Содержание

Преподобный Амвросий Оптинский

Канон преподобнаго Амвросия Оптинскаго. Глас 8.

Песнь 1

Ирмос: Колесницегонителя фарабня погрузи чудотворяй иногда Моисейский жезл, крестообразно поразив и разделив море, Израиля же беглеца, пешеходца спасе, песнь Богови воспевающа.

Церковь ныне торжествует, светло празднующи твою святую память, и с радостию воспевает ти хвалебную песнь, славящи Господа, дивнаго во святых Своих.

Познал еси сладость жизни во Христе и не обинуяся оставил еси прелесть земных благ и суету мира, всего себе покорив Богу.

Кто изочтет подвиги твоя, яже понесл еси ради Царствия Небеснаго, в пении, бдении и пощении утверждая дух свой.

Восходил еси от силы в силу в доброделании заповедей Христовых и стяжил еси дар Духа Святаго, Егоже действием спасл еси многия души христианския.

Богородичен: Богородице Приснодево Марие, простри ми милостивне десницу на помощь умоляющи Сына Твоего и Бога: яко уязвен есмь люте, и на Тя точию надежду мою положих, Ты мя ущедри.

Песнь 3

Ирмос: Утверждей в начале Небеса разумом и землю на водах основавый, на камени мя, Христе, зиповедей Твоих утверди, яко несть свят, паче Тебе, Едине Человеколюбче.

Послушанием совершенным отвергался еси воли своея и тем страсти существа падшаго Адама отринул еси, всего себе предав водительству Богомудрых старцев и отцев Пустыни, иже и возрасти тя в меру возраста духовнаго.

Целомудрия красоту стяжила есть твоя чистая душа, силою покаяния совлекшися ветхаго человека и в духовном преспеянии облекшися во Христа.

Богатства тленнаго мира возненавидел еси и был еси яко странник и пришелец на земли, взыскуя Града Небеснаго, темже Домовладыка введе тя в чертог славы Своея.

Христос Бог обогати тя даром чудес, и многия болезни страждущих исцелил еси, не остави нас, чающих от тебе благодатную помощь.

Богородичен: Надежда и упование наше, Владычице мира, благая Помощнице, спаси и в крепости рог вознеси православных и люди наша от всяких бед и от различных обстояний свободи.

Седален, глас 4

Лик монахов ныне славословит тя, преподобне отче наш Амвросие, ублажая честную память твою, и вся обитель в радости торжествует, почитающи твое чистое в добродетелех житие и множество чудотворений, тобою произливаемых. Темже мы вси вкупе вопием: спасай нас молитвами твоими, Амвросие, отче наш.

Песнь 4

Ирмос: Ты моя крепость, Господи, Ты моя и сила, Ты мой Бог, Ты мое радование, не оставль недра Отча и нашу нищету посетив. Тем с пророком Аввакумом зову Ти: силе Твоей слава, Человеколюбче.

Избранный сосуд Духа Святаго был еси и токи чудес излил еси. Приими наша молитвы и исцели нас от ран греховных и страстей.

Познавый силу молитвы во спасение души, научи нас душеполезно молитися ко Избавителю всех милостивому Иисусу.

Веру истинную Православную утверди в людех Твоих, чтущих тя яко ревнителя учения Христова.

Что воздадим ти, преблаженне отче наш, за вся, яже воздал еси нам, чадом твоим, чтущим твою честную память.

Богородичен: Из Твоих пречистых чресл, Богородительнице, Слово Божие произыде несказанно, Егоже объемши, от зол избавити умоли зовущих: слава силе Твоей, Господи.

Песнь 5

Ирмос: Вскую мя отринул еси от лица Твоего, Свете Незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тьма, окаяннаго, но обрати мя, и к свету заповедей Твоих пути моя направи, молюся.

Светом учения Христова просвещенный, мрак заблуждения греховнаго отмел еси, настави во свете повелений Божиих и нас, омраченных страстьми.

Новая свеща возсия тобою, отче, на земли Российстей, озаряя светом любве Божественныя вся дольная. Просвети, Богоносе, нас, недостойных чад твоих, светом заповедей Христа.

Возлюбил еси ближняго и подъял еси его бремя грехов и скорбей, да узрит свет истины и исправит стопы своя к деланию заповедей Христовых.

Унаследовал еси Царство Небесное, идеже празднующих глас непрестанный и безконечная сладость зрящих лица доброту Бога неизреченную.

Богородичен: Нескверная Агница и Богоотроковице Марие, Твоими молитвами укрепившеся, святии победиша бесовския силы: темже и нам, уповающим на Тя, скоро предстини в помощь, да посрамятся и падут вси являющии рабом Твоим злая.

Песнь 6

Ирмос: Очисти мя, Спасе, многа бо беззакония моя, и из глубины зол возведи, молюся: к Тебе бо возопих, и услыши мя, Боже спасения моего.

Крепкое заступление буди всем, притекающим к твоей помощи в недузех и печалех, отче наш Амвросие, Оптинския обители великий Старче.

Избави нас от коварства лукавых духов и изведи из глубины греховныя, да очистит нас Христос Бог от беззаконий наших и спасет души наша.

Како рцем твоя благодеяния людем, страждущим и уничиженным? Како воспоим ти благодарственную песнь? Приими ныне песнь хвалебную недостойных чад твоих.

Посети наша немощи по милости твоей, исцели язвы духбвныя силою данною ти свыше благодати, да востанем от мертвеннаго сна греховнаго.

Богородичен: Песнословяще, Чистая, из утробы Твоея Воплощшагося, Тя славословим, яко Божию Матерь.

Кондак, глас 2

Завет пастыреначальника исполнив, старчества благодать наследовал еси, болезнуя сердцем о всех с верою притекающих к тебе, темже и мы, чада твоя, с любовию вопием ти: отче святый Амвросие, моли Христи Бога спастися душам нашим.

Икос

Доброзрачное житие показал еси и своими добродетельми озарил еси всю землю русскую, привлекл еси к себе вся концы отечества нашего, окормляя неисчетную паству верных чад твоих, ихже с любовию призрел еси яко отец чадолюбивый и милостивый. Темже стекшеся в день преставления твоего во умилении зовем: радуйся, подвижниче благочестия, восприемый богатыя дары Духа Всесвятаго; радуйся, высото смирения и терпения, имиже научаеши верных чад своих; радуйся, древо плодоносное, имже напитал еси множество алчущих жизни вечныя; радуйся, цвете благоуханный любве Божественныя, еюже утешаются скорбящии и болезнующии; радуйся, источниче приснотекущий чудес и благотворений от нихже болящии исцелевают и гибнущии спасаются; радуйся, дерзновенный ходатаю наш пред праведным Судиею; радуйся, помощниче нам преславный во всех обстояниих; радуйся, Богомудре Амвросие, великий Старче всероссийский.

Песнь 7

Ирмос: Божия снизхождения огнь устыдеся в Вавилоне иногда. Сего ради отроцы в пещи, радованною ногою, яко во цветнице, ликующе, пояху: благословен еси, Боже отец ниших.

Преселился еси в горния чертоги и тамо зриши славу неизреченную Превечнаго Бога, зовя: благословен еси Боже отец наших.

В сонме святых угодников ныне прославляеши премудраго Творца и Господа Сил, воспевая: благословен еси Боже отец наших.

С лики Ангелов и Архангелов предстоиши пред лицем Вседержителя и тамо немолчно поеши: благословен еси Боже отец наших.

Вниде в радость Господа, яко добрый и верный раб Его был еси на земли, и ныне на небесех взываеши: благословен еси Боже отец наших.

Богородичен: Виждь Владычице, души моея злосмрадныя раны, ихже самохотне подъях окаянный, и не могу приложити пластыря, но еле жив сый вопию: милостива мне Врача всех и Бога Матерними Твоими молитвами сотвори, яко да воспою Ти: благословен, Пречистая, Плод чрева Твоего.

Песнь 8

Ирмос: Седмерицею пещь халдейский мучитель Богочестивым неистовно разжже, силою же лучшею спасены, сия видев, Творцу и Избавителю вопияше: отроцы, благословите, священницы, воспойте, людие, превозносите во вся веки.

Церковь ныне ликовствует, празднующи блаженную память твою, достохвальне отче, и с радостию поет: да благословит вся тварь Господа и превозносит Его во веки.

Собрашася ныне во обители святей монахов множество, ублажающих твою честную память и поющих с радостию: да благословит вся тварь Господа и превозносит Его во веки.

Пастырие и учителие стекошася в сей град обительный, идеже в добродетелех ты процвел еси, поя: да благословит тварь вся Господа и превозносит Его во веки.

Стирии и младии, сильнии и немощнии приидоша ныне в дом Господень прославити преподобнаго Старца и отца, вопиюще: да благословит тварь вся Господа и превозносит Его во веки.

Богородичен: О Тебе, Пресвятая Богородице, излияся вода животная, на омовение скверны всемирныя, еюже благоволи и мое сердце прохладити, и окропити росою молитв в крове крил Твоих во веки вся.

Песнь 9

Ирмос: Ужасеся о сем Небо, и земли удивишася концы, яко Бог явися человеком плотски, и чрево Твое бысть пространнейшее Небес. Тем Тя Богородицу, Ангелов и человек чиноначалия величают.

Проповедует ныне Православная Церковь подвиги твоя, яко всероссийскаго угодника Божия, и чтит твою память, восхваляющи твое ангелоподобное житие.

Призри с небесе, отче наш Амвросие, на верныя люди твоя, и низпосли свыше руку помощи всем, покланяющимся честному образу твоему.

Услыши глас моления нашего, посети милостию твоею болезни и немощи чад твоих, с верою к тебе прибегающих, досточудне отче наш.

Припадаем во умилении сердец наших к стопам твоим, великий Старче земли нашея, просим и молим: не забуди посещати чтущия пречестную память твою.

Богородичен: Кое Тебе дарование принесем Богородице? Или что вещати имамы грешнии? Точию умильно вопием, молящеся: спаси рабы Твоя, Богоблагодатная Отроковице, яко да Тя присно величаем.

Источник: https://akafist.ru/saints/amvrosij-optinskij/kanon

Когда жил святой Амвросий Оптинский

Преподобный Амвросий Оптинский родился в 1812 году в Тамбовской Губернии и скончался в 1891 году — в возрасте 78 лет.

XIX век — какое это было для российского общества время? Возможно, чем-то оно напоминало нынешнее. Западное влияние, влияние времени в целом — и общество, некогда более или менее цельное по взглядам и убеждениям, оказывалось все более разобщено. У интеллигенции, которая считала себя передовой частью общества, появлялись и укреплялись новые разнообразные течения. Марксисты, славянофилы, западники. Кругом искания, упоение творчеством, и всё — большей частью — отодвигающее Церковную жизнь на задний план.

В результате многие видные люди общества и культуры (писатели, музыканты, художники) могли ничего не знать про чудесных старцев и святых, которые в то же самое время жили и собирали тысячи паломников вокруг себя. Серафим Саровский, Макарий, Лев и Амвросий Оптинские. Почти как сейчас…

Но в стране продолжалась живая Церковная жизнь. Простой люд, сельские жители, жители деревни (и многие горожане) и не думали забывать Бога. И пока интеллигенция была в исканиях, большая часть народа последний свой оплот по-прежнему находила во Христе, советах священников и старцев. Например, тех, что жили в Оптиной пустыни — одном из оплотов старчества на Руси.

Старец Амвросий Оптинский: кратко житие

Конкретных фактов о жизни Амвросия Оптинского сохранилось немного. Известно, что он родился или в 1812, или в 1814 году. Известно, что он много болел. Известно, что болел он, по сути, всю свою жизнь, страдая от самых разных недугов.

Житие Амвросия Оптинского рассказывает, что впервые он серьезно заболел в 23 года и тогда пообещал в случае выздоровления уйти в монастырь. Обещание не сдержал, устроился работать преподавателем в какой-то богатый дом, так бы, может, и работал дальше, но заболел снова. И только после этого выполнил данный когда-то обет — стал иноком.

Кто такой монах и почему люди уходят в монастырь

Одна из сторон духовного пути старца Амвросия — это путь болезней. Он продолжал болеть почти всю свою жизнь. У него то усиливался гастрит, то открывалась рвота, то ощущалась нервная боль, то простуда с лихорадочным ознобом и просто жестокая лихорадка. Это лишь часть его болезней. Иногда он был на грани жизни и смерти.

Преподобный Амровсий Оптинский часто и тяжело болел.

К концу жизни физическое здоровье святого стало таким слабым, что он не мог уже ни ходить на службу, ни выходить из своей кельи.

Но преподобный Амровсий Оптинский не только не скорбел о своих болезнях, но и считал их необходимыми для своего духовного укрепления. (В принципе, уже тогда, в XIX веке, укоренилась мысль о том, что наступило время, когда только болезнями человек и может спастись — настолько все устроение общества в самих его основополагающих принципах стало далеко от Церкви.)

Преподобный Амвросий был третьим по счету Оптинским старцем, — учеником преподобных Льва и Макария, и в результате стал самым известным и прославленным из всех.

В житии говорится, что преподобный Макарий, послушником у которого с самого начала был Амвросий, быстро понял, что перед ним будущий великий монах, и видел в нем своего «преемника». Так оно и случилось. Труд старчества святой Амвросий взял на себя в 1860 году — после смерти преподобного Макария, и — не оставлял его почти до самого последнего издыхания.

Чудеса преподобного Амвросия Оптинского

Паломники к преподобному Амвросию стекались со всей страны. Одним нужно было наставление, другим утешение, иные жаловались на болезнь. И старец Амвросий — одним давал совет, других утешал, а иных — мог исцелить.

Молва об Амвросии Оптинском распространилась очень быстро. И простые крестьяне, и люди из интеллигенции говорили о старце, как об удивительно простом и светлом монахе, который излучает Любовь и мир.

У его была своя «особенность» — манера изъясняться. Его слова по форме были просты, если не сказать простонародны. А от того — легко понятны любому: и горожанину, и писателю, и сапожнику, и портному.

Он говорил:
«Грехи как грецкие орехи: скорлупу расколешь, а зерно выковырять трудно».

или:
«Мы должны жить так, как колесо вертится: чуть одной точкой касаться земли, а остальным стремиться вверх».

или:
«Жить — не тужить. Никого не осуждать, никому не досаждать, и всем — мое почтение».

Людей поражало, как он умел так просто говорить о сложных, казалось бы, вещах из духовной жизни.

«Я эту простототу у Бога всю жизнь вымаливал», отвечал преподобный Амвросий.

Или:
«Где просто, там ангелов по сто, а где мудрено, там ни одного».

Или:
«Где нет простоты, там одна пустота».

Амвросий оптинский Лев Николаевич Толстой

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) — один из самых известных классиков русской литературы — был при жизни отлучен от Церкви. Случай из ряда вон выходящий, но был вызван не только и не столько взглядами самого писателя (в своих искания он фактически пошел по пути протестантизма), сколько его известностью и популярностью.

Свои размышления о духовной жизни, о Церкви и отрицание многих ее догматов и традиций — он либо перекладывал на страницы книг, которые читали тысячи, либо в любом случае увлекал за собой множество людей. «Великий Толстой, его философия — это же интересно!»

Лев Толстой.

Известно, что Лев Толстой трижды был в Оптине, а также встречался со старцем Амвросием Оптинским. Тот пытался образумить писателя. Известно также, что у святого о Толстом остались очень нехорошие впечатления. Он назвал его «воплощением гордыни».

Лев Толстой тоже — как будто бы восхитился красотой Оптины и духовной силе преподобного. Но с другой стороны, сохранились строки — в которых писатель отзывается о старце весьма высокомерно.

Известно, что прямо перед смертью Лев Толстой приезжал в Оптину (Амвросий Оптинский к тому времени уже умер), но не решился переступить порог обители — боясь, наверное, что не будет никем там принят.

Амвросий Оптинский: в чем помогает

Мы писали о блаженной Ксении Петербургской, и о святителе Спиридоне Тримифунтском. Мы не только рассказывали про жизнь этих замечательных святых, но и пытались объясниить, что никакой святой не помогает в чем-то одном.

С одной стороны, принято считать, что Спиридон Тримифунтский слышит молитвы тех, кто не может решить вопросы с жильем, а Ксения Петербургская — тех, кто не может устроить личную жизнь. А Николай Чудотворец, допустим, «помогает устроиться человеку в работе».

Но истина в том, что святые слышат любые молитвы, и помогают в любых вещах. Говорить о том, что Амвросий Оптинский помогает избавиться от курения — это значит бесконечно умалить и величие самого святого, и величие той части Церковной жизни, как помощь святых нам: через расстояния и через время.

Поэтому на вопрос «В чем помогает Амвросий Оптинский», нужно отвечать — «во всем». Во всем помогает сейчас, и во всем помогал тогда, при жизни. Больным — обрести выздоровление или крепость. Здоровым физически — обрести и здоровье духовное.

>Мощи Амвросия Оптинского: где находятся

Мощи преподобного хранятся сейчас в Оптиной Пустыни (Калужская область) — во Введенском соборе.

Официальный сайт монастыря

Отрывок из книги “Старец Амвросий. праведник нашего времени”

Издательство “Никея” переиздало дореволюционный труд известного духовного писателя XIX века Евгения Поселянина. “Старец Амвросий. праведник нашего времени” – это уникальный портрет старца Амвросия Оптинского, сделанный его современником.

Преподобный Оптинский старец Амвросий

Эпоха, в которую я познакомился с о. Амвросием, была самой счастливой порой моей жизни. Это было переходное время от отрочества к юности, на которую он бросил какой-то тихий, мягкий отсвет.

Я увидел его в первый раз в лето между гимназией и университетом; он умер, когда я был на последнем курсе. Я не сознавал за эти четыре года общения с ним, как много он для меня значил, и только, бывая у него, наслаждался всей душой тем обаянием, которое шло от него на всякого человека, приближавшегося к нему.

И лишь тогда, когда его не стало, я понял, чем он был для меня и какое пустое, незаполнимое место в моей жизни оставляет его уход. Моя встреча с ним была случайностью — говоря мирским языком, была незаслуженной милостью Божьей — говоря языком веры.

Я не только не стремился к нему, когда в первый раз услыхал о нем, но даже отнесся к нему с непонятной враждой и озлоблением.

Я совершенно не был подготовлен к такой встрече и не имел ни малейшего понятия о том явлении, какое представляет собой старчество. С ранних лет меня влекло к себе христианство, и те немногие святые, о которых я с детства знал, возбуждали во мне самое искреннее восхищение, особенно же преподобный Сергий и митрополит Филипп. И чем дороже были мне такие люди русского прошлого, тем горячее мне хотелось видеть воплощение таких типов в современной жизни.

Старец Амвросий Оптинский

В Москве, где я тогда жил, ходили слухи о независимом характере и прямоте тогдашнего митрополита

Иоанникия, и это мне чрезвычайно нравилось. А кроме того, я видел, как он не жалел себя для службы и как любил простой народ, и так как говорили о его строгой жизни, — все это заставляло меня относиться с особым чувством, близким к восторгу, к этому человеку, и я любил бывать на его величественных богослужениях, во все время их сознавая, что предо мной настоящий архиерей Божий.

Точно так же инстинктивно хотелось мне видеть и настоящего монаха, который бы проводил жизнь в действительных подвигах, который ими бы дошел до такой степени, чтоб быть «во плоти ангелом», небесным человеком, чтоб в нем сияли великие дары благодати, чтоб он был живым доказательством того потустороннего мира, который мы принимаем на веру, чтоб он любил народ и чтоб народ знал его, ходил к нему и получал от него все нужное для души.

Мне хотелось, чтоб этот монах жил в бедной деревянной келье, в лесу, а не в каменных палатах богатой обители. Мне всей душой хотелось найти такого инока, Божьего человека. Уже тогда идея монашества была мне очень дорога. Мне очень не нравились оказываемые монахам знаки внешнего внимания, например целование рук.

И именно с этой стороны я и возмутился против о. Амвросия, когда в первый раз услышал о нем. Тот человек, который рассказывал об Оптиной, упомянул, что перед тамошними старцами обыкновенно становятся на колени, и вот эта именно подробность и возмутила меня. Чувство прямой враждебности и озлобления с той минуты поселилось во мне к дальнему старцу оптинскому и жило вплоть до той минуты, когда я его наяву увидел.

Я гостил в деревне у своей тетки, когда один ее родственник, человек с очень разнообразными интересами, которого я не считал серьезным и основательным, уговорил ее отправиться в Оптину, как бы пикником.

Его оптинские впечатления, передаваемые им вперемешку со столичными сплетнями и веселыми анекдотами из его нескончаемых заграничных путешествий, не могли возбудить во мне интереса к этому монастырю.

От него-то я услыхал в первый раз имя старца. Он же уверял, что старец этот прозорливый, т. е. знает разные тайны, о которых никто ему не говорил, он также рассказывал, что к нему ходит очень много народа, что его весьма уважают и даже становятся перед ним на колени. Тогда мне казалось, что старец этот — какой-нибудь ловкий лицемер с репутацией, раздутой богомолками, и, хоть некоторые вещи в словах рассказчика, которому я вообще мало верил, как-то помимо моей воли интересовали меня, я старался не поддаваться тому влечению и уверял себя, что, конечно, не найду в нем ничего особенного.

Мы собрались ехать в Оптину не ради старца и не ради Оптиной. Она была лишь конечным пунктом интересной и оригинальной самой по себе поездки. Мы приехали в Оптину в ночь на 15 июля. Я помню досель все подробности этого путешествия: остановки на постоялых дворах, ночи в езде, предрассветный холод, всю неизъяснимую прелесть этих дней, проведенных среди природы, и постоянно сменяющихся пейзажей.

Старец Амвросий Оптинский

Помню, как остановились мы у перевоза через Жиздру, на берегу которой расположена Оптина; как ямщик звал паром, как откликался монах-перевозчик, и послышался тихий плеск воды под приближавшимся паромом, а Оптина в лучах луны на темном фоне соснового бора таинственна была там, за рекой, на высоком берегу, точно стремясь в небо своими высокими, большими башнями, высокой белой колокольней, белыми вратами и белыми стенами. Мы прожили в Оптиной несколько дней, не видя старца, хотя и ходили к скиту, чтоб посетить его как монастырскую достопримечательность.

В эти дни сама Оптина произвела на меня сильное впечатление. Это было что-то совершенно незнакомое мне раньше. Тут действительно был подвиг. Монахи были все на молитве и на тяжелых послушаниях. Все они непременно в полном составе присутствовали на всех продолжительных богослужениях.

Не было не только какого-нибудь величания, гордой походки, все, наоборот, имели тихий, смиренный вид, при встречах между собой и с мирянами ласково кланялись; и главное — я невольно почувствовал во всех, от седовласых, еле передвигающих ноги старцев до самых молодых послушников, глубокое религиозное убеждение, искреннее усердие к своему монашескому званию и постоянное сознание того, что они находятся перед очами Божьими.

Раз весь монастырь был таков, и неведомый старец представился нам теперь иным. Но меня раздражало, как это он нас не принимает, между тем как настоятель монастыря не раз посылал к нему сказать о нас. Уже назначен был день нашего выезда, настал канун этого дня, а мы все еще не видали старца.

Но вечером я с моим троюродным братом, который совершенно не интересовался религией и обыкновенно подсмеивался над моим интересом к духовным предметам, побывал в домике старца, и опять безуспешно. Зашли к жившему в скиту очень интересному человеку, происходившему из старинной помещичьей семьи и обладавшему большими способностями к живописи. Этот седовласый старец с выразительным лицом удивительно глубоко и блестяще говорил о внутренней жизни и христианстве.

Старец Амвросий Оптинский

Мы находились около его утопавшего в ветвях яблонь домика, как заметили движение по скитским дорожкам, и он сказал нам, что о. Амвросий вышел из своей кельи и, что теперь самый удобный случай подойти к нему.

Не знаю, переживал ли я когда-нибудь такое чувство напряженного внимания, как то, с которым подходил я к старцу. Шедшие около него монахи — я не заметил, вероятно, келейники — усиленно указывали ему на нас.

Передо мной был очень-очень старый человек, опиравшийся на палку с концом, загнутым крючком, в ватном толстом подряснике, в теплой мягкой суконной камилавке.

Я сразу почувствовал в нем что-то необыкновенное, но держал себя, так сказать, в руках и внушал себе: «Пусть все думают, что ты замечательный человек. Для меня это все равно, и я сам хочу рассмотреть, что в тебе есть. Ты для меня еще никто».

С этим сложным чувством какого-то удивления перед ним и этой строгой рассудительности стоял я перед старцем. И как я понял в тот же день, он прекрасно чувствовал мое настроение. Он молча благословил нас обоих, ничего нам не сказал, ни о чем нас не спросил и прошел дальше, как будто мы были какое-нибудь пустое пространство. Я тихо пошел за ним.

К нему приблизился высокий, здоровый простолюдин и сказал ему:

— Я, батюшка, рабочий. На заработки в Одессу собрался. Благословите туда ехать.

О. Амвросий мгновенно ему отвечал:

— Нет, в Одессу не езди.

— Батюшка, — настаивал тот, — там заработки хороши и всегда руки требуются. Там у меня знакомые.

— Не езди в Одессу, — твердо повторил старец, — а поезжай в Воронеж или Киев.

Потом он удалился с этим человеком от большой дорожки на боковую тропинку, беседуя о чем-то наедине. Я был поражен… Как он это знает? Отчего он так быстро и прямо решает? Старец пошел дальше, я следовал близ него. К нему подходили еще люди, и он всякому отвечал. Недалеко от его домика ждала его кучка крестьян, имевших вид настоящих пахарей, вовсе не тронутых городским лоском.

— Мы костромские мужики, — сказал ему один из них. — Прослышали, что у тебя ножки болят, так вот тебе мягонькие лапотки и принесли. И они подали старцу какие-то тонкие валеные сапоги. Я не забуду ласковой улыбки и выражения благодарности, которые осветили в ту минуту лицо старца. И в ту же минуту как бы спала перед моими глазами завеса, мешавшая мне видеть старца.

Разом в моем мозгу пронеслись какие-то давние мечты — лесной скит, светлый старый ласковый монах, в ореоле святости, народ, идущий к нему со всех концов… Ведь я этого так желал! А тут был приютившийся в старом суровом бору скит, маленькие белые домики под вековыми соснами, этот старец с тихими словами, видящий что-то невидимое нам, и народ со всем простодушием своей теплой к нему любви и безграничного к нему доверия. «Так это сбылось! — прожгла мой мозг счастливая мысль. — Все это тут!»

И радостный, счастливый, обновленный, я стоял, любуясь на старца. А вокруг был ясный ласковый вечер русского лета, и старые сосны вели меж собой серьезный разговор, безмолвные свидетели этой новой минуты человеческого счастья, пережитого уже здесь столькими людьми нескольких поколений, а о. Амвросий тихо улыбался костромским мужикам с их мягонькими лапотками.

В совершенно ином настроении, чем в первый раз, подошел я теперь опять к старцу. Душа моя была полна какой-то детской доверчивости к нему и радости, и я точно говорил сам в себе: «Ну, теперь смотри на меня; вот я весь, как есть, перед тобой. Хочешь — заметь меня и посмотри, сколько во мне дурного. А не заметишь, значит, я недостоин, чтоб ты смотрел на меня». Старец взошел на крылечко и, опираясь рукой на перильца, обернулся лицом к нам. Я стоял против него, впившись в него глазами, но ничего не говорил ему. Он приветливо спросил у моего троюродного брата, где он учится, и сказал ему, чтобы он продолжал свои занятия. Затем он спросил у меня:

— Веруешь ли в Бога, во Святую Троицу?

— Кажется, верую, — отвечал я, — кажется, могу сказать, что верую.

Тогда он прибавил:

— Никогда ни с кем не спорь о вере. Не надо. Потому что никому ничего не докажешь, а сам только расстроишься. Не спорь.

Евгений Поселянин. “Старец Амвросий. праведник нашего времени”

Издательство “Никея”.

Переиздание дореволюционного труда известного духовного писателя XIX века Евгения Поселянина. Уникальный портрет старца Амвросия Оптинского, сделанный его современником.

Подготовка книги была долгой и непростой: вручную перенабивали текст с дореволюционного издания (как ни странно, эта замечательная книга после 1917 года не переиздавалась), редактировали с учетом норм современного русского языка, подбирали и разыскивали редкие и неизвестные фотографии о. Амвросия, Оптиной Пустыни и окрестностей.

Теперь уже ясно: дело того стоило. Недаром старец Амвросий отговорил еще молодого Евгения Поселянина идти в монашество и благословил заниматься писательством “на благо народа”.

Источник: https://www.pravmir.ru/starec-amvrosij-optinskij/

Преподобный Амвросий Оптинский о воспитании детей

(3 голоса: 5.0 из 5)

В настоящее время, кажется, более, чем когда-нибудь, желающие благочестно жити окружены всякими неудобствами и затруднениями. Особенно становится трудно вести дело воспитания детей в духе христианском и в правилах святой Православной Церкви.Посреди всех этих трудностей остается нам одно: прибегать к Господу Богу, усердно просить от Него помощи и вразумления и затем со своей стороны делать все, что можем, по крайнему нашему разумению; остальное же все предоставить на волю Божию и на Его промысл, не смущаясь, если другие не так поступают, как бы нам желалось.

Вас тяготит забота, как дать детям вашим христианское воспитание, и выражаете эту заботу так: «Всякий день на опыте вижу, что не имею достаточно твердости к исполнению долга по совести, и чувствую себя весьма неспособною сложить душу человека по образу и по подобию Божественного учения». Последняя мысль выражена очень сильно и относится более к содействию и к помощи Божией, а для Вас довольно будет и того, если Вы позаботитесь воспитать детей своих в страхе Божием, внушить им православное понятие и благонамеренными наставлениями оградить их от понятий, чуждых Православной Церкви. Что Вы благое посеете в душах своих детей в их юности, то может после прозябнуть в сердцах их, когда они придут в зрелое мужество, после горьких школьных и современных испытаний, которыми нередко обламываются ветви благого домашнего христианского воспитания. Веками утвержденный опыт показывает, что крестное знамение имеет великую силу на все действия человека, во все продолжение его жизни. Поэтому необходимо позаботиться вкоренить в детях обычай почаще ограждать себя крестным знамением, и особенно пред приятием пищи и пития, ложась спать и вставая, пред выездом, пред выходом, и пред входом куда-либо, и чтобы дети полагали крестное знамение не небрежно или по-модному, а с точностию, начиная с чела до персей, и на оба плеча, чтобы крест выходил правильный.

Пишете: «Желала бы я, чтобы мы избегли с мужем того пагубного разногласия в деле воспитания, которое почти во всех супружествах вижу я». Да, вещь эта действительно премудреная! Но спорить об этом при детях Вы и сами заметили, что не полезно. Поэтому в случае разногласия лучше или уклоняйтесь и уходите, или показывайте, как будто не вслушались, но никак не спорьте о своих разных взглядах при детях. Совет об этом и рассуждение должны быть наедине и как можно похладнокровнее, чтобы было действительнее. Впрочем, если вы успеете насадить в сердцах детей ваших страх Божий, тогда на них разные человеческие причуды не могут так зловредно действовать.

В заключение Вашего письма пишете, что Вас заботит время трудного рождения, и заботит и страшит так, что эта преобладающая мысль мешает Вам пользоваться всяким благом жизни, и поэтому желаете иметь какую-либо молитву себе в подкрепление. Есть православное предание, что в этих случаях прибегают к Божией Матери, по названию иконы Феодоровской. Вымените или напишите себе эту икону, празднование которой бывает дважды в год: 14 марта и 16 августа. Если пожелаете, то можете накануне этих дней вечером совершать домашнее бдение, а в самый день — молебствие с акафистом Божией Матери. По усердию можете совершать это и в другое время, как пожелается. Можете ежедневно и сами молиться Царице Небесной, читая Ей не менее двенадцати раз в день: «Богородице Дево, радуйся», хоть с поясными поклонами. Столько же раз читать и кондак Ей: «Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Владычице. Ты нам помози, на Тебе надеемся и Тобою хвалимся: Твои бо есмы раби: да не постыдимся».

Пишете, что замечаете в сыне Вашем сухость или мало чувства и другие недостатки. Но в детстве вообще не у многих бывает истинное, настоящее чувство, а большей частию оно проявляется в более зрелом возрасте, уже тогда, когда человек более начнет понимать и кое-что испытает в жизни. Притом избыток внутреннего чувства незаметно служит поводом к тайному возношению и осуждению других, а недостаток чувства и сухость невольно смиряет человека, когда он станет понимать это. Потому много не огорчайтесь тем, что замечаете в сыне Вашем этот недостаток: со временем, может быть, и в нем неизбежные в жизни испытания пробудят должное чувство; а только позаботьтесь о том, чтобы передавать ему по возможности обо всем здравые понятия согласно учению Православной Церкви. Пишете, что до сих пор сами занимались с ним и прошли с ним священную историю Ветхого Завета, и спрашиваете, как и чему его учить и кого избрать для этого. Прошедши с ним Ветхий Завет, Вам самим должно кончить это дело, то есть перейти к Новому Завету, а потом уже начать катехизическое учение. Вы боитесь, что сухость Катехизиса не прибавит ему теплоты. Катехизис никому не прибавляет теплоты, а довольно того, чтобы дети имели правильные понятия о догматах и других предметах Православной Церкви. Если желаете, чтобы православное учение действовало и на сердце сына вашего, то читайте с ним «Православное исповедание» и «Училище благочестия», а законоучитель пусть обучает его по Катехизису, принятому в учебных заведениях.

Перед исповедью и сами Вы займетесь Вашим сыном и приготовьте его к этому таинству, как сумеете. Заставьте его перед исповедью прочесть заповеди с объяснением. Касательно исправления его недостатков вообще можете ему говорить иногда полушутливым тоном: «Ты ведь молодой князь, чрез такие поступки не ударяй себя лицом в грязь». Пишете, что Вы глубоко уверены, что нет для человека иного источника благополучия на земле и вечного блаженства на небе, кроме Церкви Христовой, и что все вне оной ничто, и желали бы передать это убеждение детям своим, чтобы оно было как бы сокровенной их жизнью; но Вам кажется, что не имеете призвания учить и не можете говорить с должной силою убеждения об этом великом предмете. Как мать чадолюбивая, сами передавайте сведения об этих предметах вашим детям, как умеете. Вас в этом заменить никто не может, потому что другим Вы должны бы еще сперва растолковать Ваши понятия и желания, и притом другие не знают Ваших детей и их душевное расположение и потребности; и притом слова матери более могут действовать на них, нежели слово постороннего человека. Наставления других действуют на ум, а наставления матери — на сердце. Если же Вам кажется, что сын Ваш многое знает, многое понимает, но мало чувствует, то, повторяю, не огорчайтесь и этим. А молитесь о сем Богу, да устроит полезное о сыне Вашем, якоже весть. Вы пишете, что у него прекрасная память; пользуйтесь и этим. Передавайте ему, кроме наставлений, душеполезные повести и по времени спрашивайте его, чтобы он Вам повторял, как помнит и понимает. Все, что он от вас услышит, будет сперва храниться в его памяти и уме, а потом с помощию Божиею, при содействии опытов в жизни может перейти в чувство. Вы жалуетесь, что мать отвлекает Вас от занятий с сыном. Можете объяснить ей прямо, что польза сына требует, чтобы Вы с ним занимались, а она, как разумная бабушка, конечно, в этом должна снизойти Вам без огорчения. Повторяю: призывая Божию помощь, действуйте касательно сказанного, как умеете, как Вас вразумит Господь и как можете, — ничтоже сумняся и ничтоже бояся.

Мнение мое в отношении занятий чтением такое, чтобы прежде всего занимать юный ум священною историею и чтением житий святых, по выбору, незаметно насевая в нем семена страха Божия и христианской жизни; и особенно нужно с помощию Божиею суметь ему внушить, как важно хранение заповедей Божиих и какие бедственные последствия бывают от нарушения оных. Все это выводить из примера прародителей наших, вкусивших от запрещенного древа и за то изгнанных из рая.

Крыловы басни можно оставить до времени, а пока занимать ребенка изучением наизусть некоторых молитв. Символа веры и избранных псалмов, например «Живый в помощи Вышняго», «Господь просвещение мое», и подобных. Главное, чтобы ребенок был занят по силам и направлен к страху Божию. От этого все доброе и хорошее, как и, напротив, праздность и невнушение детям страха Божия бывают причиною всех зол и несчастий. Без внушения страха Божия, чем детей ни занимай, не принесет желаемых плодов в отношении доброй нравственности и благоустроенной жизни. При внушении же страха Божия всякое занятие хорошо и полезно. Особенные тонкости и предосторожности по сему предмету не совсем уместны. Нужно вести дело проще, с надеждою на помощь Божию, которой и всегда просить должно за молитвы блаженного нашего отца (Макария).

Теперь же слышу, что вы скорбите паче меры, видя страдания болящей дочери. Действительно, по-человечески нельзя не скорбеть матери, видя дочь свою малютку в таких страданиях и страждущую день и ночь. Несмотря на это, вы должны помнить, что вы христианка, верующая в будущую жизнь и будущее блаженное воздаяние не только за труды, но и за страдания произвольные и невольные, и потому не должны нерассудно малодушествовать и скорбеть паче меры, подобно язычникам или людям неверующим, которые не признают ни будущего вечного блаженства, ни будущего вечного мучения. Как ни велики невольные страдания дочери вашей малютки С., но все-таки они не могут сравниться с произвольными страданиями мучеников; если же равняются, то она и равное с ними получит блаженное состояние в райских селениях. Впрочем, не должно забывать и мудреного настоящего времени, в которое и малые дети получают душевное повреждение от того, что видят, и от того, что слышат, и потому требуется очищение, которое без страданий не бывает; очищение же душевное по большей части бывает чрез страдания телесные. Положим, что и не было никакого душевного повреждения. Но все-таки должно знать, что райское блаженство никому не даруется без страданий. Посмотрите: и самые грудные младенцы без болезни ли и страданий переходят в будущую жизнь? Впрочем, пишу так не потому, что желал бы я смерти страждущей малютке С., но пишу все это, собственно, для утешения Вас и для правильного вразумления и действительного убеждения, чтобы Вы нерассудно и паче меры не скорбели. Как ни любите Вы дочь свою, но знайте, что более Вас любит ее Всеблагий Господь наш, всяким образом промышляющий о спасении нашем. О любви Своей к каждому из верующих Сам Он свидетельствует в Писании, глаголя: «Аще и жена забудет исчадие свое, Аз же не забуду тебе». Поэтому постарайтесь умерить скорбь Вашу о болящей дочери, возвергая печаль сию на Господа: яко же бо хощет и благоизволит, тако и сотворит с нами по благости Своей. Советую Вам приобщать болящую дочь с предварительною исповедию. Попросите духовника, чтобы поблагоразумнее расспросил ее при исповеди.

Детей вы обязаны учить, а от детей сами должны учиться, по сказанному от Самого Господа: «Аще не будете, яко дети, не внидете в Царствие Небесное». А святой апостол Павел протолковал это так: «Не дети бывайте умом, но злобою младенчествуйте; умы же совершени бывайте».

Источник: https://azbyka.ru/deti/prepodobny-j-amvrosij-optinskij-o-vospitanii-detej

Преподобный Амвросий Оптинский


Оптинский Старец иеросхимонах Амвросий родился 23 ноября 1812 г. в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в семье пономаря Михаила Федоровича и жены его Марфы Николаевны в день памяти святого благоверного князя Александра Невского.
«Какой тут был праздник…» — много лет спустя говорил старец. А в том году праздничное настроение земляков умножалось еще и тем радостным обстоятельством, что совсем недавно из пределов нашего земного Отечества изгнаны полчища Наполеона. Старец шутливо приговаривал: «Как на людях я родился, так все на людях и живу».
В детстве Александр Гренков (таково было мирское имя батюшки) был очень бойким, веселым и смышленым мальчиком. По обычаю того времени учился он читать по славянскому букварю, часослову и псалтари. Каждый праздник он вместе с отцом пел и читал на клиросе. Он никогда не видел и не слышал ничего худого, т.к. воспитывался в строгом церковной и религиозной среде.
Когда мальчику исполнилось 12 лет, его отдали в первый класс Тамбовского духовного училища. Учился он хорошо и по окончании училища, в 1830 году, поступил в Тамбовскую духовную семинарию.
В июле 1836 г. Александр Гренков успешно окончил семинарию, но не пошел ни в Духовную академию, ни в священники.
Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого духовного училища.
В последнем классе семинарии ему пришлось перенести опасную болезнь, и он дал обет постричься в монахи, если выздоровеет.
Однажды, будучи уже в Липецке и гуляя в соседнем лесу, он, стоя на берегу ручья, явственно расслышал в его журчание слова: «Хвалите Бога, любите Бога…
В селе Троекурово Тамбовской епархии, проживал известный в то время подвижник Илларион. Александр Михайлович пришел к нему за советом, и старец сказал ему: «Иди в Оптину Пустынь – и будешь опытен…»
Итак, Александр Гренков прибыл в обитель 8 октября 1839 года.
Первое время он переписывал книгу «Грешных спасение», был келейником старца Льва и его чтецом. В монастырской пекарне варил хмелины (дрожжи), пек булки. В 1840 году его перевели в скит (скит – уединенное место недалеко от монастыря, где жили Оптинские старцы), где он был помощником повара целый год. Старец Лев дал ему прозвище «Химера» (под этим словом он подразумевал пустоцвет, который бывает на огурцах), но другим про него говорил: «Великий будет человек».
После смерти старца Льва брат Александр стал келейником старца Макария (1841 – 1846 гг.)
В 1842 году он был пострижен в мантию и наречен Амвросием (в честь святителя Амвросия Медиоланского, память 7 декабря.)
Затем последовало иеродиаконство (1843 год), а через 2 года – рукоположением в иеромонахи.
Здоровья отца Амвросия в эти годы сильно пошатнулось. «Монаху полезно болеть, — любил повторять старец Амвросий, — и в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться».
С сентября 1846 года по лето 1848 года состояние здоровья отца Амвросия было настолько угрожающим, что он в келье был пострижен в схиму.
Благодать Божия, изобилии почивавшая на старце, являлась источником тех духовных дарований, которыми он служил ближним, утешая скорбящих, утверждая в вере сомневающихся и всех назидая на путь спасения.
Со всех концов России стекались к хибарке старца бедные и богатые, интеллигенция и простолюдины. Его посещали известные общественные деятели и писатели: Н.В.Гоголь, Ф.М.Достоевский, Л.Н. Толстой, В.С.Соловьев, К.Н.Леонтьев, М.Н.Погодин, Н.М.Страхов и др. И он принимал всех с одинаковой любовью и благорасположением.
В последние годы жизни старца в 12 верстах от Оптиной, в деревне Шамордино была устроена по его благословению женская Казанская пустынь, в которую, в отличие от других женских монастырей того времени, принимали больше неимущих и больных женщин. К 90-м годам XIX века число инокинь в ней достигло 500 человек.
Именно в Шамордино суждено было старцу Амвросию встретить час своей кончины. 10 октября 1891 года старец скончался.
Сразу же после кончины начались чудеса, в которых старец, как и при жизни, исцелял, наставлял, призывал к покаянию.
Шли годы. Но не зарастала тропа к могиле старца.
Наступили времена тяжких потрясений. Оптина Пустынь была закрыта, разорена. Была стерта с лица земли часовня на могиле старца. Но память о великом угоднике Божием уничтожить было невозможно.
В ноябре 1987 года Оптина Пустынь была возвращена Церкви. А в июне 1988 года Поместным Собором Русской Православной Церкви старец Амвросий Оптинский был причислен к лику святых.
Давайте отправимся мы по нашей матушке – Руси, по дремучим лесам, по полям бескрайним, по дорогам бесконечным. Путь наш – в монастырь, святую обитель, Оптину Пустынь.
В обители – скит, а в скиту живет старец, батюшка Амвросий…
Вот и мы с вами и добрались! Перед нами расстилается русское поле, за ним – река Жиздра, за рекой белеет храмами обитель.
Входим в хибарку Батюшки, маленький беленький домик, прилепившийся сбоку к вратам скита. Сколько же народа ждет Батюшку и у этого домика, и при входе, в коридорчике.
Но вот Батюшка Амвросий выходит, опираясь на палочку, и лицо его светится Христовой добротой. Давайте и мы с вами послушаем Батюшку…

Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено — там ни одного.
Отчего человек бывает плох? — Оттого, что забывает, что над ним Бог.
Как ни тяжел крест, который несет человек, но дерево, из которого он сделан, выросло на почве его сердца.
Кто мнит о себе, что имеет нечто, тот потеряет.
Не люби слушать о недостатках других — у тебя будет меньше своих.
Если хочешь иметь любовь, то делай дела любви, хоть сначала и без любви.
Когда ложишься спать, кровать и келью крестить с молитвой «да воскреснет Бог».
Ничего не желай во сне видеть, а то с рожками увидишь. Дурные сны бывают от трех вещей: от осуждения, от тщеславия и от объедания.
Страх Божий есть начало очищения совести.
Смиряйся, и все дела твои пойдут.
Смирение состоит в том, чтобы уступать другим и считать себя хуже всех.
Кто уступает, тот больше приобретает.
Без смиренья невозможно иметь успокоенья.
Благое говорить – серебро рассыпать, а благоразумное молчание – золото.
Уныние значит та же лень, только хуже. От уныния и телом слабеешь, и духом. Не хочется ни работать, ни молится, в церковь ходишь с небрежением; и весь человек ослабевает.
Грехи как грецкие орехи – скорлупу расколешь, а зерно выковырить трудно.
Везде война, везде борьба; и получают успокоение только подвизающие душевно, руководясь законом Божиим.
Начало радости — быть довольным своим положением.
Тщеславие, если его тронуть пальцем, кричит: кожу дерут!
Любое раздражение от гордости. Почему ты можешь раздражаться на человека, почему ты можешь злиться на него? Потому что ты считаешь себя выше него.
В жизни сей нужен сочувственный взор, ласковое слово, нужно сознание, что нас любят и нам верят, нужно то, что в мире самое редкое и самое великое сокровище — сердце внимательное.
Что тебе за дело, что про тебя говорят? Если слушать чужие речи, придется взвалить осла на плечи.
Лицемерие хуже неверия.
Терпел Елисей, терпел Моисей, терпел Илия, потерплю и я.

На вопрос: «Что значит жить по сердцу?», преподобный Амвросий Оптинский ответил:

«Не вмешиваться в чужие дела и видеть в других все хорошее».
Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно.
Жить можно и в миру, только не на юру, а жить тихо.
Жить – не тужить – всем довольной быть; никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение.
Мы должны жить на земле так, как колесо вертится, чуть одной точкой касается земли, а остальным стремится вверх; а мы, как заляжем, так и встать не можем.
Учить — это небольшие камни с колокольни бросать, а исполнять — большие камни на колокольню таскать.

И сейчас, переселившись уже на небеса, Батюшка молится о нас, когда мы читаем или слушаем о нем. А молиться ему можно такими словами:
«Преподобне отче Амвросие, моли Бога о нас!»

Источник: https://happy-school.ru/publ/detjam/detjam_o_svjatykh/prepodobnyj_amvrosij_optinskij/142-1-0-23372

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *