Деяния Апостолов,

Глава 5, 
стихи 1-11

Третье издание «Нового Завета и Псалтыри в современном русском переводе» было приготовлено к печати Институтом перевода Библии в Заокском по предложению Украинского Библейского Общества. Сознавая свою ответственность за аккуратность перевода и его литературные достоинства, сотрудники Института использовали возможность нового издания этой Книги для того, чтобы внести уточнения и, где это потребовалось, исправления в свой прежний многолетний труд. И хотя в этой работе приходилось помнить о сроках, максимальные усилия были приложены для достижения стоящей перед Институтом задачи: донести до читателей священный текст, насколько это возможно в переводе, тщательно выверенным, без искажений и потерь.

Как в прежних изданиях, так и в настоящем наш коллектив переводчиков стремился сохранить и продолжить то наилучшее, что было достигнуто усилиями библейских обществ мира в деле перевода Священного Писания. Стремясь сделать свой перевод доступным и понятным, мы, однако, по-прежнему противостояли искушению использовать грубые и вульгарные слова и фразы – ту лексику, которая обычно появляется во времена социальных потрясений – революций и смут. Мы пытались передать Весть Писания словами общепринятыми, устоявшимися и в таких выражениях, которые продолжали бы добрые традиции старых (теперь уже малодоступных) переводов Библии на родной язык наших соотечественников.

В традиционном иудаизме и христианстве Библия – не только исторический документ, который следует беречь, не только литературный памятник, которым можно любоваться и восхищаться. Книга эта была и остается уникальнейшим посланием о предложенном Богом разрешении человеческих проблем на земле, о жизни и учении Иисуса Христа, открывшего человечеству путь в непрекращающуюся жизнь мира, святости, добра и любви. Весть об этом должна прозвучать для наших современников в прямо обращенных к ним словах, на языке простом и близком их восприятию. Переводчики этого издания Нового Завета и Псалтыри совершили свой труд с молитвой и надеждой на то, что эти священные книги в их переводе будут продолжать поддерживать духовную жизнь читателей любого возраста, помогая им понимать боговдохновенное Слово и верой откликаться на него.

25 апреля 2005 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Прошло неполных два года с тех пор, как «Новый Завет в современном русском переводе» был издан на Можайском полиграфическом комбинате по заказу Просветительного фонда «Диалог». Это издание было подготовлено Институтом перевода Библии в Заокском. Тепло и с одобрением приняли его читатели, любящие Слово Божие, читатели разных конфессий. Перевод с немалым интересом был встречен и теми, кто только знакомился с первоисточником христианского вероучения, наиболее известной частью Библии, Новым Заветом. Уже через несколько месяцев после выхода в свет «Нового Завета в современном русском переводе» весь тираж разошелся, а заказы на издание продолжали поступать. Поощренный этим, Институт перевода Библии в Заокском, главной целью которого было и остается содействовать приобщению соотечественников к Священному Писанию, стал готовить второе издание этой Книги. Конечно, при этом мы не могли не думать о том, что подготовленный Институтом перевод Нового Завета, как и всякий иной перевод Библии, нуждался в проверке и обсуждении с читателями, с этого и начались наши приготовления к новому изданию.

После первого издания в Институт наряду с многочисленными положительными отзывами поступили ценные конструктивные предложения от внимательных читателей, в том числе и от богословов и лингвистов, которые побудили нас сделать второе издание, по возможности, более популярным, естественно, не в ущерб аккуратности перевода. При этом мы пытались решить такие задачи, как: тщательный пересмотр прежде сделанного нами перевода; улучшения, где в том была необходимость, стилистического плана и удобное для чтения оформление текста. Поэтому в новом издании, по сравнению с прежним, значительно меньше сносок (удалены сноски, имевшие не столько практическое, сколько теоретическое значение). Прежнее буквенное обозначение сносок в тексте заменено звездочкой к тому слову (выражению), к которому в нижней части страницы дается примечание.

В этом издании, в дополнение к книгам Нового Завета, Институт перевода Библии издает свой новый перевод Псалтыри – той самой книги Ветхого Завета, которую так любил читать и на которую часто ссылался во время Своей жизни на земле наш Господь Иисус Христос. На протяжении веков тысячи и тысячи христиан, как, впрочем, и иудеев, считали Псалтырь сердцем Библии, находя для себя в этой Книги источник радости, утешения и духовного озарения.

Перевод Псалтыри сделан со стандартного научного издания Biblia Hebraica Stuttgartensia (Stuttgart, 1990). В подготовке перевода принимали участие А.В. Болотников, И.В. Лобанов, М.В. Опияр, О.В. Павлова, С.А. Ромашко, В.В. Сергеев.

Институт перевода Библии предлагает вниманию самого широкого круга читателей «Новый Завет и Псалтырь в современном русском переводе» с должным смирением и вместе с тем с уверенностью, что у Бога есть еще новый свет и истина, готовые озарить читающего Его святые слова. Мы молимся о том, чтобы при благословении Господнем настоящий перевод послужил средством к достижению этой цели.

25 апреля 2002 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Встреча с любым новым переводом книг Священного Писания рождает у всякого серьезного читателя закономерный вопрос о его необходимости, оправданности и столь же естественное желание понять, чего можно ждать от новых переводчиков. Этим обстоятельством продиктованы нижеследующие вступительные строки.

Явление в наш мир Христа ознаменовало начало новой эры в жизни человечества. Бог вошел в историю и установил глубоко личные отношения с каждым из нас, с очевидной ясностью показав, что Он – на нашей стороне и делает всё возможное, чтобы спасти нас от зла и погибели. Всё это явило себя в жизни, смерти и воскресении Иисуса. Миру дано было в Нем предельно возможное откровение Бога о Себе и о человеке. Это откровение потрясает своим величием: Тот, Кто виделся людям простым плотником, кончившим дни свои на позорном кресте, – сотворил весь мир. Жизнь Его началась не в Вифлееме. Нет, Он – «Тот, Кто был, Кто есть, Кто грядет». Такое трудно себе представить.

И всё же самые разные люди неуклонно приходили к вере в это. Они открывали для себя, что Иисус – это Бог, который жил среди них и для них. Вскоре люди новой веры стали осознавать и то, что Он живет и в них самих и что у Него есть ответ на все их нужды и чаяния. Это означало, что они обретают новое видение мира, самих себя и своего будущего, новый, неведомый им прежде опыт жизни.

Уверовавшие в Иисуса горели желанием делиться своей верой с другими, рассказывать о Нем всем на земле. Эти первые подвижники, среди которых были и прямые свидетели событий, облекали жизнеописание и учение Христа Иисуса в яркую, хорошо запоминающуюся форму. Ими были созданы Евангелия; кроме того, они писали письма (которые стали для нас «посланиями»), пели песни, творили молитвы и запечатлевали дарованное им Божественное откровение. Поверхностному наблюдателю могло показаться, что всё написанное о Христе Его первыми учениками и последователями никем и никак не было специально организовано: всё это рождалось более или менее произвольно. За какие-нибудь пятьдесят лет названные тексты составили целую Книгу, получившую впоследствии название «Новый Завет».

В процессе создания и чтения, собирания и организации записанных материалов первые христиане, испытавшие на себе великую спасительную силу этих священных рукописей, пришли к ясному выводу, что всеми их усилиями руководил, направляя их, Некто Могущественный и Всеведущий – Сам Святой Дух Божий. Они увидели, что в запечатленном ими не было ничего случайного, что все документы, составившие Новый Завет, находятся в глубокой внутренней взаимосвязи. Смело и решительно первые христиане могли называть и называли сложившийся свод «Словом Божьим».

Замечательной особенностью Нового Завета было то, что весь текст его написан на простом, разговорном греческом языке, который распространился в то время по всему Средиземноморью и стал языком международным. Однако в большинстве своем «на нем говорили люди, не привыкшие к нему с детства и поэтому не чувствовавшие по-настоящему греческих слов». В их практике «это был язык без почвы, деловой, торговый, служебный язык». Указывая на такое положение вещей, выдающийся христианский мыслитель и писатель XX века К.С. Льюис добавляет: «Шокирует ли это нас?.. Надеюсь, нет; иначе нас должно было шокировать и само Воплощение. Господь уничижил Себя, когда стал младенцем на руках у крестьянки и арестованным проповедником, и по тому же Божественному замыслу слово о Нем прозвучало на народном, будничном, бытовом языке». По этой самой причине ранние последователи Иисуса в своем свидетельстве о Нем, в своей проповеди и своих переводах Священного Писания стремились передать Благую Весть о Христе на простом, близком народу и понятном ему языке.

Счастливы народы, которые получили Священное Писание в достойном переводе с языков оригинала на доступный их пониманию родной язык. У них эту Книгу можно найти в каждой, даже самой бедной семье. Она стала у таких народов не только, собственно, молитвенным и благочестивым, душеспасительным чтением, но и той семейной книгой, которой озарялся весь их духовный мир. Так созидалась устойчивость общества, его нравственная сила и даже материальное благополучие.

Провидению угодно было, чтобы и Россия не осталась без Слова Божия. С великой благодарностью чтим мы, россияне, память Кирилла и Мефодия, давших нам Священное Писание на славянском языке. Храним мы и благоговейную память о тружениках, приобщивших нас к Слову Божию через так называемый Синодальный перевод, который и поныне остается у нас наиболее авторитетным и более всего известным. Дело здесь не столько в его филологических или литературных характеристиках, сколько в том, что он оставался с российскими христианами во все трудные времена XX столетия. Во многом именно благодаря ему христианская вера не была в России искоренена окончательно.

Синодальный перевод, однако, при всех его несомненных достоинствах не считается сегодня вполне удовлетворительным из-за известных своих (очевидных не только для специалистов) недостатков. Закономерные изменения, произошедшие в нашем языке за более чем столетие, и долгое отсутствие религиозного просвещения в нашей стране сделали эти недостатки резко ощутимыми. Лексика и синтаксис этого перевода перестали быть доступными непосредственному, так сказать, «стихийному» восприятию. Современный читатель во многих случаях не может уже обойтись без словарей в своих усилиях постичь смысл тех или иных формул перевода, увидевшего свет в 1876 году. Это обстоятельство отзывается, конечно же, рационалистическим «охлаждением» восприятия того текста, который, будучи по своей природе духоподъемным, должен быть не только уяснен, но и пережит всем существом благочестивого читателя.

Разумеется, сделать совершенный перевод Библии «на все времена», такой перевод, который оставался бы одинаково понятным и близким читателям бесконечной череды поколений, невозможно, что называется, по определению. И это не только потому, что неостановимо развитие языка, на котором мы говорим, но и потому еще, что с течением времени всё более усложняется и обогащается само проникновение в духовные сокровища великой Книги по мере открытия всё новых и новых подходов к ним. На это справедливо указывал протоиерей Александр Мень, видевший смысл и даже необходимость в росте числа переводов Библии. Он, в частности, писал: «Сегодня в мировой практике библейских переводов господствует плюрализм. Признавая, что любой перевод в той или иной степени является интерпретацией оригинала, переводчики используют самые разные приемы и языковые установки… Это позволяет читателям ощутить различные измерения и оттенки текста».

В русле именно такого понимания проблемы сочли возможным предпринять свою попытку внести посильный вклад в дело приобщения российского читателя к тексту Нового Завета и сотрудники Института перевода Библии, созданного в 1993 году в Заокском. Движимые высоким чувством ответственности за дело, которому они посвятили свои знания и силы, участники проекта выполнили настоящий перевод Нового Завета на русский язык с языка оригинала, взяв за основу получивший широкое признание современный критический текст оригинала (4-е дополненное издание Объединенных Библейских обществ, Штуттгарт, 1994). При этом, с одной стороны, была принята во внимание характерная для русской традиции ориентация на византийские источники, с другой – учитывались достижения современной текстологии.

Сотрудники Заокского переводческого центра не могли, естественно, не считаться в своей работе с зарубежным и отечественным опытом перевода Библии. В соответствии с принципами, которыми руководствуются библейские общества всего мира, перевод изначально замышлялся как свободный от конфессиональных пристрастий. В согласии с философией современных библейских обществ главнейшими требованиями к переводу были признаны верность оригиналу и сохранение формы библейского сообщения везде, где это возможно, при готовности ради точной передачи живого смысла поступаться буквой текста. При этом невозможно, конечно, было не пройти через те муки, которые совершенно неизбежны для всякого ответственного переводчика Священных Писаний. Ибо богодухновенность оригинала обязывала с благоговением относиться и к самой форме его. Вместе с тем в ходе работы переводчикам приходилось постоянно убеждаться в справедливости мысли великих русских писателей о том, что адекватным может считаться только тот перевод, который прежде всего верно передает смысл и динамику оригинала. Стремление сотрудников Института в Заокском быть как можно ближе к подлиннику совпадало с тем, что некогда сказал В.Г. Белинский: «Близость к подлиннику состоит в передании не буквы, а духа создания… Соответствующий образ, так же как и соответствующая фраза, состоят не всегда в видимой соответственности слов». Оглядка на иные современные переводы, передающие библейский текст с суровой буквальностью, заставляла вспоминать известное высказывание А.С. Пушкина: «Подстрочный перевод никогда не может быть верен».

Коллектив переводчиков Института на всех этапах работы отдавал себе отчет в том, что ни один реальный перевод не может в равной степени удовлетворить все многоразличные по своей природе требования разных читателей. Тем не менее переводчики стремились к результату, который мог бы, с одной стороны, удовлетворить тех, кто впервые обращается к Писанию, и с другой – устроить тех, кто, видя в Библии Слово Божие, занимается углубленным ее изучением.

В настоящем переводе, адресованном современному читателю, используются по преимуществу находящиеся в живом обращении слова, словосочетания и идиомы. Устаревшие и архаичные слова и выражения допускаются лишь в той мере, в какой они необходимы для передачи колорита повествования и для адекватного представления смысловых оттенков фразы. В то же время было найдено целесообразным воздерживаться от использования остросовременной, скоропреходящей лексики и такого же синтаксиса, дабы не нарушить той размеренности, естественной простоты и органичной величавости изложения, которые отличают метафизически несуетный текст Писания.

Библейская весть имеет решающее значение для спасения всякого человека и вообще для всей его христианской жизни. Эта Весть не является простым отчетом о фактах, событиях и прямолинейно назидательным изложением заповедей. Она способна тронуть человеческое сердце, побудить читателя и слушателя к сопереживанию, вызвать у них потребность в живом и искреннем покаянии. Переводчики Заокского видели свою задачу в том, чтобы передать такую силу библейского повествования.

В тех случаях, когда смысл отдельных слов или выражений в дошедших до нас списках книг Библии не поддается, несмотря на все усилия, определенному прочтению, читателю предлагается наиболее убедительное, на взгляд переводчиков, чтение.

В стремлении к ясности и стилистическому благообразию текста переводчики вводят в него, когда это диктуется контекстом, слова, которых в оригинале нет (они отмечаются курсивом).

В сносках читателю предлагаются альтернативные значения отдельных слов и фраз оригинала.

В помощь читателю главы библейского текста разделяются на отдельные смысловые отрывки, которые снабжаются набранными курсивом подзаголовками. Не являясь частью переводимого текста, подзаголовки не предназначаются для устного чтения Писания или для его истолкования.

Завершив свой первый опыт перевода Библии на современный русский язык, сотрудники Института в Заокском намерены продолжать поиск наилучших подходов и решений в передаче текста оригинала. Поэтому все причастные к появлению состоявшегося перевода будут благодарны глубокоуважаемым читателям за всякую помощь, которую они найдут возможным оказать своими замечаниями, советами и пожеланиями, направленными на совершенствование предлагаемого ныне текста для последующих переизданий.

Сотрудники Института благодарны тем, кто во все годы работы над переводом Нового Завета помогал им своими молитвами и советами. Особенно должны быть отмечены здесь В.Г. Воздвиженский, С.Г. Микушкина, И.А. Орловская, С.А.Ромашко и В.В. Сергеев.

Чрезвычайно ценным было участие в осуществленном теперь проекте ряда западных коллег и друзей Института, в частности У. Айлса, Д.Р. Спенглера и доктора К.Г. Хаукинса.

Для меня лично великим благом было трудиться над публикуемым переводом вместе с посвятившими всецело себя этому делу высококвалифицированными сотрудниками, такими как А.В. Болотников, М.В. Борябина, И.В. Лобанов и некоторые другие.

Если проделанная коллективом Института работа поможет кому-то в познании Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа, это и будет наивысшей наградой для всех, кто был причастен к данному переводу.

30 января 2000 г.
Директор Института перевода Библии в Заокском доктор богословия М. П. Кулаков

ПОЯСНЕНИЯ, УСЛОВНЫЕ ЗНАКИ И СОКРАЩЕНИЯ

Настоящий перевод Нового Завета выполнен с греческого текста, в основном по 4-му изданию «Греческого Нового Завета» (The Greek New Testament. 4th revision edition. Stuttgart, 1994). Перевод Псалтыри сделан с издания Biblia Hebraica Stuttgartensia (Stuttgart, 1990).

Русский текст настоящего перевода разбит на смысловые отрывки с подзаголовками. Набранные курсивом подзаголовки, не являясь частью текста, введены для того, чтобы читатель мог легче находить нужное место в предлагаемом переводе.

Малыми прописными буквами в Псалтыри слово «ГОСПОДЬ» пишется в тех случаях, когда этим словом передается имя Бога – Яхве, писавшееся по-еврейски четырьмя согласными буквами (тетраграмматон). Слово «Господь» в его обычном написании передает другое обращение (Адон или Адонай), употреблявшееся применительно и к Богу, и к людям в значении «Господин», друг. пер.: Владыка; см. в Словаре Господь .

В квадратные скобки заключаются слова, присутствие которых в тексте современная библеистика считает не вполне доказанным.

В двойные квадратные скобки заключаются слова, которые современная библеистика считает вставками в текст, сделанными в первые века.

Полужирным шрифтом выделены цитаты из книг Ветхого Завета. При этом поэтические отрывки располагаются в тексте с необходимыми отступами и разбивкой с тем, чтобы адекватно представить структуру отрывка. В примечании внизу страницы указывается адрес цитаты.

Курсивом выделены слова, фактически отсутствующие в оригинальном тексте, но включение которых представляется оправданным, так как они подразумеваются в развитии мысли автора и помогают уяснению смысла, заложенного в тексте.

Приподнятая над строкой звездочка после слова (фразы) указывает на примечание внизу страницы.

Отдельные подстрочные примечания приводятся со следующими условными сокращениями:

Букв. (буквально): формально точный перевод. Он дается в тех случаях, когда ради ясности и более полного раскрытия смысла в основном тексте приходится отступать от формально точной передачи. При этом читателю предоставляется возможность самому ближе подойти к оригинальному слову или словосочетанию и видеть мыслимые варианты перевода.

В знач. (в значении): приводится, когда слово, переведенное в тексте буквально, требует, по мнению переводчика, указания на особый смысловой оттенок его в данном контексте.

В некот. рукописях (в некоторых рукописях): используется при цитировании текстовых вариантов в греческих рукописях.

Греч. (греческое): используется в том случае, когда важно показать, какое именно греческое слово употреблено в оригинальном тексте. Слово дается в русской транскрипции.

Древн. пер. (древние переводы): используется, когда нужно показать, как то или иное место оригинала понималось древними переводами, основанными, возможно, на другом тексте оригинала.

Друг. возм. пер. (другой возможный перевод): приводится как еще один, хотя и возможный, но, по мнению переводчиков, менее обоснованный перевод.

Друг. чтение (другое чтение): приводится тогда, когда при иной расстановке знаков, обозначающих гласные звуки, или при иной последовательности букв возможно чтение, отличное от оригинального, но поддержанное другими древними переводами.

Евр. (еврейское): используется, когда важно показать, какое именно слово используется в оригинале. Часто его невозможно передать адекватно, без семантических потерь, на русский язык, поэтому многие современные переводы вводят это слово в транслитерации на родной язык.

Или: используется в случае, когда в примечании приводится другой, достаточно обоснованный перевод.

Некот. рукописи добавляют (некоторые рукописи добавляют): дается тогда, когда в ряде списков Нового Завета или Псалтыри, не включенных современными критическими изданиями в корпус текста, содержится дополнение к написанному, которое, чаще всего, входит в Синодальный перевод.

Некот. рукописи опускают (некоторые рукописи опускают): дается тогда, когда в ряде списков Нового Завета или Псалтыри, не включенных современными критическими изданиями в корпус текста, не содержится дополнения к написанному, однако в ряде случаев это дополнение входит в Синодальный перевод.

Масоретский текст: текст, принятый в качестве основного для перевода; сноска приводится, когда по ряду текстологических причин: значение слова неизвестно, текст оригинала испорчен – в переводе приходится отступать от буквальной передачи.

ТR (textus receptus) – издание греческого текста Нового Завета, подготовленное Эразмом Роттердамским в 1516 г. на основе списков последних веков существования Византийской империи. До XIX в. это издание служило базой ряда известных переводов.

LXX – Септуагинта, перевод Священного Писания (Ветхого Завета) на греческий язык, сделанный в III–II вв. до Р.Х. Ссылки на этот перевод даются по 27-му изданию Нестле-Аланда (Nestle-Aland. Novum Testamentum Graece. 27. revidierte Auflage 1993. Stuttgart).

ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ (ВЗ)

Быт – Бытие
Исх – Исход
Лев – Левит
Числ – Числа
Втор – Второзаконие
Ис Нав – Книга Иисуса Навина
1 Цар – Первая книга Царств
2 Цар – Вторая книга Царств
3 Цар – Третья книга Царств
4 Цар – Четвертая книга Царств
1 Пар – Первая книга Паралипоменон
2 Пар – Вторая книга Паралипоменон
Иов – Книга Иова
Пс – Псалтырь
Притч – Книга Притчей Соломона
Эккл – Книга Экклезиаста, или проповедника (Екклесиаста)
Ис – Книга пророка Исайи
Иер – Книга пророка Иеремии
Плач – Книга Плач Иеремии
Иез – Книга пророка Иезекииля
Дан – Книга пророка Даниила
Ос – Книга пророка Осии
Иоиль – Книга пророка Иоиля
Ам – Книга пророка Амоса
Иона – Книга пророка Ионы
Мих – Книга пророка Михея
Наум – Книга пророка Наума
Авв – Книга пророка Аввакума
Агг – Книга пророка Аггея
Зах – Книга пророка Захарии
Мал – Книга пророка Малахии

НОВЫЙ ЗАВЕТ (НЗ)

Мф – Евангелие по Матфею (От Матфея святое благовествование)
Мк – Евангелие по Марку (От Марка святое благовествование)
Лк – Евангелие по Луке (От Луки святое благовествование)
Ин – Евангелие по Иоанну (От Иоанна святое благовествование)
Деян – Деяния апостолов
Рим – Послание к римлянам
1 Кор – Первое послание к коринфянам
2 Кор – Второе послание к коринфянам
Гал – Послание к галатам
Эф – Послание к эфесянам
Флп – Послание к филиппийцам
Кол – Послание к колоссянам
1 Фес – Первое послание к фессалоникийцам
2 Фес – Второе послание к фессалоникийцам
1 Тим – Первое послание к Тимофею
2 Тим – Второе послание к Тимофею
Тит – Послание к Титу
Евр – Послание к евреям
Иак – Послание Иакова
1 Петр – Первое послание Петра
2 Петр – Второе послание Петра
1 Ин – Первое послание Иоанна
Откр – Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис)

При ссылке не дается название книги, если указываемое место находится в пределах данной книги, глава не указывается, если дается ссылка на стих из этой же главы.

ПРОЧИЕ СОКРАЩЕНИЯ

ап. – апостол
арам. – арамейский
в. (вв.) – век (века)
г – грамм
г. (гг.) – год (годы)
гл. – глава
греч. – греческий (язык)
др. – древний
евр. – еврейский (язык)
км – километр
л – литр
м – метр
примеч. – примечание
Р.Х. – Рождество Христово
рим. – римский
Син. пер. – Синодальный перевод
см – сантиметр
см. – смотри
ст. – стих
ср. – сравни
т.е. – то есть
т. наз. – так называемый
ч. – час

Источник: https://www.bible-center.ru/ru/bibletext/kulakov_ru/ac/5:1-11

Анания и Сапфира

Анания и Сапфира


Смерть Анании и Сапфиры.
Мазаччо. Капелла Бранкаччи

Мифология

Библия

Часть

Деяния святых апостолов

Иллюстрации на Викискладе

Ана́ния и Сапфи́ра — персонажи книги Деяний святых апостолов. Эпизод, в котором участвуют Анания и его жена Сапфира приведён в начале пятой главы книги.

В конце четвёртой главы рассказывается о массовом добровольном отказе от личной собственности в общине первых христиан и добровольной передаче всех средств на общие нужды.

Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду (Деян. 4:34-35).

В начале 5 главы повествуется, как член первохристианской иерусалимской общины Анания и его жена Сапфира предприняли попытку обмануть апостолов и утаить часть вырученных средств. Апостол Пётр публично разоблачает обманщиков, которых постигает Божья кара — оба они внезапно умирают, что приводит церковную общину в «великий страх».

Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил её: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли её мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа её. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это (Деян. 5:1-11)

Смерть Анании. Рафаэль

По толкованию Иоанна Златоуста, смерть Анании и Сапфиры наступила не вследствие сильного потрясения, а как Божие наказание.

По мнению ряда богословов эпизод с Ананией и Сапфирой, во-первых, показывает сколь высок был нравственный уровень ранней общины, во-вторых, подчёркивает сильное желание единства в общинной жизни.

Комментаторы подчёркивают, что прегрешение Анании состояло не в том, что он присвоил деньги, они принадлежали ему и он волен был поступить с ними как угодно, что подчеркнул и апостол Пётр в своей обвинительной речи, а в том, что пытался обмануть Бога и членов общины. Приводятся также параллели с книгой Иисуса Навина, в седьмой главе которой повествуется о Божьем гневе на Ахана, который вопреки запрету присвоил часть заклятых ценностей в Иерихоне. Для описания смерти как Анании, так и Сапфиры используется редкое греческое слово ἐξέψυξεν — «упал бездыханным», «испустил дух». У. К. Хобарт подчёркивал, что это слово встречается главным образом в медицинских текстах, и считал подтверждением профессиональной принадлежности евангелиста Луки к медикам. Критически настроенные к христианству авторы называли характер данного отрывка суеверно-простонародным и не исключали его более позднее, чем основной текст Деяний, происхождение.

Страшная история Анании и Сапфиры: лишает ли Бог жизни за грехи?

История Анании и Сапфиры

В четвертой и пятой главах Деяний святых апостолов рассказывается о массовом добровольном отказе от личной собственности в общине первых христиан и передаче всех средств на общие нужды. Но Анания, член первохристианской иерусалимской общины, и его жена Сапфира решили обмануть апостолов и утаить часть вырученных средств: Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. <…> Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это.

* * *

Есть в Новом Завете история, которая вызывает страх и смятение у каждого, кто о ней знает. Это гибель Анании и Сапфиры — супругов, которые попытались обмануть Духа Святого, за что тут же были наказаны мгновенной смертью. И, наверное, более всего здесь шокирует радикальная непохожесть такого Божьего действия на все, что рассказывает нам о Боге Евангелие.

Иисус — воплотившийся Бог, много раз показывал Свою ничем не ограниченную власть над бесами, природой и стихиями, но ни разу не употребил эту власть для наказания провинившихся. Он изгонял из людей бесов, исцелял болезни, возвращал людям зрение и способность двигаться, воскрешал мертвых. Но нигде мы не найдем в Евангелии такого, чтобы Иисус за грехи поразил человека болезнью, вселил в него беса или же умертвил его. А тут — немедленная смерть сразу же после согрешения. Евангелие называет Бога кротким Царем, который льна курящегося не угасит и трости надломленной не переломит. А тут — вырывание двух надломленных тростинок с корнем, без какого-либо снисхождения к человеческой слабости. Ну в самом деле, что такого ужасного сделали эти несчастные? Не убили, не украли, не прелюбодействовали. Всего только солгали. Но ведь и любой из нас тоже лгал, причем не один раз, и не два, и даже не десять. Разница лишь в том, что Анания и Сапфира солгали не людям, а Богу. И в этом-то как раз заключается самый большой страх. Выходит, наш Господь совсем не кроткий Царь, а вовсе наоборот — гневный и скорый на расправу, не дающий провинившимся времени на исправление и казнящий их тут же, без всякой жалости?

Так, или примерно так рассуждают очень многие люди, прочитавшие историю гибели Анании и Сапфиры. И им становится очень страшно жить во власти Бога, который способен вот так, за пустяковый обман, на месте убить человека. А поскольку этот эпизод, как уже было сказано, резко отличается от всех прочих новозаветных описаний, люди предпочитают просто отправить его на самую дальнюю полку в своем сознании и вспоминать пореже, как и любую другую травмирующую информацию. И тогда все, вроде бы, сразу становится на свои места: Бог наш по-прежнему кроток и милосерден, долготерпелив и многомилостив и кроме проклятия смоковницы никаких угрожающих действий во время земной Своей жизни не произвел. Но история Анании и Сапфиры все равно нет-нет, да и приходит на ум, разрушая этот целостный образ благого Бога, вселяя страх и липкие, противные мыслишки о том, что евангельское описание Христа — лишь красивая декорация, за которой скрывается совсем другой Бог, гневный и безжалостный.

Супружеская пара, погибшая на пороге Церкви, будучи обличенной словами старшего из апостолов, — это действительно очень страшное зрелище. И здесь крайне важно разобраться в причинах этой гибели. Потому что любое событие в Священном Писании — не просто описание исторического факта, но — некий архетип человеческого поведения, который может повторяться сколько угодно раз в каждом из людей, во все эпохи, в любом месте. «Не я ли, Господи?» — спрашивали испуганные апостолы, узнав от Иисуса, что один из них предаст Его на смерть. Точно так же любой верующий человек, прочитав об Анании и Сапфире, со страхом спрашивает себя и Бога: а не обо мне ли это написано? Не постигнет ли и меня такая же немедленная кара за какие-то грехи, которые я даже осознать толком не успею, не то что — покаяться в них?
Однако такой страх не учит добродетели, потому что в нем нет четких и понятных пределов, за которые нельзя переступать. Самый наглядный вариант: собрался человек пожертвовать Церкви тысячу рублей. А потом вдруг передумал, и решил пожертвовать всего лишь пятьсот. И чего ему теперь ждать? Примет ли Бог его жертву, или же он рухнет замертво, как только положит свою пятисотку в церковную кружку? А если брать шире, то чего вообще можно ждать грешному и слабому человеку от Бога, раз все обстоит так сурово и беспощадно?

Так что разбираться в этом вопросе обязательно нужно. Хотя бы для того, чтобы точно знать, отчего погибли Анания и Сапфира, как уберечь себя от подобного бедствия. А еще — для того, чтобы на смену этому гадкому беспредметному страху пришла нормальная здоровая бдительность и внимание к тем сторонам нашей жизни, которые могут оказаться для нас опасными.

Вклад «Обывательский»

Для современного человека непонятна уже сама ситуация, в которой произошла трагедия с Ананией и Сапфирой. Откуда в апостольские времена взялся столь радикальный отказ от собственности и почему люди, пришедшие в Церковь, с такой легкостью отдавали все свое имение на общее пользование? Однако для тогдашних христиан никакого вопроса здесь не было. Дело в том, что апостольская община первоначально состояла исключительно из иудеев, признавших в воскресшем Иисусе — Мессию, то есть — своего Царя, которого их народ ждал много столетий. И главный закон этого Царя им был хорошо известен — любите друг друга, как Я возлюбил Вас. То есть — любите друг друга, жертвуя ради возлюбленных собственным комфортом, благополучием, а если понадобится, то и самой жизнью. Кроме того, новый Царь перевернул все их представления о том, как соотносится богатство с благочестием. Из знака Божьей милости богатство вдруг стало для уверовавших иудеев тяжкой обузой, мешающей войти в Царство Небесное. Поэтому они с радостью отдавали все, что имели, зная, что тем самым дадут пропитание и одежду своим неимущим братьям. Дары Святого Духа изливались на них столь обильно, что они начинали жить в совершенно в ином духовном измерении, уже не имея в душе иных ценностей, кроме любви к Богу и ближнему. Писание говорит об этом удивительно простыми и трогательными словами: …У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян 4:32).
Вот в эту-то большую семью преображенных Духом людей и попытались войти Анания и Сапфира. Они видели членов апостольской Церкви на улицах Иерусалима и в Храме, видели, как народ прославлял их, видели, какой любовью и уважением пользуются они у окружающих. Но при этом они также видели, что отнюдь не все из тех, кто восхищался учениками Христа, примыкали к их общине. Потому что по сути дела это был переход в другое подданство — под власть долгожданного Царя Израилева. И всю свою жизнь без остатка новые подданные посвящали этому Царю, а на такое готов был далеко не каждый.

Анания же и Сапфира решили поступить по-обывательски прагматично: увидев, что в общину к апостолам идут весьма богатые люди, они тоже решили войти в это сообщество, чтобы иметь возможность пользоваться разделяемым между членами общины богатством. А чтобы было чем внести свой «вступительный взнос», Анания продал принадлежавший ему клочок земли, потому что других денег у него не было, как говорит об этом Иоанн Златоуст: «…когда была такая благодать, такие знамения, Анания при всем этом не исправился; но, будучи однажды ослеплен любостяжанием, навлек погибель на свою голову. “У которого была своя земля”, — так сказал автор Деяний, выражая, что больше ничего у Анании и не было».

Но при этом, точно так же, по-обывательски прагматично, Анания и Сапфира рассудили, что для «вступления в клуб» им совсем не обязательно отдавать все вырученные от продажи деньги. Ведь может так получиться, что этот «апостольский коммунизм» закончится вскоре полным крахом. Тем более что и первосвященники к ним как-то не очень доброжелательно настроены, да и вообще — мало ли чего…

Вот с таким примерно устроением души пришли Анания и Сапфира к апостолу Петру. Обличив Ананию перед всеми, Петр показал, что лукавство в царстве Мессии невозможно, никакая ложь не сможет укрыться от Царя, знающего не только тайные слова людей, но даже их тайные мысли. И неудивительно, что после этого трагического разоблачения никто из посторонних уже не смел пристать к ним: ведь очистить свои мысли и намерения куда труднее, чем просто — отдать деньги на общую пользу.

Но разве не мог апостол Петр раскрыть корыстные замыслы предприимчивой супружеской пары и просто отправить их с позором восвояси? Зачем нужно было лишать их жизни? Вот тут мы, наконец, и подходим, к самому больному вопросу в этой теме: кто и почему убил Ананию и Сапфиру.

Кто здесь убийца?

Обычно обвинения в негуманном отношении к провинившейся паре направлены непосредственно на апостола Петра. Действительно, в новозаветном повествовании он выглядит как вершитель чужих судеб, решающий, кому жить, а кому умереть. Но это очень поверхностный взгляд на события, потому что апостолы не были волшебниками, обладающими неким экстрасенсорным воздействием. Все чудеса они творили силой Божьей, или же, как еще более точно говорит об этом Священное Писание — сам Бог …во свидетельство слову благодати Своей, творил руками их знамения и чудеса (Деян 14:3). Умервщление Анании и Сапфиры, безусловно, было хотя и страшным, но — чудом, совершенным на глазах у множества людей в назидание им. Поэтому блаженный Феофилакт Болгарский прямо пишет о том, что вовсе не Петр умертвил этих несчастных людей: «Многие из нечестивых, выставляя на вид то, что случилось с Ананией и Сапфирою, обвиняют верховного из апостолов в смерти. Но обвинение касается не Петра, а скорее Духа Святого, произнесшего на них справедливый приговор: потому что Петр только изобличил их во лжи, а жизни лишил их обоих, как одинаково согрешивших, имеющий власть над жизнию и смертию Дух Святой».

Вот это и есть самое страшное во всей истории — когда выясняется, что Податель жизни может также оказаться и отнимающим ее. Нет, понятно, конечно же, что Бог — властелин всего и вся и волен поступать так, как сочтет нужным. Но для немощного человеческого разума это выглядит примерно так же, как если бы мать задушила своего младенца, увидев, что тот оказался не таким, как ей хотелось бы.

Однако такие ассоциации не имеют ничего общего с действительностью. Дело в том, что в этом месте текста Деяний кроме Святого Духа упоминается еще одно духовное существо — сатана: Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? И это отнюдь не аллегорическое выражение и не фигура речи, а констатация вполне реального факта духовной жизни Анании, вступившего в общение с сатаной. Но если Святого Духа Церковь называет животворящим и Подателем Жизни, то сатана именуется в ней как человекоубийца от начала.

Анания со своим «вступительным взносом» пришел к тем, через кого Бог действовал с силой, неведомой иудеям со времен величайших пророков. То есть, по сути, — пришел к Самому Богу. И перед Ним же решил слукавить, послушав сатану и не веря, что Бог способен его хранить и питать. Опять, как и когда-то в райском саду, сатана оклеветал Бога. И опять несчастные люди — теперь уже Анания и Сапфира — поверили не Богу — источнику жизни, а духу лжи и убийства. А тот, кто отпадает от источника жизни, теряет и саму жизнь. О том же, как именно это происходит, предельно доходчиво и ясно написал Антоний Великий: «Живя добродетельно — мы бываем Божиими, а делаясь злыми — становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют». Соединение с духом лжи несет человеку смерть, поскольку дух этот — человекоубийца от начала. И если человек не желает покаяться в этом соединении, обратиться от него, и наследовать жизнь, тогда Бог отходит от этого человека, оставляя его наедине с полюбившимся ему демоном. Анания и Сапфира решили дружить с убийцей. И тот их убил.

В православном рассуждении о Боге всегда должна присутствовать непреложная аксиома: Бог — благ и желает человеку только добра. Но Бог не навязывает это добро, а лишь предлагает, оставляя человеку возможность свободного выбора: …жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор 3:19). Поэтому, когда блаженный Феофилакт говорит о том, что Святой Дух лишил жизни двух лжецов, он подразумевает лишь одно: животворящий Податель жизни не стал насильно сохранять жизнь в людях, которые давно от нее отказались и по сути — уже были мертвы.

Волк рядом

Несмотря на множество предупреждений, мы почему-то никак не хотим поверить в то, что грех убивает. Быть может, потому что по опыту знаем, что Господь наш милосерден и не позволяет последствиям нашего греха убивать нас всякий раз, когда мы грешим. А тут вдруг описывается ситуация, когда согрешившие все-таки погибли от своего греха. И сразу же в благочестивой православной голове рождается сомнение: а так уж ли благ наш Бог? Не Он ли Сам убил Ананию и Сапфиру?

По большому счету весь ужас от этой истории сводится к неприятию людьми простого факта — того, что человек может погубить себя, и даже Бог не в состоянии ему в этом помешать. История Анании и Сапфиры страшит именно своей обыденностью: оказывается, погибнуть можно не только когда идешь грабить банк, охраняемый хорошо вооруженными секьюрити, но и когда в тихом домашнем кругу неспешно вынашиваешь планы укрепления семейного бюджета с помощью маленькой безобидной аферы.

Но как бы ни хотелось думать иначе, а все же следует набраться мужества и признать: на их месте может оказаться любой из нас, если не будет внимательно наблюдать за своим сердцем и умом. Потому что у нас есть в этом занятии очень грозный конкурент: сатана — этот «мысленный волк» — всегда следит за нами, выжидая подходящего момента для нападения. Мы действительно живем в ситуации смертельной опасности; мы и в самом деле можем отпасть от Бога; мы вполне реально способны через свои грехи соединиться с сатаной и погибнуть. И чем быстрее мы усвоим эту невеселую истину, тем надежнее защитим себя от возможного падения. Ведь в обыденной нашей жизни мы точно так же балансируем между свободой и осторожностью, определенным риском и соблюдением неких норм и правил, обеспечивающих нам безопасность. Только и здесь мы не особенно задумываемся, насколько хлипки эти наши усилия и сколько раз Господь не давал последствиям нашей небрежности погубить или покалечить нас. В духовной жизни все происходит похожим образом: милосердный и долготерпеливый Бог постоянно смягчает разрушительные следствия наших грехов, оставляя нам время на покаяние. Но если в какой-то момент окажется, что в своих заигрываниях с духом лжи мы переступили некий предел и Дух Жизни больше не может пребывать в нас, тогда мы умрем точно так же, как умерли Анания и Сапфира.

Бог не отнимает у нас и такой возможности. Однако по-прежнему любит нас и ждет, что выберем мы не смерть, а жизнь. Потому что никто не может сделать этот выбор за нас.

Источник: https://pravoslavie.ru/90505.html

История Анании и Сапфиры

(5:1-11)

После похвального примера Варнавы, Дееписатель приводит противоположный пример нравственного падения в этом идеальном первохристианском обществе. Некоторые муж и жена, по имени, Анания и Сапфира, продав имение, утаили из вырученной от продажи цены и лишь некоторую часть принесли в общую кассу к Апостолам, сказав, что принесенное ими — все, что было выручено за проданное (видно из стиха 8-го). В этом поступке выразилось не только их своекорыстие, но и намеренная, сознательная ложь, а главное — фарисейское лицемерие. Они хотели представиться такими же самоотверженными, как и другие, не будучи таковыми. Это было первое темное пятно на светлом фоне святого общества первых христиан, а потому такой поступок не мог остаться без самого строгого наказания на вразумление всем. Святой Апостол Петр узнал об этой лжи, без сомнения, по наитию исполнявшего его Духа Святого и прямо указал Анании на совершенный им грех, назвав его делом отца лжи — сатаны:

«Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому?». Действие сатаны на Ананию святой Петр выражает почти в тех же словах, как Евангелист Иоанн действие сатаны на Иуду предателя (Ин 12:6). Из этого уже видна опасность поступка Анании и Сапфиры для всего первохристианского общества, если бы это действие не было обнаружено святым Петром и не прекращено в самом начале решительным искоренением зла из среды первых христиан.

«Чем ты владел, не твое ли было?» спрашивает Апостол Ананию. Очевидно, что обобществление имущества отнюдь не было принудительным и внешне обязательным, но вполне добровольным. Грех Анании был именно в совершенном им обмане — в том, что часть вырученной им за продажу имения суммы он хотел представить, как всю сумму.

«Ты солгал не человекам, а Богу» — это выражение ясно указывает на Божественное Существо Духа Святого и на Его личность. Такое суждение показало Анании всю глубину его нравственного падения, которой он, быть может, не замечал.

«Услышав сии слова, Анания пал бездыханен» — это было непосредственное наказание Божье преступнику за его тяжкий грех против Духа Святого. Тяжесть этого наказания объясняется опасностью, которая грозила от этого Иудина греха всему первому христианскому обществу. Один грешник представляет большую опасность для других, как человек, от которого другие могут заразиться его болезнью.

«Разве вы не знаете, что малая закваска квасит все тесто?» (1 Кор 5:6). Это апостольское изречение объясняет нам строгость суда над Ананией. Грех Анании мог быть опасен для целого общества, а потому этот гнилой член немедленно отсекается в страх и поучение другим, чтобы кто-нибудь не вздумал взять с него пример.

«И великий страх объял всех, слышавших это» — вероятно все это произошло в общем, быть может, даже богослужебном собрании, и такая явная казнь Божия не могла не потрясти всех.

«И встав, юноши приготовили его к погребению» — вероятно, это были молодые служители, исполнявшие разные поручения, как было и в синагогах.

«И, вынеся, похоронили» — тотчас же вынесли труп за город, где обычно погребали умерших, и похоронили его там.

Жена Анании ничего не знала о происшедшем, а когда часа через три пришла, святой Петр уличил и ее в обмане и сговоре с мужем. Желая дать ей возможность оправдаться и раскаяться, святой Апостол спросил ее, за сколько они продали землю, но и она повторила ложь своего мужа.

«Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня?». В этот момент возвратились юноши, похоронившие ее мужа, и святой Петр воспользовался этим, чтобы и ей изречь ту же казнь, которая постигла ее мужа: «и тебя вынесут». И она тотчас же упала у ног его и испустила дух.

«И великий страх объял всю Церковь». Примечательно, что здесь впервые Дееписатель называет общество первых христиан «Церковью», по-гречески: «Экклисиа».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Источник: https://religion.wikireading.ru/191010

История Анании и Сапфиры

В четвертой и пятой главах Деяний святых апостолов рассказывается о массовом добровольном отказе от личной собственности в общине первых христиан и передаче всех средств на общие нужды. Но Анания, член первохристианской иерусалимской общины, и его жена Сапфира решили обмануть апостолов и утаить часть вырученных средств: Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. <…> Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это.

***

Есть в Новом Завете история, которая вызывает страх и смятение у каждого, кто о ней знает. Это гибель Анании и Сапфиры — супругов, которые попытались обмануть Духа Святого, за что тут же были наказаны мгновенной смертью. И, наверное, более всего здесь шокирует радикальная непохожесть такого Божьего действия на все, что рассказывает нам о Боге Евангелие.

Иисус — воплотившийся Бог, много раз показывал Свою ничем не ограниченную власть над бесами, природой и стихиями, но ни разу не употребил эту власть для наказания провинившихся. Он изгонял из людей бесов, исцелял болезни, возвращал людям зрение и способность двигаться, воскрешал мертвых. Но нигде мы не найдем в Евангелии такого, чтобы Иисус за грехи поразил человека болезнью, вселил в него беса или же умертвил его. А тут — немедленная смерть сразу же после согрешения. Евангелие называет Бога кротким Царем, который льна курящегося не угасит и трости надломленной не переломит. А тут — вырывание двух надломленных тростинок с корнем, без какого-либо снисхождения к человеческой слабости. Ну в самом деле, что такого ужасного сделали эти несчастные? Не убили, не украли, не прелюбодействовали. Всего только солгали. Но ведь и любой из нас тоже лгал, причем не один раз, и не два, и даже не десять. Разница лишь в том, что Анания и Сапфира солгали не людям, а Богу. И в этом-то как раз заключается самый большой страх. Выходит, наш Господь совсем не кроткий Царь, а вовсе наоборот — гневный и скорый на расправу, не дающий провинившимся времени на исправление и казнящий их тут же, без всякой жалости?

Так, или примерно так рассуждают очень многие люди, прочитавшие историю гибели Анании и Сапфиры. И им становится очень страшно жить во власти Бога, который способен вот так, за пустяковый обман, на месте убить человека. А поскольку этот эпизод, как уже было сказано, резко отличается от всех прочих новозаветных описаний, люди предпочитают просто отправить его на самую дальнюю полку в своем сознании и вспоминать пореже, как и любую другую травмирующую информацию. И тогда все, вроде бы, сразу становится на свои места: Бог наш по-прежнему кроток и милосерден, долготерпелив и многомилостив и кроме проклятия смоковницы никаких угрожающих действий во время земной Своей жизни не произвел. Но история Анании и Сапфиры все равно нет-нет, да и приходит на ум, разрушая этот целостный образ благого Бога, вселяя страх и липкие, противные мыслишки о том, что евангельское описание Христа — лишь красивая декорация, за которой скрывается совсем другой Бог, гневный и безжалостный.

Супружеская пара, погибшая на пороге Церкви, будучи обличенной словами старшего из апостолов, — это действительно очень страшное зрелище. И здесь крайне важно разобраться в причинах этой гибели. Потому что любое событие в Священном Писании — не просто описание исторического факта, но — некий архетип человеческого поведения, который может повторяться сколько угодно раз в каждом из людей, во все эпохи, в любом месте. «Не я ли, Господи?» — спрашивали испуганные апостолы, узнав от Иисуса, что один из них предаст Его на смерть. Точно так же любой верующий человек, прочитав об Анании и Сапфире, со страхом спрашивает себя и Бога: а не обо мне ли это написано? Не постигнет ли и меня такая же немедленная кара за какие-то грехи, которые я даже осознать толком не успею, не то что — покаяться в них?
Однако такой страх не учит добродетели, потому что в нем нет четких и понятных пределов, за которые нельзя переступать. Самый наглядный вариант: собрался человек пожертвовать Церкви тысячу рублей. А потом вдруг передумал, и решил пожертвовать всего лишь пятьсот. И чего ему теперь ждать? Примет ли Бог его жертву, или же он рухнет замертво, как только положит свою пятисотку в церковную кружку? А если брать шире, то чего вообще можно ждать грешному и слабому человеку от Бога, раз все обстоит так сурово и беспощадно?

Так что разбираться в этом вопросе обязательно нужно. Хотя бы для того, чтобы точно знать, отчего погибли Анания и Сапфира, как уберечь себя от подобного бедствия. А еще — для того, чтобы на смену этому гадкому беспредметному страху пришла нормальная здоровая бдительность и внимание к тем сторонам нашей жизни, которые могут оказаться для нас опасными.

Вклад «Обывательский»

Для современного человека непонятна уже сама ситуация, в которой произошла трагедия с Ананией и Сапфирой. Откуда в апостольские времена взялся столь радикальный отказ от собственности и почему люди, пришедшие в Церковь, с такой легкостью отдавали все свое имение на общее пользование? Однако для тогдашних христиан никакого вопроса здесь не было. Дело в том, что апостольская община первоначально состояла исключительно из иудеев, признавших в воскресшем Иисусе — Мессию, то есть — своего Царя, которого их народ ждал много столетий. И главный закон этого Царя им был хорошо известен — любите друг друга, как Я возлюбил Вас. То есть — любите друг друга, жертвуя ради возлюбленных собственным комфортом, благополучием, а если понадобится, то и самой жизнью. Кроме того, новый Царь перевернул все их представления о том, как соотносится богатство с благочестием. Из знака Божьей милости богатство вдруг стало для уверовавших иудеев тяжкой обузой, мешающей войти в Царство Небесное. Поэтому они с радостью отдавали все, что имели, зная, что тем самым дадут пропитание и одежду своим неимущим братьям. Дары Святого Духа изливались на них столь обильно, что они начинали жить в совершенно в ином духовном измерении, уже не имея в душе иных ценностей, кроме любви к Богу и ближнему. Писание говорит об этом удивительно простыми и трогательными словами: …У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян 4:32).
Вот в эту-то большую семью преображенных Духом людей и попытались войти Анания и Сапфира. Они видели членов апостольской Церкви на улицах Иерусалима и в Храме, видели, как народ прославлял их, видели, какой любовью и уважением пользуются они у окружающих. Но при этом они также видели, что отнюдь не все из тех, кто восхищался учениками Христа, примыкали к их общине. Потому что по сути дела это был переход в другое подданство — под власть долгожданного Царя Израилева. И всю свою жизнь без остатка новые подданные посвящали этому Царю, а на такое готов был далеко не каждый.

Анания же и Сапфира решили поступить по-обывательски прагматично: увидев, что в общину к апостолам идут весьма богатые люди, они тоже решили войти в это сообщество, чтобы иметь возможность пользоваться разделяемым между членами общины богатством. А чтобы было чем внести свой «вступительный взнос», Анания продал принадлежавший ему клочок земли, потому что других денег у него не было, как говорит об этом Иоанн Златоуст: «…когда была такая благодать, такие знамения, Анания при всем этом не исправился; но, будучи однажды ослеплен любостяжанием, навлек погибель на свою голову. “У которого была своя земля”, — так сказал автор Деяний, выражая, что больше ничего у Анании и не было».

Но при этом, точно так же, по-обывательски прагматично, Анания и Сапфира рассудили, что для «вступления в клуб» им совсем не обязательно отдавать все вырученные от продажи деньги. Ведь может так получиться, что этот «апостольский коммунизм» закончится вскоре полным крахом. Тем более что и первосвященники к ним как-то не очень доброжелательно настроены, да и вообще — мало ли чего…

Вот с таким примерно устроением души пришли Анания и Сапфира к апостолу Петру. Обличив Ананию перед всеми, Петр показал, что лукавство в царстве Мессии невозможно, никакая ложь не сможет укрыться от Царя, знающего не только тайные слова людей, но даже их тайные мысли. И неудивительно, что после этого трагического разоблачения никто из посторонних уже не смел пристать к ним: ведь очистить свои мысли и намерения куда труднее, чем просто — отдать деньги на общую пользу.

Но разве не мог апостол Петр раскрыть корыстные замыслы предприимчивой супружеской пары и просто отправить их с позором восвояси? Зачем нужно было лишать их жизни? Вот тут мы, наконец, и подходим, к самому больному вопросу в этой теме: кто и почему убил Ананию и Сапфиру.

Кто здесь убийца?

Обычно обвинения в негуманном отношении к провинившейся паре направлены непосредственно на апостола Петра. Действительно, в новозаветном повествовании он выглядит как вершитель чужих судеб, решающий, кому жить, а кому умереть. Но это очень поверхностный взгляд на события, потому что апостолы не были волшебниками, обладающими неким экстрасенсорным воздействием. Все чудеса они творили силой Божьей, или же, как еще более точно говорит об этом Священное Писание — сам Бог …во свидетельство слову благодати Своей, творил руками их знамения и чудеса (Деян 14:3). Умервщление Анании и Сапфиры, безусловно, было хотя и страшным, но — чудом, совершенным на глазах у множества людей в назидание им. Поэтому блаженный Феофилакт Болгарский прямо пишет о том, что вовсе не Петр умертвил этих несчастных людей: «Многие из нечестивых, выставляя на вид то, что случилось с Ананией и Сапфирою, обвиняют верховного из апостолов в смерти. Но обвинение касается не Петра, а скорее Духа Святого, произнесшего на них справедливый приговор: потому что Петр только изобличил их во лжи, а жизни лишил их обоих, как одинаково согрешивших, имеющий власть над жизнию и смертию Дух Святой».

Вот это и есть самое страшное во всей истории — когда выясняется, что Податель жизни может также оказаться и отнимающим ее. Нет, понятно, конечно же, что Бог — властелин всего и вся и волен поступать так, как сочтет нужным. Но для немощного человеческого разума это выглядит примерно так же, как если бы мать задушила своего младенца, увидев, что тот

оказался не таким, как ей хотелось бы.

Однако такие ассоциации не имеют ничего общего с действительностью. Дело в том, что в этом месте текста Деяний кроме Святого Духа упоминается еще одно духовное существо — сатана: Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? И это отнюдь не аллегорическое выражение и не фигура речи, а констатация вполне реального факта духовной жизни Анании, вступившего в общение с сатаной. Но если Святого Духа Церковь называет животворящим и Подателем Жизни, то сатана именуется в ней как человекоубийца от начала.

Анания со своим «вступительным взносом» пришел к тем, через кого Бог действовал с силой, неведомой иудеям со времен величайших пророков. То есть, по сути, — пришел к Самому Богу. И перед Ним же решил слукавить, послушав сатану и не веря, что Бог способен его хранить и питать. Опять, как и когда-то в райском саду, сатана оклеветал Бога. И опять несчастные люди — теперь уже Анания и Сапфира — поверили не Богу — источнику жизни, а духу лжи и убийства. А тот, кто отпадает от источника жизни, теряет и саму жизнь. О том же, как именно это происходит, предельно доходчиво и ясно написал Антоний Великий: «Живя добродетельно — мы бываем Божиими, а делаясь злыми — становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют». Соединение с духом лжи несет человеку смерть, поскольку дух этот — человекоубийца от начала. И если человек не желает покаяться в этом соединении, обратиться от него, и наследовать жизнь, тогда Бог отходит от этого человека, оставляя его наедине с полюбившимся ему демоном. Анания и Сапфира решили дружить с убийцей. И тот их убил.

В православном рассуждении о Боге всегда должна присутствовать непреложная аксиома: Бог — благ и желает человеку только добра. Но Бог не навязывает это добро, а лишь предлагает, оставляя человеку возможность свободного выбора: …жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор 3:19). Поэтому, когда блаженный Феофилакт говорит о том, что Святой Дух лишил жизни двух лжецов, он подразумевает лишь одно: животворящий Податель жизни не стал насильно сохранять жизнь в людях, которые давно от нее отказались и по сути — уже были мертвы.

Волк рядом

Несмотря на множество предупреждений, мы почему-то никак не хотим поверить в то, что грех убивает. Быть может, потому что по опыту знаем, что Господь наш милосерден и не позволяет последствиям нашего греха убивать нас всякий раз, когда мы грешим. А тут вдруг описывается ситуация, когда согрешившие все-таки погибли от своего греха. И сразу же в благочестивой православной голове рождается сомнение: а так уж ли благ наш Бог? Не Он ли Сам убил Ананию и Сапфиру?

По большому счету весь ужас от этой истории сводится к неприятию людьми простого факта — того, что человек может погубить себя, и даже Бог не в состоянии ему в этом помешать. История Анании и Сапфиры страшит именно своей обыденностью: оказывается, погибнуть можно не только когда идешь грабить банк, охраняемый хорошо вооруженными секьюрити, но и когда в тихом домашнем кругу неспешно вынашиваешь планы укрепления семейного бюджета с помощью маленькой безобидной аферы.

Но как бы ни хотелось думать иначе, а все же следует набраться мужества и признать: на их месте может оказаться любой из нас, если не будет внимательно наблюдать за своим сердцем и умом. Потому что у нас есть в этом занятии очень грозный конкурент: сатана — этот «мысленный волк» — всегда следит за нами, выжидая подходящего момента для нападения. Мы действительно живем в ситуации смертельной опасности; мы и в самом деле можем отпасть от Бога; мы вполне реально способны через свои грехи соединиться с сатаной и погибнуть. И чем быстрее мы усвоим эту невеселую истину, тем надежнее защитим себя от возможного падения. Ведь в обыденной нашей жизни мы точно так же балансируем между свободой и осторожностью, определенным риском и соблюдением неких норм и правил, обеспечивающих нам безопасность. Только и здесь мы не особенно задумываемся, насколько хлипки эти наши усилия и сколько раз Господь не давал последствиям нашей небрежности погубить или покалечить нас. В духовной жизни все происходит похожим образом: милосердный и долготерпеливый Бог постоянно смягчает разрушительные следствия наших грехов, оставляя нам время на покаяние. Но если в какой-то момент окажется, что в своих заигрываниях с духом лжи мы переступили некий предел и Дух Жизни больше не может пребывать в нас, тогда мы умрем точно так же, как умерли Анания и Сапфира.

Бог не отнимает у нас и такой возможности. Однако по-прежнему любит нас и ждет, что выберем мы не смерть, а жизнь. Потому что никто не может сделать этот выбор за нас.

ТКАЧЕНКО Александр

Просмотры (86)

Источник: http://kazanskii-hram.church.ua/2016/07/05/strashnaya-istoriya-ananii-i-sapfiry-lishaet-li-bog-zhizni-za-grexi/

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *