божественных заповедей, но спасаемся исключительно через Христа, и Он дает нам возможность творить волю Бога (см. Рим. 8 : 3).

Каждое утро я возобновляю свою битву с сатаной и пытаюсь взять на вооружение Бога, потому что я не могу победить своими собственными силами. Я говорю: «Господи, Ты знаешь, какой я грешник. Я нуждаюсь в Твоей помощи и Твоем прощении».

Плотские желания все еще упорно заявляют о себе. В этой духовной схватке могут проявиться прежние привычки, похоть, жадность, уныние или даже ненависть. Временами сражение бывает лютым. Но я способен стать много лучше, если первым делом с утра посвящаю каждый день Богу. Я говорю: «Боже, это Твой день. Я посылаю его вслед Тебе. Укажи мне, что Ты желаешь, чтобы я сделал. Я перед Тобой; я в Твоем распоряжении». Обычно мне что-нибудь удается сделать в этот день. Может быть, наладить с кем-нибудь отношения, может быть, утешить разуверовавшегося в чем-то, или ободрить больного именем Иисуса Христа.

Источник: https://smertinet.ru/life/131-death-threshold

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *