Правила церковного этикета

Правила церковного этикета
Как правильно обращаться к священнику, к митрополиту?.. Как правильно написать письмо владыке? Как вести себя за столом, который возглавляет епископ или… Святейший Патриарх?
Об этом и о многом другом – замечательная книга епископа Марка (Головкова) «Церковный протокол».
М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2007.
С полезными фрагментами этой книги хочу познакомить и вас.

Епископ Марк (Головков)
Как правильно обращаться к духовному лицу?
К монаху, не имеющему духовного сана, обращаются: «честной брат», «отец».
К диакону (архидиакону, протодиакону): «отец (архи-, прото-) диакон» или просто: «отец (имя)»;
к иерею и иеромонаху: «Ваше Преподобие» или «отец (имя)»;
к протоиерею, игумену и архимандриту: «Ваше Высокопреподобие».
Обращение к священнику: «батюшка», являющееся русской церковной традицией, допустимо, но не является официальным. Поэтому оно не употребляется при официальном обращении.
Послушницу и монахиню можно назвать «сестра». Повсеместно распространенное у нас обращение «матушка» в женских монастырях правильно относить только к настоятельнице.
Игумения женской обители сочтет вполне учтивым обращение: «Досточтимая матушка (имя)» или «матушка (имя)».
Обращаться к епископу следует: «Ваше Преосвященство», «Преосвященнейший Владыка» или просто «Владыка» (либо используя звательный падеж славянского языка: «Владыко»);
к архиепископу и митрополиту — «Ваше Высокопреосвящество» или «Высокопреосвященнейший Владыка».
Сами священнослужители не должны именовать себя отцами. При представлении они называют свои сан и имя, например: диакон Петр, иерей Алексий, протоиерей Иоанн, епископ Мелетий и т. д. Неуместно, когда священник представляется: отец Павел. Как уже было сказано, он должен представиться как иерей Павел, или священник Павел.
К Патриарху, именуемому в титуле «Святейшим», нужно обращаться: «Ваше Святейшество».
Вы решили написать письмо епископу (архиепископу, митрополиту)
Официальные письма пишутся на специальном бланке, неофициальные — на обычной бумаге или на бланке с напечатанными в левом верхнем углу именем и должностью отправителя (обратная сторона листа не используется). Патриарху не принято посылать письмо на бланке.
Всякое письмо состоит из следующих частей: указания адресата, обращения (адрес-титул), рабочего текста, заключительного комплимента, подписи и даты. В официальном письме указание адресата включает в себя полный титул лица и его должность, которые указываются в дательном падеже, например:
«Его Высокопреосвященству,
Высокопреосвященнейшему (имя),
Архиепископу (название кафедры),
Председателю (название Синодального отдела, комиссии и др.)».
К священнослужителям, находящимся на более низких иерархических степенях, обращаются более кратко:
Его Высокопреподобию (Преподобию)
Протоиерею (или иерею) (имя, фамилия) (Должность).
При этом фамилия монашествующего лица, если она указывается, всегда приводится в круглых скобках.
Адрес-титул — это почетный титул адресата, которым следует начинать письмо и который следует использовать в дальнейшем его тексте, например: «Ваше Святейшество» (в письме к Патриарху), «Ваше Величество» (в письме к монарху), «Ваше Превосходительство» и т. д. Комплимент — это выражение вежливости, которым заканчивается письмо. Личная подпись автора (не факсимиле, которое используется лишь при отправке письма по факсу) обычно сопровождается ее печатной расшифровкой.
Дата отправки письма должна включать день, месяц и год; в официальных письмах указывается также его исходящий номер. Авторы-архиереи перед своей подписью изображают крест. Например: «+ Алексий, архиепископ Орехово-Зуевский». Такой вариант архиерейской подписи является по преимуществу русской традицией.
Правила обращения к духовенству, принятые в Русской Православной Церкви, кратко можно проиллюстрировать так:
Иеродиакон, Диакон, Протодиакон, Архидиакон — отец (имя);
Иеромонах, Иерей — Ваше Преподобие, отец (имя);
Игумен Архимандрит, Протоиерей, Протопресвитер — Ваше Высокопреподобие, отец (имя)
Игумения — Досточтимая матушка(имя);
Монах, монахиня — Честной брат/сестра (имя);
Епископ — Ваше Преосвященство, Преосвященнейший Владыка (имя);
Архиепископ, Митрополит — Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка (имя);
Патриарх — Ваше Святейшество, Святейший Владыка (имя)
Примеры адрес-титула в письмах, заявлениях, прошениях:
Преосвященнейший Владыко, достопочтенный о Господе брат! Преосвященнейший Владыко, достопочитаемый о Господе брат!
Преосвященнейший Владыко, возлюбленный о Господе брат!
Преосвященнейший Владыко, о Христе возлюбленный собрат и сослужитель!
Дорогой и глубокочтимый Владыко!
Дорогой и досточтимый Владыко!
Дорогой и сердечночтимый Владыко!
Ваше Преосвященство, досточтимейший и дорогой Владыко!
Многоуважаемый батюшка, отец…!
Возлюбленный о Господе брат!
Возлюбленный о Господе Авво, пречестнейший отец архимандрит!
Боголюбивая раба Христова, пречестнейшая матушка настоятельница!
Достопочтеннейшая о Господе…! Досточтимая Матушка, Ваше Боголюбие! Благожелательно о Господе приветствую мать игумению…!
Примеры комплимента:
Господь да вспомоществует Вам и всем пасомым, право верующим
Прошу молитв Ваших. С истинным почтением и любовью о Господе пребываю
Продолжению памятования Вашего и молитв Ваших себя поручая, с истинным почтением и любовью о Господе пребываю
С братской о Христе любовью остаюсь Вашего Высокопреосвященства недостойный сомолитвенник
Благословите и молитвенно поминайте нас, здесь о Вас присно молящихся
Прошу Ваших святых молитв и с братской любовью остаюсь Ваш покорнейший послушник
С братской любовью о Христе
Призывая Вам благословение Божие, с истинным почтением пребываю
Благословение и милость Господня да пребудет с Вами
С почтением моим остаюсь Ваш недостойный богомолец, многогрешный
Остаюсь желатель Вашего здравия и спасения и недостойный богомолец, многогрешный
Испрашивая благословение Божие, имею честь пребыть с моим почтением к Вам, недостойный Ваш богомолец, многогрешный
Призываю на всех вас мир и благословение Божие и, испрашивая ваших молитв святых, остаюсь с искренним благожеланием. Многогрешный
Испрашивая святых Ваших молитв, имею честь пребыть душевно преданный
Вашего Преосвященства недостойный послушник
Вашего Преосвященства смиренный послушник
Вашего Преосвященства нижайший послушник
Испрашивание молитв перед заключительным комплиментом или в нем самом является хорошей практикой в переписке между церковными людьми. Следует отметить, что выражения «С любовью о Господе» или «С братской во Христе любовью», как правило, используются в письмах к равным по сану; письма к светским и малознакомым лицам заканчивают комплиментом «С уважением», а письма мирян или священнослужителей к архиерею — комплиментом «Испрашивая Вашего святительского благословения».
Церковные приемы, обеды, банкеты
В протокольной практике Русской Православной Церкви принята организация торжественных приемов с трапезами — фуршетами, зваными завтраками, обедами и ужинами. Как правило, такие приемы устраиваются в дни больших церковных праздников, юбилеев и памятных дат, а также по случаю прибытия гостей из других Поместных Православных Церквей.
Фуршет является приемом без рассадки, т. е. приглашенные трапезничают стоя. Этот прием продолжается не более двух часов. На фуршете закуски, вина, а также тарелки, бокалы и столовые приборы разложены на одном столе. Гости обслуживают себя сами, поочередно подходя и набирая закуски на тарелку, с которой они потом отходят в сторону.
Обед и ужин являются приемами с рассадкой и обслуживаются официантами. Вопреки светской практике, отводящей для начала званого обеда вечернее время (не ранее 8-ми часов вечера), церковные званые обеды происходят днем, обычно по окончании праздничного богослужения. Напротив, ужины могут проходить и в более поздние часы, чем это предписывается светскими традициями. Самый яркий пример — праздничный пасхальный ужин, на который традиционно приглашаются избранные участники Патриаршего богослужения в Храме Христа Спасителя. Он бывает сразу после Светлой заутрени и Литургии, которая завершается обычно в два-три часа утра.
Приглашения на эти трапезы обычно рассылаются заранее. Если на прием приглашается иностранная делегация, как правило, всем ее членам раздаются папочки с приглашениями (или же они оставляются в номере каждого гостя в гостинице). Обычно такое приглашение бывает красочно оформлено; если прием дается от имени Святейшего Патриарха, то пригласительный билет украшается Патриаршим вензелем. В тексте приглашения типографским способом указывается, кто, когда и по какому случаю приглашает данное лицо, например: Его Святейшество, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II приглашает Вас на Рождественскую трапезу, которая состоится по окончании Патриаршего богослужения в Трапезных палатах Храма Христа Спасителя. Внизу проставляется дата. Если прием следует сразу за богослужением, то время его начала не указывается.
Церковные приемы редко бывают с персональной рассадкой, однако если она предусмотрена, то место каждого гостя обозначается специальными кувертными карточками. На кувертной карточке обязательно указывается сан и имя приглашенного духовного лица, фамилия при этом обычно опускается, за исключением случаев, когда на приеме присутствуют несколько священников в одном сане, носящих одно имя. Это важно и для самого приглашенного, и для его соседа по столу, который будет знать, как к нему обращаться. Для приглашенных мирян указываются фамилия, имя и отчество.
Обычной формой приветствия в церковном обществе является благословение.
Прибывающие на прием гости — как светские люди, так и священнослужители, — подходят под благословение духовных лиц. Некорректно испрашивать благословение у митрополита, архиепископа или епископа в присутствии Патриарха и вообще у младших в иерархическом отношении лиц в присутствии старших. Человек, далекий от Церкви, может приветствовать священнослужителя простым пожатием руки.
В отношении рассадки классическое требование светского этикета — чередовать дам и мужчин — не может соблюдаться, поскольку на таких приемах главенствует иерархический принцип: на самом почетном месте сидит Святейший Патриарх, а в его отсутствие — старейший по хиротонии архиерей. Наиболее почетные места по правую и по левую руку от него также предназначены высшим иерархам Русской Православной Церкви. Соответственно, дальнейшая рассадка производится по нисходящему принципу: члены Священного Синода, митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты, игумены, протоиереи, иереи, диаконы. В том случае, если на прием приглашены представители светской власти, наиболее значимому из них, например губернатору региона или мэру города, предоставляется место по правую руку от Святейшего Патриарха. В этом случае духовенство за столом чередуется со светскими лицами, однако опять же в иерархическом порядке. Если рассадка осуществляется за столом П-образной формы, то почетным местом считается стол, образующий верхнюю перекладину буквы «П». В этом случае гости рассаживаются только по наружной стороне стола, поскольку помещать кого бы то ни было напротив Святейшего Патриарха не принято.
Если гости рассаживаются за несколькими отдельно стоящими столами, то сидящие за главным столом должны быть обращены лицом ко всем остальным. При размещении приглашенных также должен соблюдаться иерархический принцип: за одним столом не могут оказаться епископ и иерей.
Трапезы, проводимые Русской Православной Церковью, всегда начинаются с общей молитвы. Если среди их участников есть инославные лица или атеисты, они обязаны в этот момент из уважения к остальным присутствующим сохранять благоговейную тишину.
На дипломатических приемах тосты произносятся либо в самом начале, либо в конце приема, когда специально для этого подается шампанское. Как правило, приветственными речами обмениваются только двое: главный гость и хозяин торжества. В отличие от этой практики на церковных приемах разрешается произносить тосты в течение всей трапезы, а не только в ее конце. Если кто-либо из гостей произносит тост в адрес кого-либо из присутствующих, то по традиции принято завершать его пожеланием «Многая лета!» или аплодисментами. Если звучит тост в адрес Святейшего Патриарха, то его также принято завершать словами «Многая лета!». Вслед за этим песнопение «Многая лета!» троекратно пропевается всеми присутствующими на трапезе гостями, причем в адрес Патриарха «многолетие» обычно поется стоя (иногда к этим словам добавляется фраза: «Спаси, Христе Боже»). Лицо, произносившее тост в честь Патриарха, подходит к Его Святейшеству с бокалом в руке, чокается, а затем целует руку Предстоятелю Церкви. Последний тост на приеме обычно произносится самим Святейшим Патриархом, который благодарит гостей за их участие в церковном торжестве. Этот тост является своего рода сигналом к завершению трапезы.
Несмотря на значительные различия в организации светских и церковных приемов, их участникам необходимо придерживаться тех требований этикета, которые являются универсальными.
Опоздание без уважительной причины на прием является нарушением этикета, однако опоздание на прием с рассадкой – более серьезный промах, чем опоздание на фуршет. В любом случае оно может быть расценено остальными присутствующими как знак неуважения. Первыми на прием должны приходить лица, имеющие низшие иерархические степени; они же обязаны последними покидать зал, где происходила трапеза. Чрезмерно задерживаться на приеме также неприлично.
Садиться за стол в отсутствие главного гостя недопустимо.
Если рядом находится дама, то сначала нужно помочь ей занять место и только после этого садиться самому. Правила вежливости требуют оказывать внимание соседу, а тем более соседке по столу, однако знакомиться за столом не принято. Также не принято раньше времени вставать и выходить из-за стола на званом обеде.
Полотняная салфетка, подаваемая за столом, в развернутом виде кладется на колени, а по окончании трапезы небрежно оставляется на столе. В некоторых странах считают, что, если гость аккуратно сложил или свернул салфетку, то этим он выразил пожелание быть еще раз приглашенным к этому столу, что является нарушением правил вежливости, принятых на официальных приемах. Салфетку нельзя заправлять за ворот рясы, ею не следует вытирать лицо и руки, а можно лишь промокнуть губы.
Столовый прибор каждого гостя обычно состоит из двух тарелок: верхняя меняется перед каждым блюдом, нижняя остается до конца трапезы. С левой стороны ставится еще одна небольшая тарелочка для хлеба. Ножи и ложка лежат с правой стороны, а вилки — с левой стороны. При подаче каждого блюда вилка и нож берутся с внешней стороны по отношению к тарелке с поданным кушаньем. Для закуски используются самые крайние нож и вилка, которые по размерам меньше других. Нож и вилка для рыбного блюда также отличаются внешним видом: нож имеет тупое лезвие, а вилка шире обычной, предназначенной для мяса. Десертные нож, вилка и ложка, имеющие небольшие размеры, как правило, кладутся отдельно за тарелкой, перпендикулярно остальным приборам.
Нельзя говорить с набитым ртом, класть локти на край стола. Недопустимо есть во время произнесения тостов, а также поглощать содержимое бокала или стакана слишком быстро, залпом. На фуршете не следует ходить с тарелкой, одновременно поглощая с нее
пищу, нельзя набрасываться на еду. Крайне тягостное впечатление производят те, кто сооружает на своей тарелке гору из закусок, так, что они едва не вываливаются через край.
Хлеб можно брать только рукой, его следует отламывать небольшими кусочками. Фрукты, подаваемые на десерт, также аккуратно нарезаются дольками, а не откусываются.
Нельзя есть с ножа или брать ложкой то, для чего используется вилка. Брать на вилку надо столько, сколько может на нее поместиться. Если столовый прибор упал на пол, не следует заниматься его поисками, а тем более привлекать к этому окружающих: нужно просто попросить у официанта новый прибор.
Необходима умеренность в употреблении крепких напитков.
Неуважением к присутствующим является громкий разговор, смех и вообще чрезмерно вольное поведение. Не стоит переговариваться через соседа, через стол, тем более вести разговоры с лицом, сидящим в отдалении за соседним столом.
Даже светские правила хорошего тона не одобряют появление на приемах дам в брюках и брючных костюмах, а также в чрезмерно коротких юбках; тем менее допустимо это на приемах церковных. Вместе с тем им совершенно не обязательно сидеть за столом с покрытой головой — это требование относится, главным образом, к посещению храма.
Во всех случаях вежливость, умеренность и аккуратность лица, присутствующего на церковном приеме, будут свидетельствовать о нем как о воспитанном человеке.

Источник: https://azbyka.ru/forum/xfa-blog-entry/pravila-cerkovnogo-ehtiketa.243/

>Петро-Павловский кафедральный собор г.Симферополь

Владыко, благословите…

Это был обычный, один из многих, но всегда по-своему неповторимых приемных дней Управляющего Симферопольской и Крымской епархии УПЦ Митрополита Лазаря.

Прямо у порога епархиального управления ранним утром Митрополита встретили селяне, приехавшие из глубинки самыми первыми (микроавтобусом, им подсобил председатель сельсовета, который и возглавил эту настойчивую депутацию): «Владыко, дайте нам батюшку, не хотим идти к сектантам, переживаем о своих детях!»

Уехали они в тот же день, обнадеженные архипастырским обещанием, что, несмотря на трудности, у них в селе будет в скором времени батюшка, слава Богу, в епархии уже работает своя, Таврическая Духовная семинария.

После селян в небольшом кабинете Владыки в этот день побывали и учителя, которые просили совета, как им воспитывать детей духовно в условиях, когда в школе не то, что преподавать Закон Божий, а и православную икону повесить нельзя. «Верю, что такое время скоро придет, об этом же будем и Бога молить. Мы продолжаем просить власти пойти православно-верующим навстречу, а их на Украине большинство.

Ну, а кроме того, учитель-христианин всем своим словом, подобающим его вере образом жизни не может не воздействовать благотворно на дитя», — эти мысли услышали педагоги во время своей беседы с архипастырем.

А народ в приемной не убывал. Вот руководитель одной из крымских здравниц, кандидат медицинских наук — он пришел за советом о том, как при помощи Святого Православия помочь страждущим обрести не только телесное, но и духовное здоровье (через несколько дней возможность открытия домового храма в этом санатории, а также возможность молитвенного участия Церкви в оздоровлении пациентов будет изучаться Владыкой в ходе его архипастырской поездки по результатам этой беседы).

А какие надо было найти душевные слова для утешения почти ослепшей от слез матери, сын которой совершил тяжкий грех — покончил с собой, пребывая в полном душевном рассудке?

Вслед за ней в кабинет вошла молодая пара — просить благословения на церковный развод.

Как вразумить их, ибо «аще Господь сочетал, человек да не разлучает?» Мы не будем приводить подробностей той беседы, уж очень сокровенный и исповедальный характер она имела, расскажем лишь о ее финале. «Возьмитесь за руки, — сказал Владыка, — посмотрите друг на друга так, как вы смотрели раньше, когда венчались в храме. Пойдите, погуляйте вдвоем до начала службы. Вам сейчас надо очень многое друг другу сказать, друг друга простить, побудьте вместе, затем придете в храм, поисповедуйтесь, а после подготовки ко Святому Причастию вдвоем причаститесь. Господи, благослови!…».

Уже давно закончился приемный день, завтра очень рано в соборе начнется служба, и сотрудница канцелярии пытается терпеливо объяснить это опоздавшей юной посетительнице, робко стоящей у входа, в глазах которой уже тает последний луч надежды. Там, на улице, она оставила своего избранника, желающего стать ей надежной опорой в жизни и усыновить малыша, которого незадачливый отец бросил вместе с матерью, уйдя в другую семью. Молодая женщина, волнуясь, говорит, что они любят друг друга, хотели бы вместе не только ходить в церковь, но и повенчаться — можно ли? Владыка Лазарь, несмотря на позднее время, своим тихим и по-отечески мягким голосом пригласил ее зайти.

Когда женщина вышла, на ее глазах блестели слезы, но, то были слезы радости и благодарения Богу. Ее спутник понял все без слов и они, взявшись, совсем как дети, за руки шли по церковному дворику к выходу, а из своего кабинета их провожал взглядом и благословляющим движением рук усталый архипастырь. Его лицо озарилось светлой улыбкой, когда он увидел из окна, как будущий муж, забыв обо всем, не в силах угасить свое ликование, подхватил суженую на руки да так и понес ее. «Господь да благословит вас», — тихо произнес Владыко, осеняя крестным знамением их дорогу длиною в жизнь.

Назад к списку

Источник: http://cspp.prihod.ru/articles/view/id/6226

Как правильно обращаться к священнослужителям?

Как поздороваться со священнослужителем? Получить от него благословение или просто обратиться с просьбой? Отвечает протоиерей Андрей Ухтомский.

…Благословение Блаженнейшего Митрополита Онуфрия…

В детстве, когда я начинал пономарить, пришел в алтарь и поздоровался с сидящим поодаль священником: «Здравствуйте!». В ответ услышал: «Тебя что — не учили здороваться?». Обдумав сказанное, я подошел к священнику и взял благословение, вспомнив, как это делали другие. Сейчас, уже будучи священником, на исповеди мне приходится слышать обращение в свой адрес «святой отец». И сам чувствуешь себя некомфортно, пытаешься сбалансировать свою несвятость с попыткой вежливости исповедующегося, понимая, что святые — на небесах, думаешь, как донести до исповедующегося варианты корректного обращения.

Лишь недавно воцерковившись, встречая духовное лицо в церкви и желая обратиться с просьбой, мы зачастую теряемся в выборе формы обращения. Между тем как эти формы, сложившиеся традиционно, помогают не только соблюсти правила приветствия, выразить уважение к сану, свое духовное расположение к священнослужителю, но и получить Божие благословение.

Вначале нам необходимо определиться, кто перед нами: Предстоятель Церкви, священник, диакон, монах или монахиня. Для этого надо разобраться в чинах (санах или рангах) священнослужителей.

Существует три степени священнослужителей:

1) Епископская. Носители этой степени священства: патриарх, митрополит, архиепископ, епископ. Обращение к патриарху: «Ваше Святейшество…» или «Святейший владыко…», к митрополиту и архиепископу: «Ваше Высокопреосвященство» или «Высокопреосвященнейший владыко…». Если титул Митрополита носит Предстоятель Церкви, и он также имеет эпитет «Блаженнейший», то обращение к нему будет «Ваше Блаженство…» или «Блаженнейший владыко…» (Такое обращение подобает Митрополиту Киевскому и всея Украины). Обращение к епископу: «Ваше Преосвященство…» или «Преосвященнейший владыко…». Эти обращения употребляются также в официальной переписке и в официальной обстановке. Есть народное, «теплое» обращение: «Владыко…». После слов обращения следует имя того, к кому мы обращаемся. Носителей епископской степени именуют «владыко» потому, что в их ведении находятся все остальные степени священства, и они владычествуют над всем церковным клиром.

2) Иерейская. Носители этой степени священства: протопресвитер, протоиерей, архимандрит, игумен, иерей, иеромонах. Обращение к протопресвитеру, протоиерею, архимандриту, игумену: «Ваше Высокопреподобие, отец (имя)…», к иерею, иеромонаху: «Ваше преподобие, отец (имя)…» Есть народное, «теплое» обращение: «батюшка…». Иногда этот эпитет употребляют только по отношению к своему духовнику.

3) Диаконская. Носители этой степени священства: архидиакон, протодиакон, диакон, иеродиакон. Обращение к архи-, протодиакону: «отец архи-, протодиакон (имя)…», к диакону, иеродиакону: «отец (имя)… «.

Почему носителей второй и третьей степени священства мы именуем отцами? На этот вопрос дает ответ учитель Церкви Климент Александрийский (ум. 215 г.). Он говорит, что отцами мы называем тех, кто родил нас духовно. Самому священнику неэтично именовать себя: «я, отец (имя)…». Обыкновенно, священники и диаконы, говоря о себе в третьем лице, так и называют себя «я священник (протопресвитер, протоиерей, архимандрит, игумен, иерей, иеромонах) такой-то» или «я диакон (архидиакон, протодиакон, иеродиакон) такой-то (имя)».

Говоря в третьем лице о священнослужителе, называют его сан.

Кроме священнослужителей в Церкви есть лица, которые избрали путь монашеской жизни: игуменья, монах, монахиня, послушник, послушница. Обращение к игуменье: «матушка (имя)…», «досточтимая матушка (имя)…» Обращение к монаху, не имеющему сана, и послушнику: «честной брат (отец) (имя)…», к монахине, послушнице: «сестра (имя)…»

Правила обращения, принятые в Церкви можно для наглядности свести в таблицу.

Белое духовенство

Монаществующее духовенство

Форма обращения

Диакон, архидиакон, протодиакон

Иеродиакон

Отец (имя)

Иерей

Иеромонах

Ваше преподобие, отец (имя)

Протопресвитер, протоиерей

Игумен, архимандрит

Ваше Высокопреподобие, отец (имя)

Игумения

Досточтимая матушка (имя)

Епископ

Ваше Преосвященство, Преосвященнейший владыко (имя)

Архиепископ, митрополит

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший владыко (имя), (Ваше Блаженство, Блаженнейший владыко (имя)

Патриарх

Ваше Святейшество (имя), Святейший владыко (имя)

Монах, послушник

честной брат (отец) (имя)

Монахиня, послушница

сестра (имя)

Когда миряне приветствуют епископа, священника или игумению (особенно на территории своего монастыря), то могут (вправе, должны) после слов приветствия взять благословение, так и сказав: «Благословите…». При этом необходимо сложить крестообразно ладони рук и преподнести их благословляющему лицу, затем, получив благословение, поцеловать руку или поручь.

К женам священников и диаконов принято обращаться «матушка (имя)». Когда я был пономарем, то сказал совершавшему службу настоятелю о незамужней певчей, назвав ее «матушка», на что настоятель спросил: «Почему она матушка? Где же ее батюшка?»

В приветствии можно отразить текущее в Церкви празднуемое событие или время. В дни поста можно добавить: «с постом, с постным днем, с Великим Постом», в Пасхальные дни — «Христос Воскресе!», в дни предпразднств — «с предпразднством», в праздничные дни или дни особо чтимых святых — «с праздником», на Страстной неделе — «С Великим Понедельником, с Великим Вторником и т.д.». Поздравление с двунадесятым (или великим) праздником носит название самого праздника: «С Рождеством, С Благовещением, С Преображением…»

Также встречается приветствие среди священнослужителей, равных по сану: «Христос посреде нас», ответ: «И есть, и будет».

Выражение «спаси, Бог» является скорее благодарностью за что-либо (отсюда происходит привычное «спасибо»), чем приветствием.

Миряне обращаются друг другу «брат (имя)», «сестра (имя)», в третьем лице именуют верующих «раб (имя)», «раба (имя)».

Все верующие именуют себя братьями и сестрами, поскольку таковыми мы и являемся во Христе.

Источник: https://pravlife.org/ru/content/kak-pravilno-obrashchatsya-k-svyashchennosluzhitelyam

>О церковном этикете

В православии существует собственный церковный этикет. Что он из себя представляет? Об этом Вы узнаете, прочитав статью протоиерея Максима Козлова.

Церковный этикет

Давайте вновь поговорим о таком понятии как церковная вежливость и церковный этикет. Ну, может возникнуть вопрос: неужели нет более важных и актуальных тем для общения в прямом эфире? Конечно, много важного и много актуального, но каждый из нас по себе знает, что отсутствие вежливости в Церкви или незнание нами церковного этикета порождает много проблем. От простых – например, человек не знает, как правильно подойти и обратиться к священнику, к епископу, как составить то или иное письмо, правильно адресованное в ту или иную церковную инстанцию. А отсутствие вежливости порождает, прежде всего, проблемы у переступающих порог церкви – у тех, кто сталкивается с некорректным, нетерпимым, грубым обращением со стороны около-церковнослужителей.

Да, конечно, есть уровни нашей жизни, нашего бытия, где всякая, в общепринятом смысле слова, вежливость или уже тем более, всякий этикет, отступают. Да, мы знаем, что преподобный Серафим в этом смысле – совершенно вне традиции церковного благочестия, церковного обычая XIX столетия – приветствовал всех приходящих к нему (в некоторое время его жизни) словами: “Радость моя, Христос воскресе!” Приветствовал так и крестьянина, и губернатора, и архиерея. Но для того, чтобы вот так себя вести, так сказать эти слова, нужно, наверное, сначала стать преподобным Серафимом! Потому что представим, если какой-нибудь обычный монах или мирянин в монастыре будет вот так ходить и всем говорить: “Радость моя, Христос воскресе!” Увидит наместника монастыря послушник и тоже будет к нему так обращаться, когда тот его определяет на какое-нибудь послушание… Наверное, это вызовет скорее наказание, чем поощрение! Итак, для нас, обычных людей, не достигших тех высот, которых достиг преподобный Серафим, конечно же, общечеловеческие нормы вежливости и церковного этикета являются обязательными.

Такой вот эпизод еще навел меня на мысль посвятить сегодняшний эфир этой теме. Когда совершался крестный ход в память святых равноапостольных Кирилла и Мефодия торжественным, чинным шествием из Московского Кремля, мимо собора Василия Блаженного, мимо сцены, построенной для концерта Пола Маккартни (во всем контрасте нашей современной российской жизни), то вместе с множеством духовенства шло и некоторое количество народа, в котором по обычаю большинство составляли наши церковные бабушки (в данном случае имею в виду категорию не возрастную, а социально-церковную). Две из них оказались неподалеку, и я наблюдаю такую сцену. Поют пасхальные песнопения, величание святым Кириллу и Мефодию, ну – и чем-то вдруг одна другой не угодила! То ли на ногу наступила, то ли еще неудовольствие какое-то вызвала. И она демонстративно, громко, обращаясь к идущей с ней рядом, только что певшей (причем пели обе): “Радостию друг друга обымем” спутнице, говорит: “Спаси тебя, Господи!” А та поворачивается, метает на нее твердый взгляд: “Нет, это тебя спаси, Господи!” И понятно, что хотя по форме сказано все это было правильно (слова-то правильные были произнесены, но тем хуже, тем кощунственнее наполнение, которое в них вкладывалось, потому что это было не благопожелание спасения от Бога, а выражение собственного недоброжелательства, выражение того, что тебя-то нужно спасать, а я-то получше тебя человек, я только пожелать тебе этого могу!”

Это такой пример, который показывает, чего нам очень часть в церковной жизни недостает – терпимости и взаимной корректности поведения. Уж что там говорить про жертвенную любовь, про высокие идеалы, к которым мы должны идти, но которые отнюдь не всегда сопровождают наше повседневное существование. Не хватает простой корректности и терпимости – того, чтобы относиться друг к другу, к стоящим вместе на богослужении хотя бы без нарушения светско-советского принципа, который формулировался такими словами: “Человек человеку бревно”. Действительно, мы не должны относиться по этому правилу друг к другу, надо как-то замечать один другого и снисходить к немощам. Это и будет основой той церковной вежливости, которая сделает ее искренней. Ведь вежливость может идти и от светскости, а таком случае обращаясь часто в свою противоположность. Есть такие неслучайные выражения: “убийственная вежливость” или “холодная вежливость”. Это когда через формально корректное, очень вежливое поведение человека ставят на место, показывают ему дистанцию между тобой и этим человеком. В конечном итоге, показывают ему свою нелюбовь. Или может быть лицемерная, лукавая вежливость, которая прикрывает некоторыми формулировками, некоторым умением себя вести внутреннюю холодность, равнодушие, а то и нелюбовь к тому или иному человеку.

Конечно, ни то, ни другое неприемлемо для нас как основа нашего поведения в Церкви. Но понимание того, что вежливость церковная может быть реальным опытом приобретения духа кротости и терпимости, снисхождения к немощам другого человека (и в этом смысле оказаться нам духовно полезной) – это то, что каждый из нас должен стараться понять и принять. И некоторой неотъемлемой составляющей этой вежливости является церковный этикет. Хотя слово это иностранное, но бояться его не нужно. Ведь что такое вообще этикет? Этикет – это правила поведения, обхождения, принятые в определенных социальных кругах. Скажем, может быть этикет придворный, дипломатический, воинский, общегражданский этикет. Форма поведения. Но специфика нашего, церковного этикета, связана прежде всего с тем, что составляет основное содержание религиозной жизни православного человека (вообще, всякого верующего человека): с почитанием Бога, с благочестием должен быть связан церковный этикет. И мы знаем, что в XX веке было насильственно прервано немало традиций – традиций, которые скрепляли поколения, придавали жизни освящение через верность тем или иным вековым обычаям, преданиям и установлениям. Утеряно то, что наши прадеды впитывали с детства, что становилось потом естественным: все эти правила поведения, обхождения, учтивости, дозволенности, которые складывались на протяжении долгого времени на основании норм христианской нравственности. Поскольку значительную часть наших прихожан составляют как раз люди не знающие и не имеющие полноты этой традиции, давайте посвятим некоторое время разговору о церковном этикете.

Начнем с простого. Итак, все мы знаем, что при обращении с духовенством необходимо иметь некоторый минимум познаний о священных санах духовных лиц. Мы знаем, что в Православной Церкви духовные лица подразделяются на три иерархические степени – это диаконат (или диаконство), который состоит из диаконов и протодиаконов, это священники (иереи, протоиереи; в монашестве это игумены, архимандриты, довольно редкий чин протопресвитера существует в белом духовенстве) и епископы (или архиереи), которые могут быть епископами, архиепископами или митрополитами. И высшая ступень – это Патриаршество. В совокупности эти ступени составляют трехчинную иерархию в Православной Церкви. И именно эти лица составляют клир и поэтому называются клириками (или, по-другому, священнослужителями). Кроме священнослужителей, у нас есть церковнослужители (иподиаконы, чтецы, певцы, свещеносцы, которые участвуют в архиерейском богослужении, но отчасти как чтецы и певцы могут принимать участие в обычном, приходском богослужении). И, соответственно, к каждой из этих ступеней духовенства принято свое обращение. Возникает еще вопрос: в какой форме, на “ты” или на “вы” следует обращаться в церковной среде. Как современному христианину, стремящемуся следовать благочестивым обычаям, обращаться к другому православному человеку и как – к духовенству? Нельзя сказать, что этот вопрос может быть решен для всех случаев однозначно. В древности, и даже в относительной уже древности, употребление формы “ты” было гораздо более распространено, чем ныне. У нас, безусловно, удержалось это обращение “ты” с тем ощущением дистанции, но и близости одновременно, по отношению к Самому Господу Богу. Ведь мы же говорим Спасителю в молитве: “Господи, милостив буди мне, грешному!”, “Ты, Господи, сохраниши и соблюдеши мя!”, “Господи, помилуй!”. Невозможно представить, чтобы было допустимо обращение “вы” в молитве! То же самое – к Божией Матери или к святым (когда речь идет об одном святом). Соответственно, в древности обращение “ты” – к царю, обращение “ты” – к Патриарху – не было нарушением церковного этикета, а было формой вежливости. То же самое – и по отношению к священнику. Но начиная со времени Петра Великого, с XVIII столетия, когда нормы западноевропейского этикета (в том числе, светского этикета) постепенно стали все более широко распространяться в нашем обществе, вот это употребление “ты” сузилось и появились ситуации, когда, конечно же, мы должны обращаться на “вы”.

Обращение на “вы” обязательно со стороны мирянина по отношению к лицам, находящимся в высшей степени священства – то есть ко всем епископам (епископам, митрополитам, архиепископам, Патриарху), как в устном, так и в письменном обращении. Как нужно говорить, если надо дополнить это обращение?

По отношению к Патриарху Всероссийскому мы употребляем титул “Его Святейшество” и, соответственно, в личном обращении говорим: “Ваше Святейшество”, можно дополнить: “Ваше Святейшество, Святейший Отец!” или просто ограничиться обращением “Ваше Святейшество” и дальше продолжать излагать ту или иную мысль.

Как обратиться к архиепископу или митрополиту?

По отношению к митрополитам и архиепископам принято обращение “Ваше Высокопреосвященство”, за исключением митрополита Киевского, которому усвоен титул, в силу высокого статуса Украинской Церкви – титул, свойственный самостоятельным предстоятелям Церквей – титул “Блаженство”. Поэтому к митрополиту Киевскому Владимиру следует обращаться “Ваше Блаженство!”, а в третьем лице о нем могут говорить: “Блаженнейший Владыка!”

По отношению к епископам корректная форма обращения: “Ваше Преосвященство!”.

Итак, Ваше Святейшество, Ваше Блаженство, Ваше Высокопреосвященство, Ваше Преосвященство. Это будут корректные формы обращения к архиереям.

В устной речи затем допустимо, с тем, чтобы не нагромождать всякий раз эти наименования, именование архиереев “Владыка”: “владыка Мефодий”, “владыка Кирилл”, “владыка Евгений…” Когда мы в третьем лице говорим об архиерее, то в устной речи допустимо несколько вариантов. Можно сказать: “Митрополит Кирилл сказал…”, “Владыка Иоанафан подписал обращение…”, можно сказать “Его Высокопреосвященство (когда понятно, о ком речь идет) обратился к собравшимся со словом приветствия…” И такие формы будут взаимозаменяемы и корректны. Если мы в письменной форме обращаемся к архиерею, то обычно начало письма, начало обращения следует сделать в такой форме: “Его Преосвященству, Преосвященнейшему епископу (далее указывается кафедра этого епископа) имярек” от такого-то прошение (или рапорт, или другая какая-то бумага)”. И далее в письме мы излагаем: “Ваше Преосвященство, спешу доложить вам и т. д.” Такого рода обращение покажет церковную корректность и знание церковного этикета со стороны людей, которые будут так обращаться к архиерею.

Что касается обращения к священству, то по многовековой традиции, к священнику в устной речи обращаются, добавляя слово “отец”: “отец Мефодий”, “отец Иоанн”, “отец Димитрий…” Можно в обращении допускать славянизированный звательный падеж: “отче Димитрие” (впрочем, наверное, не в самой официальной обстановке, показывая, таким образом, свое знакомство со славянским языком). В торжественной, в официальной речи к протоиереям и архимандритам следует обращаться “Высокопреподобие!”: “Ваше Высокопреподобие!”. К простым иереям и монахам обращение будет: “Ваше преподобие!” и, соответственно, скажем, в поздравлении рождественском или пасхальном мы подпишем адрес: “Его высокопреподобию, протоиерею Сергию”, “Его преподобию, иеромонаху Ксенофонту”. Это будет корректное написание, скажем, письма, отправленного с поздравлением.

Безусловно, в тех или иных ситуациях, при сверственных отношениях или, тем более, скажем, если священник сильно младше или давно знаком тому или иному мирянину, в близком общении допустим переход на “ты” между священником и мирянином. Скажем, дома и жена, и близкие обращаются к священнику на “ты”, дети, конечно, говорят ему “папа”, а не каким-то другим образом, и жена священника или диакона говорит с мужем дома на “ты”, без добавления слов “отче” или “батюшка” (хотя при посторонних людях это часто режет слух, подрывает авторитет священнослужителя). И корректная, воспитанная матушка обычного обращения не перенесет и за приходским столом, и тогда, когда ее обращение к священнику и мужу могут слышать другие люди.

Это верно и в отношении других прихожан, когда им приходится обращаться к своему батюшке при посторонних или малознакомых людях.

Кстати, тут нужно отметить, что со стороны мирянина обращение “отец” к священнику, без употребления имени, звучит фамильярно: “Отец, ну-ка, скажи мне, во сколько сегодня начнется богослужение?” Это, конечно, не будет вполне корректной формой. Надо сказать так: “Отец Иоанн, скажите мне, пожалуйста, во сколько сегодня начнется исповедь перед богослужением?” Однако, в обращении священнослужителей между собой эту форму можно считать приемлемой.

Диакон, как мы знаем, является помощником священника. Ему не поручено самостоятельное совершение богослужений и обращение к нему с добавлением слова «отец» утвердилось, надо сказать, достаточно недавно. Но в нынешнем церковном этикете корректно будет обратиться к диакону с добавлением именно этого слова: «Отец диакон…» или так же, как к священнику, с добавлением имени: «Отец Павел…» Если говорят о диаконе в третьем лице, то корректнее всего так употребить: «Отец диакон сказал мне…» А если мы употребляем имя собственное, то можем так сказать: «Диакон Владимир сообщил…» или же так: «Отец Павел только что ушел по церковному послушанию».

Еще одно обстоятельство на один момент важно указать – это форма приветствия, которую миряне допускают по отношению к священнику. Часто можно встретиться с практикой, когда люди, вновь пришедшие в Церковь, обращаются к священнику: «Здравствуйте, добрый день!» или еще каким-то образом, в то время как уважение к сану предполагает в любом случае добавление при встрече со священником слов: «Благословите…» Можно сказать: «Добрый день, батюшка, благословите!» или «Простите, благословите…» или еще короче: «Благословите, отец Андрей!» Ну, впрочем, не будет грехом добавить время суток, например: «Доброе утро, батюшка, благословите!» или – сейчас, когда, например, пасхальное время: «Христос воскресе, отец Артемий, благословите!» Именно младший по чину приветствует словами «Христос воскресе!», а старший отвечает словами: «Воистину воскресе!» (например, священник по отношению к мирянину) и преподает ему благословение.

Безусловно, мы знаем, что в Православной Церкви у нас не принято обращение, которое можно сейчас услышать от людей, редко бывающих в церкви, но много смотрящих испано-португальские сериалы, а именно: «святой отец». Когда не знающий имени священника человек, подходит к нему с вопросом: «Святой отец, как у вас тут покреститься можно?» И сразу понятно, что человек этот хорошо знаком с программой телевидения. Такое обращение у нас не принято. Святыми отцами в Православной Церкви безусловно мы называем прославленных подвижников благочестия и это словосочетание применяем к тем, кто уже канонизирован. Мы говорим, например: «Святые отцы учат…» или «Святые отцы относительно поста установили такие-то правила…» Но никак не по отношению к конкретному священнику!

Если встреча наша с клириком происходит в храме или вне храма, но когда ничто тому не препятствует, то, конечно же, со словами приветствия уместно будет подойти к батюшке и взять благословение. При этом это не зависит от того, в рясе он находится или, путешествуя по городу, по жизненным обстоятельствам, делает это в светской одежде. Если вам известен священник (вы несомненно знаете, что это клирик Русской Православной Церкви), то, конечно же, не в рясе находится сила священнического обращения. Если священник идет в пиджаке или в рубашке, то и так можно подойти и взять у него благословение, ничуть не меньше оно от этого будет.

По традиции, принимающий благословение сам приемлет в свои руки благословившую его десницу священника, подносит ее к губам и, слегка приклонив голову, благоговейно лобызает. И это тоже принято делать. Другое дело, что священник, упреждая нерешительность мирянина, иногда может поднести свою руку к его губам, но это корректно делать, если мирянин священнику уже знаком, а не является человеком недавно воцерковившимся. Если вас священник не знает, корректно будет потом представиться: «Отец Матфей, благословите, раб Божий Михаил…» или еще как-то себя представить. Или, например, так: «У меня к вам срочное поручение от отца благочинного…» (тут уж вас священник точно выслушает внимательно), и излагайте свое дело. Получив это благословение, тут же можете приступать к своему делу.

Если беседа со священником происходит по телефону (что в нынешней жизни нередко случается), то и в таком случае неправильно было бы говорить: «Здравствуйте!», но можно построить беседу так. Поскольку мы не всегда уверены, кто нам отвечает по телефону, бывает номера неверно соединяются, то можно так обратиться: «Алло, это отец Тимофей?» И, после того, как получили подтверждение, сказать: «Отче, благословите!» Иначе, например, при сбое линии, можно самому попасть впросак, да и нежданного собеседника поставить не в самое ловкое положение (он не будет знать, как себя вести). А затем кратко, лаконично вы сообщаете цель вашего звонка, благодарите в конце разговора. Можно при прощании взять благословение снова, а можно употребить старую формулу, которая тоже применяется: «Простите и благословите!» и затем откланяться.

Кстати, нужно указать на распространенную ошибку людей малоцерковных: это накладывать на себя крестное знамение перед тем, как взять благословение у священнослужителя: креститься на священника! Этого делать не следует. До акта церковной канонизации креститься на него никак нельзя!

Источник: https://www.pravmir.ru/o-cerkovnom-etikete/

Его Святейшеству, Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу

Ваше Святейшество!

Мы, православные христиане России и Зарубежья, просим Вас обратить внимание на кампанию по целенаправленному очернению репутации известного проповедника протоиерея Владимира Головина, а также десятков тысяч христиан, которые слушают его проповеди и молятся по соглашению православными акафистами. На XXVI Международных рождественских чтениях священнослужитель Новосибирской епархии протоиерей Александр Новопашин выступил с незаявленным в официальной повестке докладом на тему «Коммерческо-религиозный проект священника Владимира Головина», который практически полностью состоял из противоречащих правде слухов, заимствованных с раскольнического сайта vseeresi.com (всеереси.ком). Через несколько дней после его выступления была организована полноценная травля протоиерея Владимира Головина в сети Интернет. О том, что каждое обвинение доклада от коммерческих мотивов молитвы по соглашению и ее неканоничности до стремления о. Владимира к гуруизму и лжестарчеству не соответствует действительности, высказались уже и служители Русской Православной Церкви, и десятки тысяч православных христиан по всей России и за ее пределами. Проигнорировав 9 заповедь и евангельский завет «если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18:15-17), о. Александр бросил тень на единство Русской Православной Церкви, образ православного священника и репутацию десятков тысяч православных христиан, которые помимо литургии, утреннего и вечернего правила приняли решение понести молитвенный труд в виде келейной молитвы по соглашению акафистом Господу Богу, Божьей Матери или православным святым. Мы живем в разных городах и странах, ходим в православные храмы разных епархий, окормляемся у разных духовников, преподаем в воскресных школах, поем на клиросе, входим в приходские собрания, возглавляем ревизионные комиссии храмов и не видим своей жизни вне Русской Православной Церкви, но о. Александр и его сторонники называют нас сектантами. Мы подходим к одной Чаше, вместе участвуем в церковных таинствах, молимся за священноначалие и Русскую Православную Церковь, а нас называют раскольниками. Мы встаем на всемирную молитву за Россию в день Казанской иконы Божьей Матери, а нам говорят, что наше понимание молитвы утилитарно и не соответствует многовековому опыту Православия. МЫ ПРАВОСЛАВНЫЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ ВО ХРИСТЕ, а нас пытаются отделить от общей массы православных христиан за то, что мы принимаем решение молиться чуть больше, вставать на молитву не смотря ни на что с десятками и сотнями тысяч других православных христиан в определенное время еженедельно вне зависимости от желания, самочувствия и жизненных обстоятельств. Многие из нас пришли в храмы своих епархий и воцерковились после проповедей о. Владимира Головина, но разве можно называть за это головинцами? Разве этому учит Христос в притче о блудном сыне? Протоиерей Владимир Головин своим словом привел множество людей к литургической жизни. Тысячи православных христиан после проповедей о. Владимира пересмотрели свои взгляды в отношении целомудрия, гражданских браков, абортов, в результате соборной молитвы создали семьи в Господе. За молитвенный труд многие получили от Бога дар родительства и, что немаловажно, с рождения воспитывают детей в духе православия, причащая и приучая их к жизни со Христом. Проповедями о. Владимира уже воцерковленные люди, сердечно переживающие неверие своих близких, смогли зажечь в их сердцах огонек веры, привести к порогу храма, к первой исповеди, к Причастию, а кого-то и вовсе принять православную веру. Вы однажды сказали: «Не приходят люди с ведрами к колодцу, где нет воды. Никто бы не обращался к Небу, если бы Небо не отвечало». Это действительно так! Если бы Господь не благословлял молитву по соглашению, то не было бы того, что описано выше. Православные храмы не пополнялись бы людьми, опытно узнавшими, как Господь близок и как любит нас, грешных. Ведь именно к этому призывает о. Владимир. А скольких людей он вернул в лоно Русской Православной Церкви из раскольнических сообществ! Не счесть. Словами же о. Александра Новопашина сейчас совершаются совсем иные дела: верующие оставляют молитву, разочаровываются в священниках, которые осуждают своих братьев в непозволительной риторической манере, люди меняют отношение к посту, глядя, как новосибирский клирик и его сторонники в первую седмицу Великого поста и Страстную пятницу пишут скабрезные тексты на своего брата во Христе. Воистину, «Не может древо доброе приносить плоды худые, ни древо худое приносить плоды добрые… Итак, плодам их узнаете их» (Мф. 7:18, 20). Сказано: «Блаженны жаждущие и алчущие правды, ибо они насытятся» (Мф. 5:6), поэтому мы просим Вашего отеческого покровительства и заступничества! Сердечно просим Вас ознакомиться с прилагаемыми материалами и разобраться в происходящем со свойственной Вам заботой о своей пастве. Мы всецело доверяем Вам и уповаем на Ваше объективное мнение.

Источник: https://protiv-travli.ru/primery-pisem-v-patriarkhiyu-i-eparkhiyu/

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *