Исповедь в христианстве

Основная статья: Исповедь «Мытарь и фарисей», Джеймс Тиссо, 1886—1894 гг.

Жизнь христианина
Христианский портал

Христианин
Благодать · Рождение свыше
Крещение · Покаяние
Исповедь · Причащение
Венчание · Монашество
Церковь · Священство
Каноническое право
Грех · Смерть
Христианские добродетели
Вера · Благочестие
Любовь · Милосердие
Смирение · Скромность
Искренность · Кротость
Терпение · Молитва
Гостеприимство

Христианское богословие
Троица · Библия
Грехопадение · Спасение
Иисус Христос
Искупительная жертва ·
Христианское богослужение
Вселенские соборы
Эсхатология

п • о • р

Исповедь в христианстве — в христианстве добровольное признание в своих совершённых грехах перед Богом, иногда в присутствии свидетеля (обычно священнослужителя) как представителя Церкви. Предполагается, что исповедь включает в себя покаяние.

В исторических церквях исповедь является одним из таинств, которое официально именуется таинством покаяния. Исповедь в таинстве покаяния являет собой признание верующим грехов перед Богом в присутствии священника, который, в данном случае, являясь только свидетелем, от имени Иисуса Христа специальными разрешительными словами отпускает грехи всем искренне раскаявшимся. Покаявшийся получает прощение грехов от самого Бога. Власть прощать грехи, согласно церковному вероучению, была дана Иисусом Христом своим ученикам (а через них и Церкви в лице епископов): «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:22-23).

Исповедь является неотъемлемой частью жизни христианина.

Особенности терминологии

В православном богословии, из-за использования одинаковых терминов, часто совмещаются понятия исповеди, как церковного таинства, заключающегося в признании в совершении конкретных грехов, и собственно самого покаяния (метанойя), как радикальных изменений, происходящих в сознании («в сердце») человека (подробнее в статье Покаяние (в христианстве)). Теоретически исповедь включает в себя покаяние, то есть предполагается, что приступающий к исповеди христианин уже принёс покаяние, и в таком случае сама исповедь будет являться лишь внешним проявлением свершившихся изменений в мышлении человека.

Например, Архиепископ Фессалоникийский Симеон о покаянии пишет следующее:

Покаянием мы исправляем всё новые и новые грехи наши. Дар покаяния дан нам потому, что после крещения нет иного способа призвать нас ко спасению кроме подвигов <ко Христу> и слёз, кроме исповедания прегрешений и удаления от зла. К этому дару особенно приближается чин монахов, как постоянный залог покаяния.

— Симеон Солунский

Это совмещение разных понятий нашло отражение и в русском Синодальном переводе Библии. Например, словом «покаяние» переведено и древневрейское слово ידה, которое использовано в значении «исповедание греха перед другими людьми» в Ветхом Завете (Чис. 5:6-7), и использующееся в Новом Завете греческое слово «метанойя» (μετάνοια), которое означает изменение сознания.

Стирание разницы между покаянием, как изменением сознания, и исповедью, как внешним проявлением такого покаяния, может спровоцировать у отдельных верующих проявление обрядоверия.

Исторические формы исповеди

Таинство покаяния (Никола Пуссен, 2-я треть XVII в. Национальная галерея Шотландии, Эдинбург)

В раннехристианских общинах практиковалась публичная исповедь, когда кающийся открывал свои грехи перед всей церковью (общиной), а все присутствующие христиане молились за кающегося, и считали его грехи своими. Однако уже к V веку такая практика исчезает. Отлучённые от Евхаристии кающиеся не допускались в храм, а стояли вместе с оглашенными в притворе, откуда должны были вместе с ними выйти перед началом литургии верных. В IV веке святитель Василий Великий ввёл тайные епитимии для прелюбодейных жён, которых могли убить их разгневанные мужья (в ранней Византийской империи женщины были не равны в правах с мужчинами, и за их убийство мужья не несли почти никакого наказания перед государством). Тайную исповедь стали требовать и государственные (императорские) чиновники. Однако вплоть до XV века в православных требниках можно было встретить предписание, чтобы священник возлагал руку кающегося на свою шею и тем самым брал на себя все грехи кающегося христианина. Чин исповеди, который сегодня содержится в требнике, появился лишь в XVII веке. После преобразований императора Петра I, ориентировавшегося на европейскую практику, в Русской православной церкви была внедрена католическая тайноразрешительная молитва, в которой священник лишь произносил слова: «Аз иерей (имя рек), властью, данной мне от Бога прощаю и разрешаю от всех грехов…», — священники не имели права разглашать грехи кающихся. На рубеже XIX—XX веков святой праведный Иоанн Кронштадтский популяризировал общую исповедь.

Исповедь в православии

Проверить информацию. Необходимо проверить точность фактов и достоверность сведений, изложенных в этой статье.
На странице обсуждения должны быть пояснения.
В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 25 сентября 2012 года.

К исповеди призываются все православные христиане, достигшие 7-летнего возраста. Человек несёт ответственность только за свои личные грехи. Христианин должен исповедоваться только по своей воле. Священнику запрещено принуждать человека к исповеди.

Исповедоваться можно в любое время и в любой обстановке, но общепринятой является исповедь в храме — во время богослужения или в специально назначенное священником время. Исповедующийся человек должен быть членом Православной церкви, то есть крещёным, сознательно верующим (признающим все основы православного вероучения) и кающимся в своих грехах. Священник обязан хранить тайну исповеди, то есть он не должен никому пересказывать то, что услышал на исповеди.

В храме священник исповедует перед аналоем, на котором находятся Крест и Евангелие. Обычно священник покрывает голову кающегося епитрахилью, молится, спрашивает имя исповедующегося и что он желает исповедать пред Богом, но иногда епитрахиль надевается на голову кающегося только во время чтения священником разрешительной молитвы.

Кающийся должен назвать свои грехи. Таинство не может свершиться без искреннего покаяния в своих грехах. Если исповедующийся медлит или запамятовал грехи, то священник может задавать наводящие вопросы. Выслушав исповедь, священник как свидетель и ходатай пред Богом, задаёт, если считает нужным вопросы, и говорит наставления (может назначить и какую-нибудь епитимью), затем молится о прощении грехов кающегося и, когда видит искреннее раскаяние и стремление к исправлению, читает разрешительную молитву. Хотя само прощение грехов совершается не в момент чтения разрешительной молитвы, а по всей совокупности чинопоследования исповеди. При этом, и на это часто указывают Святые Отцы, при сознательном утаивании грехов или отсутствии искреннего раскаяния перед Богом Таинство исповеди не совершается, даже если священник и прочитал разрешительную молитву.

В традициях Русской, и ряда других поместных Православных церквей, исповедь мирян (наряду с говением) обязательна перед Таинством причащения, но, например, в Сербской православной церкви прихожане причащаются каждую неделю, а исповедуются по желанию. Исповедь священнослужителей перед литургией и причастием не является обязательной и существует как местная традиция. Поощряется также исповедь перед венчанием, рукоположением, монашеским постригом, перед предстоящей тяжёлой и опасной хирургической операцией и, вообще, перед всяким важным делом. Исповедаться можно и перед крещением, что является благочестивым обычаем и не является таинством (в таинствах могут участвовать только крещёные), поэтому епитрахиль на голову не возлагается и разрешительная молитва не читается.

Каждому православному рекомендуется иметь своего духовника — священника (желательно со своего прихода), преимущественно у которого бы постоянно и исповедовался бы этот христианин, и который бы помогал ему в духовном росте. Насельники некоторых монастырей ежедневно открывают духовному отцу не только содеянные грехи, но и свои помыслы. Откровение помыслов было всеобщей практикой в первоначальном монашестве, и является лучшим средством в борьбе со страстями. Кроме исповеди у священника, христианам предлагается постоянно повторять про себя покаянную молитву Иисусову, или более краткую молитву мытаря «Боже, милостив буди мне грешному», или просто «Господи помилуй!». С помощью глубокого покаяния иноки-исихасты созерцали «нетварный» Фаворский свет.

Полное последование исповедания содержится в Требнике.

Исповедь в католицизме

Принятие исповеди грекокатолическим священником

Исповедь (poenitentia) является одним из семи таинств и строго обязательна для всех католиков раз в год, даже если нет главных грехов. Многие священники рекомендуют исповедоваться раз в месяц или даже чаще, если есть такая потребность.

Для того, чтобы исповедь была действительной, необходимо выполнение следующих условий:

  • Испытание совести.
  • Искреннее покаяние в грехах.
  • Твёрдое намерение больше не грешить.
  • Искренняя исповедь перед Богом (в присутствии священника).
  • Удовлетворение за грехи Богу и ближнему (прежде всего исполнение наложенной епитимьи и посильное возмещение ущерба, причинённого людям).

Порядок исповеди такой же, как в православии. По окончании исповеди священник произносит разрешительную молитву.

Исповедание грехов обычно происходит в специальной кабине, называемой исповедальней или конфессионалом (возможна исповедь и вне конфессионала). Конфессионал сконструирован таким образом, чтобы священник имел возможность слышать исповедь, но не имел возможности видеть лицо исповедующегося (окошко исповедальни затянуто материей).

Принятие исповеди католическим священником в исповедальне. Джузеппе Мольтени (англ.) Исповедь (1838)

Исповедь в протестантизме

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 17 апреля 2015 года.

В протестантских общинах существует несколько незначительно отличающихся между собой практик исповедания грехов. Так, в лютеранстве исповедь состоит из двух частей: собственно исповедания грехов и отпущения грехов. Отпущение грехов, произносимое обычно пастором или проповедником, исходит от самого Бога. Прощение грехов даётся даром, по милости Божьей, в лютеранской церкви не накладывается епитимья. Прощение грехов зависит только от милосердия Бога и веры в искупительную жертву Иисуса Христа, дарующую прощение и спасение. Во время исповеди не требуется перечисление всех грехов; XXV артикул Аугсбургского вероисповедания указывает, что человек не в состоянии вспомнить и перечислить все свои грехи (ссылаясь на Псалом 18:12).

Практикуется как частная, так и публичная исповедь. Частная исповедь — исповедание грехов наедине с пастором или проповедником. Публичное исповедание грехов происходит во время богослужения и в большинстве протестантских общин является его неотъемлемой частью. К Святому причастию допускаются только те верующие, которые исповедовали свои грехи (поэтому на богослужении со Святым Причастием публичная исповедь присутствует непременно), при этом необходимость исповеди и покаяния не зависит от тяжести совершённого греха, так как в протестантской теологии делается акцент, что любой грех является тяжким грехом.

Тайна исповеди

Основная статья: Тайна исповеди

До конца V века, согласно А. Ф. Кони, в Христианской церкви допускалась как исповедь пред пресвитером, так и публичная, в храме; с начала же VI века единственной принятой формой исповеди, сопряжённой с соблюдением молчания обо всём при ней открытом, является тайная исповедь.

Римско-католическая церковь, исходя из мнения Фомы Аквинского и других учёных-богословов, установила «печать молчания», запрещая священникам говорить кому бы то ни было об услышанном во время исповеди. Нарушение этого правила, согласно 21-й статье Четвёртого Латеранского Собора, грозило пожизненным заключением в монастыре «строжайшего» ордена. Булла Папы Климента VIII 26 мая 1594 года говорит о такой же ответственности открывшего тайну исповеди.

В православии тайна исповеди тоже соблюдалась строго. Номоканон при требнике 1662 года, запрещает открывать тайну исповеди и грозит виновному самым тяжким наказанием.

Однако безусловность тайны исповеди была нарушена во времена царствования Петра I. «Духовный Регламент» того времени предусматривал в трёх пунктах «прибавлений о правилах причта церковного» жестокое наказание за открытие тайны исповеди, в других же трёх пунктах разрешалось разглашать тайны исповеди по отношению к тем, кто, «вымыслив или притворно учинив, разгласят ложное чудо», и к умыслившим государственное преступление, если они, «объявляя намеряемое зло, покажут себя, что не раскаиваются, но ставят себе в истину и намерения своего не отлагая, не яко грех исповедуют».

Согласно Полному православному богословскому энциклопедическому словарю:

«Ныне всё сказанное на исповеди сохраняется в тайне, за исключением таких случаев, когда сокрытие грозит опасностью монарху, императорскому дому или государству».

Ст. 19 УК РСФСР определяла рассматриваемый вид прикосновенности как недонесение о достоверно известном готовящемся или совершённом преступлении и устанавливала, что недонесение о преступлениях влечет ответственность лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Современное российское законодательство охраняет тайну исповеди. В соответствии с ч. 7 ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» «тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди». Это правило конкретизируется в процессуальном законодательстве: так, согласно п. 4 ч. 3 ст. 56 УПК РФ священнослужитель не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; аналогичное правило действует и в гражданском процессе (п. 3 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ).

Примечания

  1. 1 2 Исповедь (недоступная ссылка) (недоступная ссылка с 14-06-2016 ) // Энциклопедия «Религия»
  2. Покаяние, исповедь, самоедство — в чем разница?
  3. Объяснение православных богослужений, обрядов и таинств. Блаженный Симеон Солунский. стр.6. Изд-во Оранта. 2010.
  4. 1 2 Введение в Литургическое Предание: Таинства Православной Церкви: История и чинопоследование Таинства Покаяния
  5. Таинство веры. Введение в православное догматическое богословие
  6. прот. Владимир Воробьев Лекция 20 Таинство Покаяния
  7. Таинство Покаяния. Сайт «Азбука Веры»
  8. ДIАКОННИКЪ • Просмотр темы — исповедь священнослужителей
  9. Нужно ли исповедаться перед крещением?
  10. Последование Святого Крещения/прот. Владимир Воробьев Лекции о церковных таинствах
  11. Откровение помыслов/Концевич И. М. Стяжание Духа Святаго в путях Древней Руси Архивная копия от 23 января 2012 на Wayback Machine
  12. Игнатий Брянчанинов
  13. Азбука веры. Требник. Последованіе о исповеданіи.
  14. Цит. по: Тайна исповеди Архивная копия от 11 июня 2009 на Wayback Machine (недоступная ссылка с 14-06-2016 ) // Энциклопедия «Религия»
  15. Тайна исповеди // Полный православный богословский энциклопедический словарь (CD-версия: «Богословская энциклопедия». — М.: Directmedia Publishing. — 2005. — С. 8760.
  16. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D1%8C_%D0%B2_%D1%85%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5

ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ЧИНОПОСЛЕДОВАНИЯ ПОКАЯНИЯ

Чинопоследование Таинства Покаяния являет нам удивительную картину. Если чинопоследование Крещения носит явные следы глубокой древности, если чинопоследование Брака складывается уже в IX веке, если чинопоследо­вание Божественной Литургии оформляется уже в VIII веке более или менее в основных своих чертах, то чинопоследование Исповедания, которое мы имеем в нашем Требнике, относится пример­но к XVII веку и тем самым вызывает у нас вопрос: прошло почти XX веков христианства. Что же, первые XVI веков никто не каялся? Почему только в XVII веке мы получили чин Покаяния?

Обратимся к истории совершения Таинства покаяния.

В древности покаяние совершалось очень редко, именно как второе крещение, врачевство для тех, кто отпал от Церкви в совершении какого-то тяжкого греха, например, отрекся от веры во время гонения, или впал в грех прелюбодеяния, убийства, воровства, идолопоклонства. Такие люди считались совершившими смертный грех, отпавшими от Церкви, это было очевидно для всех, что благодать Божия отошла от них. Не формальный признак был здесь на первом месте, но было видно всем, что благодать Святого Духа не присутствует в сердце этого человека. И сам сог­решивший видел и чувствовал это, чувствовали это и все члены общины. В качестве примера приведем один эпизод из жизни древней Церкви. Старец, который был известен благо­датной своей жизнью и благодатными дарами своими, однажды пришел совершать Божественную литургию, и, как полагается перед литургией, стал читать молитву «Царю небесный» в алтаре, перед престолом, воздев руки к небу. Но когда он прочитал эту молитву, вместо того, чтобы читать дальше «Слава в вышних Богу», как полагается, он опустил руки, повернулся к присутствующим в алтаре — тут были священники, диаконы, алтарники, — и сказал: «Братия, кто из вас не мирен?» Они очень удивились, стали исследовать свою совесть, и вот юноша-алтарник, который помогал этому старцу, подошел и сказал: «Я, батюшка, поссорился сегодня со своей матерью». И на это старец ему сказал: «А она здесь, в храме?» — «Да, в храме». «Тогда иди, помирись с ней, потому что Дух Святой не идет к нам».

Вот это и есть как раз та жизнь, которая и должна быть в Церкви, харизматическая жизнь в Духе Святом. Для этого старца было очевидным, когда он читал молитву «Царю небесный, прииди и вселися в ны», что Дух Святый приходит, и он может начать литургию с Духом Святым. А в этот раз он почувствовал, что Дух Святый не идет почему-то. И ему было уже известно, что кто-то здесь не мирен. Подобно этому, древние христиане, будучи людьми благодатными, будучи носителями Святого Духа, знали, когда кто-то из них был «не мирен», тем более когда кто-то совершил тяжкий грех. И тогда вся их жизнь приостанавливалась. Такой человек должен был уйти из общины, он не мог присутствовать при совершении Божественной литургии, иначе говоря, он не мог уже быть в собрании верных. Это не было формальностью, исполнением каких-то правил или законов, это было все реально ощутимо, это была настоящая духовная жизнь.

Те грехи, которые являлись смертными, приводили к потере Духа, то есть к отпадению от евхаристического собрания, от Церкви — это было очевидной для всех потерей жизни с Богом. И такие грехи могли быть уврачеваны только Таинством покаяния. Таинством, в котором совершится примирение с Богом, с Церковью, и снова будут даны дары Святого Духа человеку, так что он будет принят в общение церковное и станет носителем благодати Святого Духа, которую он получил при крещении, в Таинстве миропомазания.

Но не все грехи таковы. «Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь… Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился» (1 Ин. 5, 16). Так пишет Апостол Иоанн Богослов. Так вот, грехи не к смерти — это множество наших проступков, которые не хороши, конечно, и должны быть изжиты, с ними нужно бороться, но они не всегда нас уводят за ограду церковную, и мы это чувствуем — что, да, я плохо сказал, сделал не то, но я не чувствую, что что-то оборвалось у меня в душе и я уже больше не могу перешагнуть порог храма, не чувствую, что Господь меня оставил. Такие грехи не к смерти не требовали, по сознанию первых христиан, Таинства покаяния. Они омываются в причащении Святых Христовых Тайн, когда чело­век причащается во оставление грехов и в жизнь вечную. Поэтому первые христиане старались жить благочестиво и духовно, они не совершали Таинство покаяния каждый раз, когда причащались. Но древние чины литургии, например, чин литургии апостола Иакова, содержит уже покаянную молитву, которая читалась епископом во время самой литургии для желающих причаститься Святых Христо­вых Тайн. Эта молитва, которая как бы разрешала приступить и причаститься, и сейчас находится в нашем Требнике в чине покаяния.

Таким образом, уже с древности Церковь знала, что существует разница между совершением Таинства покаяния и покаянием обычным, ежедневным, постоянным, которое должно быть в душе человека. И такое покаяние должно быть обязательно и в литургии, и в наших утренних и вечерних молитвах. Мы должны всегда каяться за каждый свой грех, за большой и за маленький, должны трудиться над собой. Но это еще не значит, что должно совершаться специальное Таинство покаяния. Со временем теряется харизматический способ жизни, который был свойствен первым христианам, христианами делаются более по названию, по имени, чем по жизни своей, они уже не знают, как следует, что такое духовная жизнь, так как теряют это живое ощущение присутствия Духа Божия в своем сердце, и тогда они теряют критерий — когда нужно каяться, когда не нужно, когда я в Церкви, когда не в Церкви. Мы с вами как раз такие христиане. Мы не знаем, в Церкви мы или нет по духу. Мы можем судить по каким-то внешним признакам, по закону: если нам скажут, что если ты убьешь, то ты вне Церкви, если еще не убил, то в Церкви. Мы так можем судить, потому что у нас нет живого ощущения благодати Божией. Мы не знаем, принимает нас Господь или нет с сегодняшними нашими пороками и недостатками. Когда такое плачевное состояние души стало как бы обычным, стало нормой для христиан, то тогда стало меняться также и отношение к Таинству покаяния. Такие изменения связаны были с концом эпохи гонений, и приходом в церковь огромных масс вчерашних язычников, когда христианство стало государственной религией при Константине Великом и в последующие века. И приходится разрабатывать закон. Как вы знаете, там, где люди совершенны, святы, там закон не требуется, «на таковых нет закона» (Гал. 5, 23), говорит апостол Павел. Когда же люди делаются немощными в вере, когда они не имеют в себе Святого Духа, когда они становятся неспособными ощущать истину, присутствие Божие, тогда им приходится помогать с помощью закона. Зрячему человеку не нужна палка, а слепому она необходима.

И мы видим, что Таинство покаяния начинает совершаться с исключительным вниманием и серьезностью. У нас есть свидетельства о спорных вопросах, обсуждавшихся Карфагенским Собором в третьем веке, например, о том, можно ли принимать в Церковь отпадших во время гонений, то есть тех, кто, боясь смерти и пыток от гонителей, отреклись от Христа, а потом пришли с покаянием и просили принять их вновь в Церковь. И были такие ревнители православия, которые говорили, что отпадших принимать в Церковь больше нельзя. Создается строгая покаянная дисциплина, о которой мы говорили выше. Кающиеся делятся на несколько разрядов, и разрабатывается система епитимий, то есть каждый грех влечет за собой определенное вразумляющее наказание, которое называется епитимией. Кающиеся подразделяются на четыре категории: это припадающие, плачущие, слуша­ющие и купностоящие. Припадающие — это те, кто должны были стоять на коленях, а плачущие должны были плача стоять на коленях. Слушающие могли стоять в храме во время Литургии оглашенных вместе с оглашенными и слушать Слово Божие, а потом, когда возглашалось: «Оглашенные, изыдите!», слушающие должны были тоже выйти в притвор, они не допускались к Литургии верных. Купностоящие могли присутствовать на Литургии, но не имели права причащаться.

Эти четыре категории кающихся появились тогда, когда Церковь все-таки смягчила свою строгость и постепенно, путем соборных обсуждений, пришла к решению допускать к покаянию даже тех, кто совершил грехи к смерти. Епитимьи, которые и сейчас сохранились в нашем Требнике, бывают разные. По большей части они сводятся к отлучению от причастия согрешившего на какое-то время. За убийство на 15 или на 20 лет, за прелюбодеяние на 15 лет, за блуд на 7 лет, за то, что мы теперь называем абортом, – за убийство младенца во чреве, – на 10 лет, за гадание – на 5 лет или на 3 года, и т.д. Есть еще одно правило, которое нам не совсем, может быть, понятно. У Василия Великого есть правило, что человек, который носит на груди иконку какую-нибудь, отлучается от причастия. Действительно, мы, таким образом, иконе этой приписываем способность нас охранять от чего-то. Такое чисто языческое отношение к иконе, совершенно не православное, является ересью.

Последний пример показывает, насколько строгими были древние христиане, как они бдительно следили за тем, чтобы православный дух был чист, они не соглашались ни на какие компромиссы. Для них чистота исповедания веры, чистота православного понимания веры были на первом месте. Все это в течение нескольких веков делается нормой жизни, и мы имеем об этом ясные свидетельства.

Духовная жизнь христиан меняется, меняется их сознание и способность каяться. Меняется и способность Церкви принимать покаяние, совершать Таинство покаяния. Наступление Константиновской эпохи ревностные христиане восприняли как трагедию своей духовной жизни. Нельзя было не радоваться, что кончились гонения, что множество людей приходит к вере. Это, конечно, было торжество. Но нигде уже нельзя было найти тех единодушных, чистых, святых евхаристических собраний, где все были святы, где витала благодать Святого Духа, где люди разго­варивали с Богом.

И ревностные христиане уходят в пустыню. Создается новый чин в христианской жизни – монашеский подвиг. Монашество, которое начинается в III—IV веке и распространяется на территории христианских стран, очень быстро приобретает множество подвижников, вырабатывает свои формы духовной жизни.

В эпоху гонений жили только в собрании церковном, евхаристическом, часто причащаясь, и были готовы каждый день отдать свою жизнь за веру во Христа. Такая жизнь, чистая, свободная от грехов, делала всех первых христиан святыми. Теперь христианская жизнь монахами понимается несколько иначе. Они уходят в пустыню, где нет собраний евхаристических, более того, первые монахи считали, что монашество несовместимо со священническим саном, потому что священник должен служить миру, служить народу, а монах должен жить один, он должен уйти из мира, отвергнуться его, поэтому он не может быть священником. Более того, он должен искать смирения, а свя­щеннический сан дает власть над другими людьми, ставит священника на особое почетное место в Церкви, поэтому монашество несовместимо со священством, так думали первые монахи. И в пусты­нях египетских и иерусалимской не было возможности совершать Божественную Литургию, и очень часто первые монахи десятилетиями не причащались Святых Христовых Тайн. Причащались по случаю, когда им удавалось придти в город, или кто-то из священников приходил к ним, чтобы причастить их. Так что их понятия о церковной жизни неизбежно сделались другими. Соответствен­но, не было у них и Таинства покаяния в том виде, какое было в Церкви, прежде всего потому, что оно им было не нужно. Если отпадал человек от монашеского подвига, он уходил в мир, и там уже должен был проходить Таинство покаяния. Значит ли это, что монахи не каялись? Нет, не значит. Напротив, монашеский подвиг — это сугубый подвиг покаяния. Они каялись каждый день, но их покаяние было иным. У них была своя покаянная дисциплина, то, что мы знаем, как откровение помыслов. Они каялись в своих молитвах каждый день Богу. И очень скоро стало понятно, что монашеская жизнь является школой духовного возрастания, школой духовного делания, духовного подвига. И, как в школе, здесь нужны учителя. И поэтому монахи искали в своей среде старцев, которые, будучи опытными в духовном делании, являлись учителями, наставниками, духовными отцами ново­постриженных, новоначальных иноков. Каждый новоначальный имел своего старца и воспитывался им, приходил на откровение помыслов и на послушание, не делал ни одного шага без благословения его, и послушание такому старцу считалось главной нормой монашеской жизни. Считалось, что от такого послушания не может освободить даже епископ, если уж отдал себя в послушание старцу, то никто от него тебя освободить не может. И если ты умрешь неразрешенным, то на Страшном Суде будешь судим за это.

Вот такое особенное отношение к послушанию, особенное учение о послушании связано и с нормой покаянной жизни. Каждое непослушание — это грех. И чтобы слушаться, надо было откры­вать свою совесть, надо было каждую мысль проверить у своего старца, чтобы быть послушным. Такая норма жизни скоро стала широко известной, знаменитой среди христиан. Она описана в аскетической литературе у святых Отцов, и безусловно привлекала к себе внимание не только монахов, но и мирян. И естественно, что те ревностные миряне, которые были знакомы с монашеским подвигом, они тоже хотели послушания, духовного руководства. Они тоже хотели иметь школу духовного возрастания, и им приходилось искать себе руководителей, наставников. И сначала найти их было не так-то просто. Некоторые, даже епископы, уходили в пустыню на время, чтобы поучиться там духовной жизни. Например, Афанасий Великий скрывался в пустыне у Антония Великого и там поучался у него монашеской жизни. Василий Великий, Иоанн Златоуст до принятия священства жили в пустыне и некоторое время проходили искус монашеской жизни. Такое стремление к мона­шеству, искание подлинного духа духовного делания, духовной жизни вело к монахам в монастыри. И постепенно все доброе, все ревностное, все жаждущее духовной жизни устремлялось к монасты­рям, а монастыри приближались к миру. Сначала монастыри устраивались в пустыне, а потом стали появляться в городах.

Иногда около этих монастырей пустынных устраивались города, как это случилось и у нас на Руси. Монастыри являлись центрами духовной жизни, и многие миряне искали духовного руковод­ства у монастырских старцев. Причем эти старцы не обязательно имели священный сан, они могли быть просто иноками. Но они считались руководителями духовной жизни, от них никто не ожидал совершения Таинства покаяния. Духовное руководство, духовное окормление у такого старца, исповедь, — это одно, а Таинство покаяния — это другое. Таинство покаяния мог совершить свя­щенник или епископ, и совершалось оно для тех, кто отпал от Церкви. Постепенно в истории два образа покаяния соединяются, смешиваются, иногда путаются в сознании христиан. Этому содейст­вуют разные исторические катаклизмы. Например, в эпоху иконоборчества епископат и белое священство уклонились в иконоборческую ересь. Известно из истории, что иконопочитание отстояли монастыри, монахи. И когда эта иконоборческая ересь охватила Православную Церковь, а это трагическое время продолжалось более века, то естественно, для мирян создалось такое положение, когда они и ходили в церковь, но исповедываться, искать руководства они шли, конечно, в мона­стыри. Потому что доверить священнику или епископу свою совесть или спросить о чем-то жизненно важном было нельзя, потому что нет к ним доверия: они не устояли в православии, стали предате­лями, и нельзя поэтому обратиться к ним с духовным вопросом. И в это время авторитет мона­стырских старцев, исповедников, духовников особенно возрастает. И создавалась традиция, что исповедываться нужно в монастыре, у монаха.

В течение истории Церковь пыталась неоднократно ответить на различные вопросы духовной жизни, устанавливала разные формы совершения покаяния, разные формы пастырства. Еще в первые века епископы благословляли на пастырскую деятельность особенных людей, особых подвижников, особо опытных священников. Потом эта норма была отменена. Наступила иная эпоха. На рубеже тысячелетий вновь была введена норма, что духовниками назначались опытные иеромо­нахи, часто не имевшие другого послушания, то есть не имевшие череды. Они должны были окормлять какую-то территорию, предположим, несколько селений. Они обходили эти селения и совершали там свою духовническую работу — беседовали, исповедывали христиан, являлись их духовными отцами. В их ведении был духовный надзор за жизнью христиан.

В это время, в VII-VIII веках, Таинство покаяния совершалось совсем по-другому, чем в древности. Уже не осталось той публичной исповеди, которая была раньше. И не было той, как сейчас есть у нас, исповеди перед причастием. Но была норма, сознание, что в течение года церковного должно со­вершиться Таинство покаяния, потому что все люди очень грешны, все живут греховной жизнью. И, обычно постами совершалось соборно Таинство елеосвящения, когда все христиане собирались в храм, там помазывались святым елеем во оставление забытых грехов, и епископ совершал Таинство покаяния. Это был определенный чин, читались молитвы, Евангелие, и давалось разрешение грехов кающимся. При этом считалось, что приступают к этому Таинству те, кто покаялись, поисповедывались своему духовнику, а теперь они получают разрешение от епископа. То есть исповедь совершалась заранее, перед духовником, а в церкви епископ давал уже разрешение грехов.

Как все Таинства, это Таинство было укоренено в литургии, хотя и не было связано с Таинством причащения, однако оно совершалось в литургии. У нас теперь наоборот: нельзя причащаться без покаяния, но оно совершается не в литургии.

В Византии было множество монастырей, причем в каждом городе. В городах монахов было очень много, и не было проблемы найти себе духовника-монаха. Когда христианство пришло на Русь, стремились взять все лучшее из Византии и учредить такой же порядок. Так, в Киево-Печерской лавре преподобный Феодосий был старцем и духовником не только монахов, но и многих мирян и даже князей. Однако в России монастырей было мало, не только в первые века после принятия христианства, но и в последние века, так как Россия – страна огромная, и плотность монастырей никогда не достигала той плотности, которая была на Востоке. И поэтому такие духовнические функции были усвоены сразу приходскими священниками. Каждый приходской священник был поставлен в такие условия, когда он должен быть всем, даже духовником. Были попытки ввести институт духовничества, когда епископ специально выбирал опытного священника, обычно уже пожилого, совершал над ним хиротесию, то есть возлагал на него руки и читал особенную молитву, тем самым, благословляя его на духовничество. Именно к этому духовнику нужно было приходить, и у него только можно было исповедоваться. Молодые священники не допускались к такой деятельности. Этот порядок, естественный и очень хороший, разумный, мечта­лось ввести, но в наших русских условиях он, вероятно, до конца никогда не был введен. В последние века на Руси находим такую церковную традицию: исповедовать и совершать Таинство покаяния может каждый священник.

Кроме того, хотя русские люди часто с детской душой легко принимали православие и делались ему верными, тем не менее, они были людьми неучеными, неграмотными, и книг у них сначала не было. Они были несведущими в духовной жизни, не знали аскетической литературы, не знали ничего почти о том, как должно жить христианину, ведь даже Евангелие было мало доступно в первые века после крещения. И даже в XIX веке у нас было много неграмотных крестьян. Поэтому отношение к покаянию, к духовной жизни, у нас было не таким, каким оно было на Востоке. Отношение к Таинству покаяния на Руси стало иным, и Таинство покаяния нужно было совершать чаще для русских людей, которые были очень заражены язычеством, и далеко не сразу сумели его преодолеть. А язычество — это смертный грех, поклонение идолам, всякая ворожба, гадание, колдовство, это все смертные грехи, несовместимые с христианством. И потребность в совершении Таинства покаяния на Руси была несколько иной, чем на Востоке.

Со временем, неисповедимыми путями, чин совершения Таинства покаяния в России стал иным. И получилась картина для нас очень неприглядная и неутешительная. Мы видим, что на Руси появляется множество исповедальных чинов, которые имеют разное происхождение: византийские, сербские, болгарские, чины, которые имеют явное преемство от католиков. Со всех сторон они проникают на Русь. Через карпатскую Русь, западную Украину, через Вильну, через Польшу устремляется к нам латинское влияние. Мы имеем множество разных чинов, часто друг с другом не согласованных: в одном чине находим древние православные молитвы, идущие к нам с Востока, в другом — молитвы католические. Рассудить, объединить все не было возможности, потому что не было книгопечатания. Процесс переписывания и распространения этих чинов нельзя было конт­ролировать. Все это как-то начинает упорядочиваться в XVII веке, когда начинается книгопеча­тание. В начале XVII века издаются первые требники, в которых имеется чин покаяния. Эти первые издания тоже сильно отличаются друг от друга. Только в конце XVII века утверждается тот чин, который мы имеем в нашем Требнике теперь. Даже в это время на Руси еще нет такой связи Таинства покаяния с причащением, которая возникла позже и существует теперь именно в Русской Церкви. Существует мнение, что произошло это в связи с реформой Петра I, или, может быть, несколько раньше, сейчас трудно сказать.

Причина эта духовного порядка: если люди оскудели духовно и не стремятся часто причащаться, не читают Евангелие, не знают молитв, не стараются работать над собой, то естественно, их нельзя допустить к причастию без исповеди. Может быть, поэтому устанавливается норма, что перед причастием нужно пройти обязательно Таинство покаяния, не просто исповедь, а Таинство пока­яния, нужно примириться с Церковью, потому что множество всяких грехов, вольных, невольных, забытых, тяжелых и менее тяжелых обременяют совесть так называемого христианина, который давно уже не знает, что такое жизнь в Духе Святом. И эта норма, к сожалению, утверждается на Руси, настолько утверждается, что и теперь считается, что причащаться без исповеди — один из тяжких грехов. Эта норма имеет в себе заложенные тяжелые противоречия. Прежде всего, она повлекла за собой ужасное нормативное отступление от евхаристической жизни, так как, если перед каждым причастием нужно всех исповедовать, то это делается невозможным, если много причастников, особенно у нас, в России, где часто в приходах служит один священник, без дьякона, он же должен совершать все требы, как ему поисповедовать всех перед причастием? Отсюда, естест­венно — причащаться нужно редко. Если часто, то он просто в этой исповеди «захлебнется», он не сможет больше ничего делать, кроме как исповедовать. Поэтому причащаться нужно редко, раз в год Великим Постом, один раз причастился, и все, больше ничего не надо и желать. Такая норма утвердилась в России с удивительной силой, и с этим мы подошли к революции. Можно сказать, к революции вся Россия потеряла, no-существу говоря, евхаристическую жизнь. Мы приходим в Церковь послушать Литургию, постоять на Литургии, а причащаемся редко (так повсеместно еще недавно было).

Если мы обратимся к апостольским правилам, то увидим: древние христиане считали, что если ты был на литургии и не причастился Святых Христовых Тайн, да будешь отлучен от Церкви, как оскорбивший Бога. Ты слышишь, как Господь говорит: «Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Пийте от Нея вcu, Сия есть Кровь Моя Нового Завета». Потом: «Со страхом Божиим и верою приступите…» Но ты не приступаешь. Христос пролил Свою Кровь за тебя, но тебе это не нужно это Таинство великое, тебе жертва Христова не нужна, ты мог стоять у Креста Господня и, когда Он тебя звал, ты не пошел. Ты не хочешь причаститься Страданиям Христовым, Его Смерти и Воскресению, Его Кресту, значит ты не христианин, значит, ты не можешь быть членом Церкви. Вот так однозначно и прямолинейно понимали первые христиане участие в Таинстве Божественной Евхаристии.

Второй канон звучит так: «Если какой-либо христианин без особенной причины, каковой может быть ссылка, тюрьма, путешествие или очень тяжелая болезнь, более трех недель не приходил в Собрание, да будет отлучен от Церкви».

Как видите, эти правила устанавливают нам чрезвычайно важную норму: придти в Собрание – это значит причаститься, по первому правилу, приведенному только что. Если не приходил в храм и не причащался более трех недель без особой причины, или тебе не было нужно, просто не очень хотелось, или, как теперь говорят, «работы было много», «очень был занят», если так, — значит, ты не христианин, тебя нужно отлучить от Церкви и больше не пускать в храм (а тогда отлученных не пускали в храм: у дверей стояли «акалуфы», стража; они знали всех поименно, знали, кто – кающийся, кто оглашенный, и никого чужого не пускали).

Мы должны обязательно сопоставить эту норму Таинства Причащения Святых Христовых Тайн с нормой Таинства Покаяния. Древние христиане причащались, как видите, часто: причащались на каждой литургии, на которую приходили. Им никто не запрещал причащаться чаще, чем раз в две недели, — наоборот, как только приходил христианин, он обязан был причаститься. А приходить можно всегда. Поэтому Василий Великий пишет, что у них есть правило причащаться четыре раза в неделю. В его общине четыре раза в неделю совершали Божественную Литургию, и, конечно, все причащались. Такое частое причащение, живая евхаристическая жизнь, естественно были свиде­тельством святости и, можно сказать, путем к святости.

Это удивительное правило, и мы должны были бы все его знать наизусть. Это правило показывает нам, что такое христианская, церковная жизнь в понимании древних, настоящих христиан. Если мы эти два правила соединим, то получим ясную норму, как нужно причащаться.

Источник: http://www.altai-eparhia.ru/publications/tainstva/istorija_formirovania_pokojanija/

Таинство Покаяния (Исповедь)

Через Покаяние христианин врачуется от болезней духовных, т. е. от грехов, которым подвергся он после крещения или после предшествовавшей исповеди. Согласно святоотеческому учению, всякий грех лишает человека благодати Божией, делает его чуждым Богу, и – как следствие этого отчуждения – лишает жизни духовной. Исцелиться же от греховной смерти можно, только принеся искреннее покаяние.

Покаяние – это не просто раскаяние в отдельных греховных поступках, но отвержение своей прежней греховной жизни, построенной на началах самолюбия и самоугодия, и избрание жизни «по Богу», по воле Божией, в делании заповедей Божиих.

Истинная христианская жизнь начинается с покаяния и вся должна быть проникнута покаянным настроением. Никакие врачевства против греховных недугов не действенны и бесполезны, если они не растворены покаянием. Всякому человеку, ищущему спасения, найти этот многотрудный и болезненный путь есть единое на потребу.

«Путь покаяния <…> освящен учением Святого Духа, сияющим из Священного Писания и писаний отеческих, – пишет святитель Игнатий Брянчанинов. – На пути покаяния вы не найдете довольства собою. Смотря в себя, вы не найдете ничего льстящего вашему самомнению. Вас будут утешать ваш плач и ваши слезы, утешением вашим будет легкость и свобода совести. Таков жребий и удел, отделенный Богом для тех, которых Он избрал в духовное, истинное служение Себе».

Виды грехов. Пространный христианский катехизис учит, что грех – это преступление закона. Как сказано об этом в Святом Писании: «Грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4). Однако грехами называют не только греховные дела, т. е. действия, поступки, слова, мысли, чувства, противные заповедям Божиим, христианскому нравственному закону, но часто и причины греховных дел – страсти и греховные навыки человеческой души, как противные замыслу Божию о человеке, извращающие совершенство человеческой природы, созданной по подобию Божию.

О наших согрешениях напоминают нам каждодневные домашние молитвы: молитва вечерняя Святому Духу, повседневное исповедание грехов в конце вечерних молитв, а также четвертая молитва ко Святому Причащению: «Яко на страшном Твоем и нелицеприемнем предстоя судилище» и др. Все множество человеческих грехов можно условно разделить на грехи против Бога, против ближних и против собственной души. Здесь укажем лишь на некоторые грехи, потому что не только описать, но и просто перечислить все их множество не входит в задачи этой книги, да это и невозможно.

Грехи против Бога. Один из самых тяжких грехов – сознательное ругательство на Бога и на веру, хула и ропот на Бога. За последний грех подвергнуты своему недугу бесноватые и значительное число помешанных.

Кощунство. Этот грех мы совершаем, когда отзываемся насмешливо о разных верованиях Церкви и ее священных обычаях, в которых ничего не понимаем; также когда не заступаемся за веру, слыша заведомо ложные и бессовестные против нее укоризны.

Ложная клятва; постоянная и неблагоговейная божба. В последнем проявляется отсутствие в человеке страха Божия и пренебрежение к величию Божию.

Мы согрешаем против Бога и тем, что не исполняем обетов исправиться или благочестивых обетов предпринять какой-либо подвиг или совершить дело благотворения. За это часто Господь посылает грешной душе чувство тяжкого уныния или как бы беспричинного гнева, тоски или страха – чтобы она, вспомнив о неисполненном обете, принесла покаяние и исправила свой грех.

Согрешаем также тем, что не посещаем церковные богослужения. Христиане должны посещать богослужения Святой Церкви, по крайней мере в воскресные и праздничные дни, и если мы не делаем этого, то согрешаем пред Богом. Неблагоразумно успокаивать себя мыслью, что большинство людей и вовсе не посещают церковь. По правилам Святых Апостолов, кто отсутствовал в церкви три недели подряд, совсем отлучался от церковного общения.

Тем, что не молимся ежедневно дома. Не говоря уже о том, что это наша обязанность, мы должны исполнять этот долг христианина, сына Церкви, если не хотим быть лишь игралищем страстей: или распутства, или пьянства, или любостяжания, или уныния, – ибо только с постоянной борьбой против себя и чрез благодать, подаваемую молящимся, может человек исправлять свою жизнь. А если он не молится и к Церкви не прибегает, то его греховные пороки останутся при нем, какие бы красивые слова о спасении и очищении от страстей он ни говорил.

Мы сильно погрешаем пред Богом, когда увлекаемся различными мистическими и оккультными учениями, проявляем интерес к инословным и языческим сектам, которые особенно в настоящее время необыкновенно умножились. Погрешаем и сочувствуя вере в переселение душ, пришедшей от древних язычников-индусов, теософии, астрологии.

Суеверие. Не говоря уже о множестве суеверий, доставшихся нам в наследство от наших предков-язычников, мы часто увлекаемся нелепыми суевериями современного образованного общества: все новыми и новыми вымыслами и фантастическими теориями, принимаемыми лишь по требованию моды.

Грех пред Богом есть и небрежение о душе своей. Забывая Бога, мы вместе с Ним забываем и свою душу и не внимаем ей. Внимать же душе своей невозможно иначе, как раскрывая ее пред Богом, молясь Ему, благоговея пред Ним.

Грехи противближних. По забвению Бога и нерадению о своей душе мы часто наносим душевный вред нашим ближним.

Особенно тяжким грехом является грубое оскорбление родителей, постоянно наносимые им обиды.

Господь изрек Моисею: «Кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти» (Исх. 21, 17). И этот смертный приговор злословящим родителей подтверждает Спаситель, именно как заповедь Божию (Мф. 15, 4; Мк., 7, 10). Подобна этому греху дерзость учеников в отношении учителей.

Обиды, наносимые ближним. Под обидой надо разуметь не только то, что сердит человека, но еще более то, что наносит ему вред, и более всего вред его душе.

Мы причиняем обиды ближним, когда советуем им что-либо дурное, порочное; когда осмеиваем их добрые качества: целомудрие или стыдливость, послушание родителям, добросовестность на службе или в учении. Поступая так, мы делаем себя еще более тяжкими грешниками пред Богом, чем воры и грабители. Но еще более преступны те, которые соблазняют невинного на грех, употребляя для этого усилия, иногда продолжительные.

Когда всеваем в сердца ближних сомнения в вере, осмеиваем их благочестие, отваживаем от молитвы и храма, сеем раздоры между братьями, супругами, сослуживцами или товарищами. Все поступающие подобным образом суть помощники и слуги диавола, который получает над ними сильную власть, ибо они сами отдали себя в послушание его воле.

Такова же клевета на ближних в беседах с людьми и в печати, а также осуждение без уверенности в том, что ближние действительно виновны.

Грех против ближнего – ненависть, злорадство вместо сострадания. Этот грех подобен человекоубийству (1 Ин. 3, 15).

Злопамятство, даже если оно и не выражается в мстительности. Оно ни во что вменяет наши молитвы, по слову Господа (Мк. 11, 24–26), и показывает, что сердце наше исполнено всякого самолюбия и самооправдания.

Грехом против ближних является и непослушание – в семье, в школе или на службе. С непослушания начался грех во вселенной; за непослушанием следует множество новых зол: леность, обман, дерзость против родителей или начальников, искание чувственных наслаждений, воровство, отвержение страха Божия, грабежи и убийства, отвержение самой веры.

Злые чувства непослушания, а особенно злопамятства и злорадства, вырастают в душе, которая любит осуждать. Вместе с привычкой без нужды осуждать людей в нас развивается услаждение недостатками ближних, а затем нежелание признать в них что-то доброе, а отсюда уже близко и до злорадства, и до злопамятства.

Грехи против собственной души. Мы оказываемся и недостойными хозяевами своей собственной души, которую нам дал Бог, чтобы сделать ее способною для служения Ему и ближним. Душа, покорившаяся Богу, всегда недовольна собою и укоряет себя, кроме прямых нарушений заповедей Божиих, за неусердное исполнение их.

Грех лености. Мы стараемся идти в ту церковь, где раньше кончится служба, сокращаем молитвы, ленимся посещать больных или тюрьмы, по заповеди Божией, не заботимся о благотворении, милости и служении ближним – словом, ленимся «работать Господу» (Деян. 20, 19) самоотверженно, бескорыстно. Любим заниматься празднословием, когда время работать, любим посещать дома, где нет ничего ни полезного, ни отрадного для души, чтобы только убить время, вместо того чтобы с пользой занять его.

От празднословия образуется привычка лгать, не заботиться о правде, а говорить то, что приятно слуху. И это совсем не маловажное дело: все скверные дела на свете приправляются ложью и клеветой. Недаром сатана называется отцом лжи (Ин. 8, 44).

От привычки лгать рождается лесть. В обществе людей стало обычным это орудие всяческих земных стяжаний.

Противоположный лести грех – привычка ругаться, которая столь распространена теперь, особенно среди молодежи. От ругательных слов грубеет душа и оскорбляются собеседники. Особенно Господь гневается на тех, которые называют ближних именами нечистой силы. Не станет говорить таких слов христианин, который дорожит своим спасением. Тяжким грехом является и сквернословие (мат), которое в большинстве случаев напрямую связано с кощунством.

Грех нетерпения. В нем имеет причину добрая половина наших ссор и огорчений в семье, на службе, в обществе, происходящих оттого, что мы не постарались сдержать на несколько минут чувства раздражения на чью-то неосторожность или неисправность, или на причиненную нам обиду. Подвиг терпения необходим и для соблюдения постов, за нарушение которых христианин отлучается соборами на два года от Причащения; соблюдение же их есть лучший способ обуздывать страсти, стяжать добродетели и приобретать расположение к молитве и духовному чтению.

Но существуют греховные болезни души, связанные с ложными воззрениями на благочестие и на жизнь вообще, которые препятствуют покаянию и тем ставят человека, по существу дела, вне Церкви, вне общества спасающихся.

Неверие и маловерие. Неверие – это сознательное упорное отвержение истин веры. Следует отличать действительное неверие и сомнение от мнимого и кажущегося, которое часто бывает от мнительности.

Грехом неверия или маловерия является также сомнение в таинствах церковных.

Самообольщение и прелесть. Это мнимая близость к Богу и вообще к чему-либо Божественному и сверхъестественному. Самообольщению подвергаются иногда ревностные к внешним подвигам христиане. Превосходя своих знакомых подвигами поста и молитвы, они уже мнят себя зрителями Божественных видений или, по крайней мере, благодатных сновидений; во всех случаях своей жизни они видят особые, нарочитые указания Бога или Ангела-хранителя, а затем уже воображают себя особыми избранниками Божиими и нередко пытаются предсказывать будущее. Святые отцы ни против чего не вооружаются так горячо, как именно против этого недуга – духовной прелести. Этот гибельный недуг особенно распространился в наше время, время гордости и человеческого самомнения.

Длительное сокрытие греха. Такое бедственное состояние души человека связано со страхом сознания в грехе и бывает чаще всего следствием грехов или очень постыдных и грязных (противоестественных, по седьмой заповеди, как кровосмешения, скотоложества, деторастления), или преступных (убийство, детоубийство, воровство, грабеж, попытка отравления, злостное оклеветание из ревности или зависти, внушение ненависти к близким, возбуждение ближних против Церкви и веры и подобные). Вследствие ложного стыда или страха совершивший грех человек порой мучится всю жизнь, считая себя погибшим для спасения и может действительно погубить свою душу, если, например, внезапная смерть лишит его возможности покаяться. Этот греховный недуг влечет за собой и другое, не меньшее зло – ложь на исповеди.

Отчаяние. Часто это чувство гнетет человека после грехов непоправимых, например детоубийства или истребления плода (аборта), причинения кому-либо непоправимого вреда, несчастья; иногда же по причине собственных горестей – смерти детей, почитаемой наказанием Божиим за прежние грехи, запутанных обстоятельств и т. п. Отчаяние всегда имеет в себе скрытый яд гордыни или самолюбия, как бы начаток некоего ропота и укоризны промыслу Божию, озлобленное чувство на Бога или на людей.

Беспечность и окамененное нечувствие. Это противоположное отчаянию зло. Оно проявляется, например, в том, что люди совершают тяжкие грехи – как блуд, причинение обид жене и родителям, обман, полное удаление своей жизни от храма Божия, – и признаются в этом, но с легким сердцем, не сознают гибельности этих грехов и не думают начать борьбу с ними. Этот тяжкий грех очень часто можно встретить в окружающей нас действительности. Огромное множество кино-, видео– и интернет-продукции буквально пронизано чувством восхищения и приклонения перед циничными бандитами, убийцами, мошенниками, которые в современной интерпретации превратились в героев и суперменов.

Самооправдание и обвинение других. Дух самооправдания является одним из главнейших врагов нашего спасения. Спасаемся мы или далеки от спасения, определяется не числом наших грехов, а способностью признавать себя виновными и грешными, степенью сокрушения о наших грехах. Также и обидами, нанесенными нам ближними, несправедливостью в отношении к нам, мы отнюдь не оправдываемся пред Богом, а отвечаем за собственные страсти, которыми погрешили.

Противоположная самооправданию готовность во всем винить себя, а не других – это великая добродетель, не только в очах Божиих возносящая человека, но и привлекающая к нему сердца людей.

Восемь основныхстрастей и врачевания против них. Покаяние состоит не только в исповедании греховных дел, но более всего в желании и стремлении освободиться от пленяющих нас греховных состояний, т. е. страстей. Важно видеть и исповедовать свои согрешения делом, словом и мыслию. Но для исцеления души от греховных недугов ограничиваться покаянием в отдельных греховных поступках недостаточно. Вести борьбу только с грехами, обнаруживающимися в поступках, так же безуспешно, как срезывать появляющуюся на огороде сорную траву, вместо того чтобы вырывать ее с корнем и выбрасывать.

Учение о врачевании души располагается древними святыми отцами обыкновенно применительно к главным страстям, наименование и число которых у большинства учителей подвижничества одно и то же. У святых отцов они располагаются в определенном порядке, который вовсе не случаен, так как между страстями существует внутренняя связь. «Злые страсти и нечестие не только вводятся одна через другую, но и подобны одни другим», – учит святитель Григорий Палама. Главные страсти суть следующие: чревоугодие, любодеяние, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Эта схема не исчерпывает всех существующих в падшем мире страстей. Но к перечисленным главным порокам может быть сведено всякое страстное движение человеческой души.

Святые отцы-подвижники дают и советы относительно врачевания страстей – и общие для всех, и для каждой страсти в отдельности. Первое общее врачевание для всякой страсти заключается в том, чтобы, признав ее греховность и гибельность, сознать себя самого страдающим этой страстью, духовно больным и нуждающимся в исцелении. Вторым лекарством должен быть «праведный гнев» на самую страсть. Для того Творец и вложил в нас способность гневаться, чтобы направлять это чувство на грехи свои, на страсти и на диавола, а отнюдь не на наших ближних, не на врагов, не на ненавидящих нас.

Этими средствами страсть бывает ослаблена, но не убита совершенно. Борьба со страстью не может быть легкой и непродолжительной. И главное средство в этой борьбе – молитва ко Господу о помощи в нашей брани и об исцелении. Затем нужно бороться и с самими проявлениями страсти, воздерживаться от проявлений ее: греховных мыслей, слов, поступков и дел. Ведя борьбу против страсти, против греховного расположения, нужно непременно заботиться и о насаждении в душе добродетели, противоположной этой страсти.

Разнообразие всех возможных греховных состояний и проявлений человеческой души бесконечно, поэтому ниже остановимся лишь на главных и наиболее распространенных страстях. Говоря о врачевании их, мы отнюдь не имеем цели исчерпать все средства, а укажем лишь на главные, ибо бесконечно также многообразие человеческих характеров, положений и настроений. В каждом конкретном случае нужно следовать совету духовника, знающего и наши внешние обстоятельства, и устроение души.

Гнев. Гневную страсть в нас обличают наши частые ссоры с домашними и теми, с кем нам приходится постоянно соприкасаться в повседневной жизни. Нас обычно сердит неисполнение наших распоряжений, всякое недостаточно вежливое слово или отношение к нам.

Большей частью гнев не является самостоятельной страстью в человеческом сердце – в нем выражается неудовлетворенность другой страсти или даже случайных пожеланий. Часто гневом обличаются другие страсти, живущие в человеке. У тщеславных и сребролюбцев гнев выражается в зависти, у распутных – в ревности, у преданных объедению – в придирчивости и т. д.

Страсть гнева, долго владеющая человеком, если он не приносит об этом слезное покаяние, часто обращается в ненависть – самый отвратительный в очах Божиих грех, ибо ненавидящий брата своего есть человекоубийца (1 Ин. 3, 15).

Противоположная гневу добродетель – безгневие и связанная с ним кротость. Велико приобретение – безгневие: множество друзей приобретешь себе этим даром – и на небе, и на земле. Самое действенное, хотя и горькое при первом приеме лекарство против гнева и раздражительности – это просить прощения после ссоры. Горько бывает оно, но горько только для гордецов. И если оно кажется столь нестерпимым, то это обличает в человеке другую тяжкую болезнь – гордыню.

Гордыня и тщеславие. Грех гордыни у современных людей в большинстве своем является их постоянным состоянием и за грех вовсе не почитается, а именуется «чувством собственного достоинства», «честью» и т. п. Конечно, не одни наши современники страдают гордыней; от нее свободны только святые, а не «распявшие» своих страстей потомки Адама носят на себе эту обузу и должны бороться, пока не освободятся от ее тяжести.

Гордость имеет две разновидности – тщеславие и внутреннюю, или духовную, гордыню. Первая страсть гонится за человеческой похвалой и знаменитостью. Вторая – более тонкое и опасное чувство: она исполнена уверенности в своих достоинствах, так что и не желает искать человеческой похвалы.

Тщеславные мысли являются часто и у благоговейных и смиренных сердцем людей, даже при их богоугодных делах. В этих случаях нужно продолжать делать полезное дело, а за помыслы тщеславия, врывающиеся в душу, укорять себя и поступать против них. Не только Господь, но и разумные наблюдатели жизни всегда видят, кто работает для дела, а кто – из тщеславия. Нужно всегда проверять свою совесть: не участвовало ли в наших делах побуждение тщеславия, и затем приносить покаяние в этом грехе, а дел своих не бросать.

Гордость духовная проявляется в превозношении себя над другими. Борясь с этой страстью, надо при всяком ее проявлении напоминать себе о своих многочисленных грехах и страстях. Особенно важно принуждать себя просить прощения, безропотно переносить наказания.

Блудная страсть. Избавиться от этой страсти бывает трудно даже подвижникам, самоотверженно предавшимся Богу. Искушения чувственные продолжают гнаться за ними даже в монастырь и пустыню. Супружество также не освобождает совершенно от этой страсти.

Грехи, происходящие от блудной страсти, называют грехами против целомудрия. Эти грехи запрещает седьмая заповедь Закона Божия, поэтому их часто называют также «грехами против седьмой заповеди».

Таковые суть супружеские измены (прелюбодеяния), любодеяние или блуд (сожительство вне брака), кровосмешение (плотская связь между близкими родственниками), грехи противоестественные, плотские тайные грехи. О степени их тяжести можно судить по тому, что в требниках ни на один грех нет столько вопросов и епитимий, как на грех нецеломудрия.

Грехи нецеломудрия, губящие души предающихся им, караются Богом страшными болезнями и влекут за собой многие другие беды: разорение семейств, самоубийства, детоубийства, вытравливание плода (аборт), которое по правилам Вселенских соборов вменяется одинаково с детоубийством. Последнее преступление теперь стало модным и даже «оправданным». Большинство людей не понимают тяжести этого греха, но это нисколько не уменьшает виновности его совершителей.

Чтобы избавиться от этих грехов, пастыри Церкви настоятельно советуют прежде всего непременно прибегать к исповеди. Многие стыдятся исповедовать эти грехи, но, пока христианин (или христианка) не исповедует своего падения, он будет вновь и вновь возвращаться к нему и постепенно впадет в полное отчаяние или, наоборот, бесстыдство и безбожие.

Чтобы очистить душу, засоренную скверной чувственной страстью, следует удаляться от всего, что влечет ко греху, от союзников во грехе, от различных блудных фильмов и изображений, от общества, где он распространен и считается «нормальным». Далее должно наполнять свою жизнь полезным трудом, физическим или умственным, окружить себя знакомством или дружбой с добрыми людьми; самое же главное – должно стать ближе к нашему Небесному Отцу и прибегать к Нему с молитвою.

Пьянство. Порок пьянства, как и нецеломудрия, происходит от неверия, являясь его прямым следствием. Это одна из самых гибельных для нашего православного народа духовных болезней. Пьянство является сестрой разврата и всех вообще преступлений.

Эту греховную страсть святые отцы связывают с чревоугодием, но она имеет и другие корни. Обычно предающиеся пьянству либо исполнены блудной страсти, которой в трезвом виде предаться не могут, либо, еще чаще, одержимы неудовлетворенным честолюбием или озлоблением на свою неудавшуюся жизнь, либо их мучают злоба и зависть. Эти страсти усугубляют болезненное состояние души, и человек часто попадает в позорный плен запоев, не в силах удержаться от них, даже если уже возненавидел свой порок и просит Бога и людей научить избавиться от него.

Исцеление от этой страсти порой кажется безнадежным. Но нет ничего невозможного у Бога. Для исцеления этой страсти необходим подвиг длинного и тяжкого пути и униженной мольбы пред своим Отцом Небесным, оставив Которого по своеволию и непокорности, человек впал в тяжкие беды, подобно блудному сыну в Евангельской притче. С юности же нужно хранить себя от вина, вести жизнь трезвенную, воздержанную.

Уныние. Это потеря той духовной жизнерадостности о Боге, которая питается надеждой на Его милосердное о нас промышление. У людей, пекущихся о своем спасении, эта страсть отнимает любовь к молитве, в душу проникает тоскливое настроение, становящееся со временем постоянным, приходит чувство одиночества, оставленности родными, всеми вообще людьми и даже Богом. У мирян эта болезнь душевная иногда выражается в озлобленности, раздражительности, нередко в запоях.

Уныние часто бывает последствием забытого грехопадения или скрытой, незаметной другой страсти: зависти, страсти блудной, честолюбия, сребролюбия, желания отмщения обидчику. Причиной уныния бывает и переутомление или гнетущие заботы. Часто уныние происходит от чрезмерных и самочинных подвигов особо «ревностных» к подвигам христиан.

Оскудевший в молитве и предающийся унынию христианин должен прежде всего постараться найти причину гнетущей его страсти, то греховное желание, которое было ее причиной, и вступить с ним в борьбу. И еще прежде, чем он поразит это греховное желание, дух молитвы, даже сугубо горячей, возвратится к нему за одну решимость побороть в себе зло.

Бывает уныние вследствие нахлынувших бед и скорбей внешних, от нас не зависящих, – от неверия в промысл Божий, непокорства ему, гнева богопротивного, ропота. Надобно бояться такого состояния и просить у Бога прощения и помощи, и тогда отойдет от нас дух уныния, и в скорби непременно придет и будет принято душой утешение Божие, превосходящее все утешения земные.

Зависть. Это одно из самых страшных зол, от которых бедствует человеческий род. «Завистью диавола вошла в мир смерть» (Прем. Сол 2, 24). Святитель Григорий Богослов называл ее скорбью о благополучии ближнего. Зависть соединяется обыкновенно с еще более отвратительным чувством – злорадства и связана с другой какой-нибудь страстью – тщеславия, или корыстолюбия, или честолюбия. Направлена же она бывает против другого человека – своего соперника в соответствующих этим страстям устремлениях.

Чтобы преодолеть зависть, должно противиться не только ей самой, но прежде всего тем себялюбивым основным страстям своей души, из которых она рождается. Если подавишь в себе честолюбие, то не будешь завидовать товарищу или сослуживцу, который преуспел больше тебя; если ты не сребролюбив, то не будешь завидовать разбогатевшему соседу и т. д.

Источник всех вообще страстей человеческих – в себялюбии. Зависть же ближайшим образом происходит от себялюбивого желания богатства и славы. Но все это весьма греховно: должно желать себе только спасения на небе, а на земле – терпения и чистой совести.

Допущенная в душу страсть зависти, если и стала сама предметом гнева и борьбы с нею, все-таки часто просыпается в виде досадного, недоброжелательного чувства и даже влияет на мысль человека, понуждая его толковать в недобрую сторону все поступки и слова своего недоброжелателя или же того ближнего, которому он завидует. Такая неправда, нечестность мысли – явление постыдное, и всякий христианин должен себя останавливать на любом желании или внутреннем побуждении пристрастно отозваться о ближнем по зависти или по злобе, а не по правде. В этом же будет заключаться и борьба против страсти зависти, которая питается злобными выходками против соперника. Не получая такой пищи, сама страсть постепенно замирает.

Сребролюбие. Волнения гнева, самолюбия и блуда если и часто отвлекают человека от Бога, то врываются в душу человека, как слепые порывы, как против его желания нападающие враги; сребролюбие же и скупость имеют свойство спокойного настроения души и направления воли. Сребролюбцы преступают против Бога Истинного тем, что имеют других богов. А между тем обогащение, как руководящая цель всей жизни, оказывается уделом многих людей, любящих Церковь и живущих воздержно и трезво.

Страсть сребролюбия ведет ко многим грехам. Пристрастный к богатству человек непременно отвергает нуждающихся, не помогает родственникам, не поддерживает Церковь, повергает в нужду своих сотоварищей по торговле, бывает бессердечен и жесток. Сребролюбие влечет за собой обманы, лихоимства, немилосердие к ближним и все множество грехов против второй, восьмой и десятой заповедей Закона Божия. Грех воровства и грабительства особенно тяжек в отношении церковного имущества.

Врачевством против этой страсти является воздержание от греховных дел, ею производимых, отвержение ложного страха разорения, нищеты, необеспеченной старости и проч. Так, торговец или хозяин, если невозможно без обмана или причинения зла сопернику сохранить свое благополучие, пусть обречет себя на убыток и даже разорение, но не отступит от требования честности, как бы это «безумно» ни выглядело. Кроме того, страсть эта врачуется милостыней и благотворительностью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Источник: https://religion.wikireading.ru/26796

26. О Таинстве Покаяния (Исповеди)

26.1. Что такое Исповедь?

– Исповедь – это таинство примирения Бога и человека, явление любви Бога к человеку. На Исповеди верующий в присутствии священника исповедует грехи и через него от Самого Господа Иисуса Христа получает прощение грехов.

26.2. Зачем надо исповедоваться?

– Через Исповедь возвращается та чистота души, которая была утрачена из-за грехов. Этим таинством восстанавливается состояние, полученное в Крещении. Исповедь есть баня, омывающая душу от грехов.

26.3. Как подготовиться к первой Исповеди?

– При подготовке к Исповеди необходимо испытать свою совесть, вспомнить грехи, совершенные делом, словом, чувствами и помышлением за все время после Крещения. Человек должен все это продумать и осознать, в чем он согрешил против самого себя, против ближних, против Бога и Церкви, и раскаяться. При необходимости можно записать грехи, чтобы не упустить чего-либо во время Исповеди.

При подготовке к Исповеди полезно почитать книги: «В помощь кающимся» святителя Игнатия Брянчанинова, «Накануне исповеди» священника Григория Дьяченко или «Опыт построения исповеди» архимандрита Иоанна (Крестьянкина), которые помогут осознать и увидеть грехи забытые и неосознаваемые.

26.4. Что должен знать желающий, прежде чем приступить к Исповеди?

– К Исповеди должно приступать, предварительно со всеми примирившись. На Исповеди надо говорить только о своих грехах, не оправдывать себя, не осуждать окружающих и просить у Господа прощения своих прегрешений. Не следует впадать в уныние от осознания тяжести своих грехов, ибо нет грехов не прощаемых, кроме неисповеданных, нераскаянных.

Важно осознавать свою ответственность перед Богом, иметь в сердце сокрушение и самоукорение. Если какой-то грех особо мучает совесть, то надо попросить священника, чтобы он выслушал подробно.

Исповедь – это не беседа. Если надо посоветоваться со священником, то следует попросить его уделить для этого другое время

К Исповеди можно приступать в любое время и желательно как можно чаще. Обязательной является Исповедь перед Причастием.

26.5. Как побороть стыд на Исповеди?

– Чувство стыда на Исповеди естественно, оно и дано Богом, чтобы удерживать человека от повторения греха. Преодолеть стыд поможет понимание, что Церковь – врачебница, а не судилище. Господь «не хочет смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иез. 33:11). «Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже» (Пс. 50:19).

На приеме у врача человек не стыдится рассказывать о своих телесных болезнях, так и на Исповеди не надо стыдиться открывать свои душевные недуги священнику. Нет другого способа уврачевать душу.

26.6. Покаяние и Исповедь – это одно и то же?

– Покаяние (в переводе с греческого «перемена ума») – это изменение образа жизни через изменение ума и образа мыслей: от осознания неправды – через покаяние – к перемене. Поэтому истинное покаяние есть перерождение, внутренняя перестройка, обновление и возрождение жизни. Покаяние – это не единичный акт раскаяния, но постоянное, ежедневное делание. Покаяние – это изъявление готовности к духовному труду, к соработничеству с Богом во имя обретения Рая.

Покаяние подразумевает в первую очередь внутреннюю переоценку самого себя, некий критический самоанализ, способность взглянуть на себя со стороны, осудить свои грехи, а себя предать правосудию и милости Божией. Покаяние есть осознание своего греха, неправды собственной жизни, признание того, что в своих делах и помышлениях человек уклонился от нравственной нормы, которую Бог вложил в его природу. Осознание этого – величайшая добродетель и одновременно залог изменения жизни к лучшему.

Святитель Феофан Затворник определяет Покаяние четырьмя вещами: 1) осознанием своего греха пред Богом; 2) укорением себя в этом грехе с полным исповедованием своей вины, без перекладывания ответственности на бесов, других людей или на обстоятельства; 3) решимостью оставить грех, возненавидеть его, не возвращаться к нему, не давать ему места в себе; 4) молитвой к Богу о прощении греха.

Исповедь есть исповедание своих грехов (устно или иногда письменно) при свидетеле-священнике. Это часть Таинства Покаяния, во время которого кающийся человек через чтение священником особой молитвы и осенение знамением Креста получает разрешение (освобождение) от грехов и прощение от Самого Бога.

26.7. C какого возраста надо исповедоваться ребенку?

– Обычно дети исповедуются с 7 лет. Но желательно заранее готовить детей к первой Исповеди. Начиная с 5–6 лет приводить их к священнику для доверительной беседы, чтобы у них обретался навык осознания своих проступков.

26.8. Когда бывает Исповедь – до или после службы?

– Обычное время совершения Исповеди – перед Литургией или во время нее, перед Причастием. Иногда исповедуют на вечернем богослужении, иногда (при большом количестве народа) назначают особое время. Узнать о времени Исповеди желательно заранее.

26.9. Что такое грех, как его уничтожить?

– Грех есть нарушение заповедей Божиих, преступление против Божиего закона, совершенное вольно или невольно. Первоисточником греха является враг человеческого рода, диавол. Святые отцы различают следующие ступени вовлечения в грех: прилог (греховный помысел, желание); сочетание (принятие этого греховного помысла, задержка на нем внимания); пленение (порабощение этим греховным помыслом, согласие с ним); падение в грех (совершение на деле того, что было предложено греховным помыслом).

Борьба с грехом начинается с осознания себя грешником и желания противостоять греху и исправиться. Грех уничтожается покаянием при содействии благодати Святого Духа, которая преподается верующим в таинствах Церкви.

26.10. Какая разница между грехом и страстью?

– Страсть – это дурная привычка, навык, влечение к греховному действию, а грех – это само действие по страсти, удовлетворение ее в помыслах, словах и делах. Можно иметь страсти, но не действовать по ним, не совершать греховного действия. Противостоять своим страстям, бороться с ними – в этом и заключается одна из главных задач в жизни христианина.

26.11. Какие грехи называются смертными?

– Существует перечень смертных грехов, тем не менее можно утверждать, что смертным является любой грех, который полностью поработил волю человека.

«Смертные грехи для христианина суть следующие: ересь, раскол, богохульство, отступничество, волшебство, отчаяние, самоубийство, любодеяние, прелюбодеяние, противоестественные блудные грехи, кровосмешение, пьянство, святотатство, человекоубийство, грабеж, воровство и всякая жестокая, бесчеловечная обида.

Только один из этих грехов – самоубийство – не подлежит врачеванию покаянием, но каждый из них умерщвляет душу и делает ее неспособною для вечного блаженства, доколе она не очистит себя удовлетворительным покаянием…

Впадший в смертный грех да не впадает в отчаяние! Да прибегает к врачевству Покаяния, к которому призывается до последней минуты его жизни Спасителем, возвестившим во Святом Евангелии: «верующий в Меня, аще и умрет, оживет» (Ин. 11:25). Но бедственно пребывать в смертном грехе, бедственно – когда смертный грех обратится в навык!» (святитель Игнатий Брянчанинов).

26.12. Неужели все люди грешники?

– «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Еккл. 7:20). Человеческая природа повреждена грехопадением первых людей, поэтому люди не могут прожить жизнь без греха. Один Бог без греха. Все люди много грешат перед Богом. Но одни осознают себя грешниками и каются, а другие не видят за собой грехов. Апостол Иоанн Богослов пишет: «Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Ин. 1:8–9).

Осуждение, тщеславие, самооправдание, пустословие, неприязнь, насмешки, неуступчивость, лень, раздражительность, гнев – постоянные спутники человеческой жизни. На совести многих лежат и более тяжкие грехи: детоубийства (аборты), супружеские измены, обращение к колдунам и экстрасенсам, зависть, воровство, вражда, месть и многое другое.

26.13. Почему грех Адама и Евы называется первородным?

– Грех называется первородным потому, что его совершили первые люди (прародители) – Адам (праотец) и Ева (праматерь) – от которых произошел первый человеческий род. Первородный грех явился началом для всех последующих людских грехов.

26.14. Почему все многочисленные потомки Адама и Евы должны нести ответственность за их грехопадение?

– Грехопадение первых людей повредило их духовную и телесную природу. Все люди как потомки Адама и Евы имеют ту же поврежденную природу, легко склоняемую к греху.

«Как от зараженного источника естественно течет зараженный поток: так от родоначальника, зараженного грехом и потому смертного, естественно происходит зараженное грехом и потому смертное потомство» (Пространный христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви).

В святоотеческом понимании грех – болезнь души. А в литургической практике Православной Церкви такое понимание греха выражено в многочисленных молитвах.

В таинстве Крещения человеческая душа освобождается от первородного греха, так как Господь наш Иисус Христос Своей смертью на Кресте искупил грех Адама.

26.15. Что необходимо для прощения грехов?

– Для прощения грехов от исповедующегося требуется примирение со всеми ближними, искреннее сокрушение о грехах и полное их исповедание, твердое намерение исправиться, вера в Господа Иисуса Христа и надежда на Его милосердие.

26.16. Все ли грехи Бог прощает?

– Нет греха непрощаемого, кроме того, в котором не каются. Милосердие Божие столь велико, что разбойник, покаявшись, первым вошел в Царствие Божие. Сколько бы грехов ни было и как бы велики они ни были, у Бога милосердия еще больше.

26.17. Как узнать, прощен ли грех?

– Если священник прочитал разрешительную молитву, грех прощен.

Но грехи, как правило, имеют свойство оставлять после себя последствия. «Когда смертный грех, сокрушив человека, отступит от него, то оставляет после себя след и печать поражения, нанесенного человеку» («Плач инока о брате его, впадшем в искушение греховное», святитель Игнатий Брянчанинов).

26.18. Надо ли несколько раз исповедовать один и тот же грех?

– Если он вновь совершен или после его исповедования продолжает тяготить совесть, то надо повторно в нем исповедоваться. Если этот грех больше не повторялся, то о нем уже не надо говорить.

26.19. Можно ли на Исповеди говорить не все грехи?

– Перед совершением таинства Покаяния священник читает молитву следующего содержания: «Чадо, Христос невидимо стоит, принимая исповедь твою. Не стыдись, не бойся и не скрывай что-либо от меня, но скажи все, чем согрешил, не смущаясь, и примешь оставление грехов от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона Его перед нами: я же только свидетель, и все, что скажешь мне, засвидетельствую пред Ним. Если же скроешь что-нибудь от меня, грех твой усугубится. Пойми же, что раз уж ты пришел в лечебницу, так не уйди же из нее неисцеленным!»

Если кто скрывает на Исповеди свои грехи из-за ложного стыда, или из-за гордости, или по маловерию, или просто по непониманию всей важности покаяния, то выходит от Исповеди не только не очищенным от грехов, но еще более обремененным ими. Жизнь земная кратковременна и человек может перейти в вечность, так и не успев полностью исповедоваться.

26.20. Полезно ли часто исповедоваться?

– Через частое исповедание грех теряет свою силу. Частая Исповедь отвращает от греха, предохраняет от зла, утверждает в добре, поддерживает бдительность, удерживает от повторения грехов. А неисповеданные согрешения становятся привычными и перестают тяготить совесть.

26.21. Обязательно ли каяться перед священником? Имеет ли значение, перед каким?

– Таинство Покаяния совершается в присутствии священника. Это необходимое условие. Но священник – только свидетель, а истинным Тайносовершителем является Господь Бог. Священник – молитвенник, ходатай перед Господом и свидетель того, что богоустановленное таинство Исповеди происходит законным образом.

Несложно перечислить свои грехи наедине с самим собой перед Всезнающим и Невидимым Богом. А вот открытие их в присутствии священника требует немалого усилия по преодолению стыда, гордыни, признанию своей греховности, и это приводит к несравненно более глубокому и серьезному результату. В этом и состоит моральный аспект Исповеди.

Для действительно страдающего от язвы греха человека безразлично, через кого он исповедует этот томящий его грех – лишь бы как можно скорее исповедать его и получить облегчение. Самое важное в Исповеди – не личность принимающего ее священника, а состояние души кающегося, его искреннее покаяние, приводящее к осознанию греха, к сердечному сокрушению и отторжению содеянного проступка.

26.22. Может ли священник рассказать кому-либо содержание Исповеди?

– Церковь обязывает священников хранить тайну Исповеди. За нарушение этого правила священнослужитель может быть лишен сана.

26.23. Нужен ли пост перед Исповедью?

– При подготовке к Исповеди по церковному Уставу не требуется поста и специального молитвенного правила – необходимы вера и осознание своих грехов, желание от них освободиться.

Пост необходим, если после Исповеди есть намерение причаститься. О мере поста перед Причастием надо заранее посоветоваться со священником.

26.24. Надо ли исповедоваться утром перед Причастием, если исповедовались накануне?

– Если снова согрешили или вспомнили забытый грех, то надо еще раз исповедоваться, прежде чем приступить к Причащению.

26.25. Как быть, если после Исповеди, прямо перед Причащением вспомнился грех, а исповедоваться уже нет возможности? Надо ли отложить Причастие?

– Об этом грехе следует сказать на Исповеди в ближайшее время.

Откладывать Причастие не надо, а с покаянным чувством и сознанием своего недостоинства подойти к Чаше.

26.26. Обязательно ли после Исповеди причащаться? Можно исповедоваться и уйти?

– Причащаться после Исповеди необязательно. Можно иногда приходить в храм только для Исповеди. Для готовящихся же причаститься Святых Христовых Таин Исповедь накануне или в день Причащения – благочестивая традиция Церкви.

26.27. Что делать больным людям, которые не могут прийти в церковь на Исповедь и Причастие?

– Их родственники могут прийти в храм и попросить священника об Исповеди и Причастии больного на дому.

26.28. Что такое епитимия?

– Епитимия (в переводе с греческого «наказание») – это духовное лекарство, средство помощи в борьбе с грехом, способ врачевания кающегося грешника, заключающийся в исполнении им дел благочестия, определенных его духовником. Это может быть совершение поклонов, чтение молитв, канонов или акафистов, усиленный пост, паломничество к святому месту – в зависимости от сил и возможностей кающегося. Епитимию надо выполнять неукоснительно, и отменить ее может только тот священник, который ее наложил.

Источник: https://pravobraz.ru/26-o-tainstve-pokayaniya-ispovedi/

Человека везли на казнь. После нескольких месяцев заключения он был бледен. Вокруг рокотала толпа.
— Злодей, безумный! В самого царя стрелял!
— Бог его величество спас!
Простые бабы, подперев рукою щеку, с глазами, полными слез, смотрели на доживавшего последние минуты юношу.
А мятежная молодежь, ненавидящая самодержавие, бессильно сжимала кулаки и давала в душе пламенные клятвы: довести дело Каракозова до конца!
На 25–летнего «преступника» с особым вниманием смотрел из толпы 22–летний художник. Он подмечал все: огромные серые глаза, лишенные всякого блеска, из которых, казалось, ушла жизнь, и крепко сжатые губы. Здесь, в толпе, он зарисовать Каракозова не догадался или не посмел. Но, придя домой, взял лист белой бумаги, быстрыми и четкими штрихами набросал портрет приговоренного и подписал его: «Каракозов (по впечатлению), 1866 год». И расписался – И. Репин.
Илье Репину было 17 лет, когда отменили крепостное право. Мальчиком он мог видеть проданных и купленных крепостных, обмененных на жеребца или породистого пса. Мог читать объявления: «Продается хорошо обученная девка, годная для вышивки, шитья и плетения кружев». Теперь крестьян «освободили», но при этом ограбили. Прошло всего пять лет, и в царя Александра II, «благословенного», стрелял революционер Д. Каракозов…
Репин писал людей, превращенных в тягловый скот, – бурлаков, тянущих по реке баржи. Посмел написать русского царя, убившего собственного сына. Размышляя об истории своей страны, он изобразил запорожцев, которые «во всю жизнь» остались свободны. Любовно и бережно создал портреты неистового Владимира Стасова, великого Льва Толстого и лидера передвижников – Ивана Крамского.
Не раз Репин возвращался к двум тревожившим душу темам: к церкви и ее пагубной роли в русском обществе, к образу человека, дерзко бросившего вызов ей и самодержавию.
Создав в 1877 году портрет протодиакона, сам Репин описал его так: «…весь он плоть и кровь, лупоглазие, зев и рев, рев бессмысленный, но торжественный и сильный, как сам обряд в большинстве случаев». Он написал эскиз картины «Явленная икона», где мужики дрались за право нести икону, и прямо над «святым» ликом для яростного удара была поднята палка. В картине «Крестный ход в Курской губернии» он остался верен этой теме: разжиревшую барыню, несущую икону, охраняет сотский с тупым лицом. Рвущегося в центр шествия горбуна палкой отгоняет деревенский староста. И над толпою вздымается нагайка конного урядника, со всего размаха бьющего беззащитных, которые беспомощно загораживаются поднятыми над головою руками…
Художника влекут образы тех, кто борется против «возмутительной действительности». Вот этюд «По грязной дороге» – революционера в арестантском халате везут два жандарма с саблями наголо. Или картина «Арест пропагандиста». А вот «Сходка» – лампа освещает кружок собравшейся молодежи, оратор в красной рубахе только что закончил говорить. И, наконец, знаменитая картина «Не ждали», где изображен человек, вернувшийся из ссылки. Исхудавшие, измученные горем, смотрят друг другу в глаза многострадальная мать и бывший каторжанин-сын…
И снова эти две большие темы сплелись в одной небольшой картине «Отказ от исповеди». В камере с глазу на глаз остались двое: приговоренный к казни и пришедший принять предсмертную исповедь священник. Последняя возможность прощения перед ужасной и неотвратимой насильственной смертью. Перед нами умирающий и остающийся жить. Но роли переменились: сильным своей убежденностью, мужеством оказывается тот, кто на рассвете умрет, а слабым, жалким – тот, кто принес утешение.
Под картиной написаны годы ее создания – 1879–1885. Шесть лет она стояла на мольберте художника. Шесть лет он думал о ней. Остались рисунки, по которым мы можем догадаться, как развивалась мысль художника, как менялись в его представлении образы священника и революционера. Время, когда появилось первое предчувствие картины, известно совершенно точно. Это был 1879 год. В. Стасов принес Репину первый номер нелегального журнала «Народная воля». Здесь было напечатано стихотворение поэта Н. Минского «Последняя исповедь». Происходит последняя исповедь. Но священник встречает не смирение, а гордость, не сломленную жажду борьбы, а высочайший подъем духа, перед которым даже собственная судьба кажется мелкой, а великим – одно народное дело.
Прости, господь, что бедных и голодных
Я горячо, как братьев, полюбил
Что я, рабом родившись меж рабами,
Среди рабов – свободным умираю!
Через годы Стасов вспоминал, как читали они эти строки: «Я помню, как мы с Вами вместе, лет десяток тому назад, читали «Исповедь» и как мы метались словно ужаленные и чуть не смертельно пораженные. Все остальное без такого «ужаления» – ложь, вздор и притворство в искусстве».

И. Репин. «Отказ от исповеди». Масло. 1879–1885.
Шесть лет искал Репин композицию картины и наконец нашел: священник повернут к нам спиною, смертник сидит на постели, глубоко засунув руки в рукава арестантского халата. Первый свет зари, зари его последнего дня, высвечивает лицо. И, собственно говоря, его лицо и есть картина. Мы видим измученного тюрьмою человека, его всклокоченные волосы, обвислые усы, жалкий наряд арестанта. Но узник презирает смерть, как презирал ее народоволец Н. Кибальчич, в последнюю ночь своей жизни продолжавший разрабатывать проект летательного аппарата с реактивным двигателем. Изображенный на картине узник не нуждается в утешении священника.
Русское духовенство в середине прошлого века противилось освобождению крестьянства. Оно выступало против отмены телесных наказаний. Недаром московского митрополита Филарета называли «розголюбом» и «кнутофилом». И когда после реформы 1861 года церковь, чтобы отвлечь внимание бунтующего народа, «открыла» новые мощи и канонизировала нового святого, Герцен, обращаясь к русскому духовенству, в гневе писал: «Какие вы все черные люди, какие вы все злодеи народа!…».
Нет, не два человека столкнулись в тюремной камере в утро перед казнью: перед нами два мировоззрения. Одному из них принадлежит будущее, другое судорожно толкает всех к невежеству и темноте.
Картина была смелой и призывной, как листовка. Увидев ее, Стасов писал Репину: «Илья, я вне себя – не то, что от восхищения, а от счастья. Я получил сию секунду Вашу «Исповедь». Наконец-то, наконец-то я увидел эту картину. Потому, что это настоящая картина, какой только может быть картина!».
Полотно, конечно, не могло быть выставлено. Оно оставалось нелегальным. Но его знали по фотографиям. И героический образ несломленного революционера помогал молодежи выбрать правильный жизненный путь.

Источник: http://www.chernorukov.ru/articles/?article=104

Отказ от исповеди, Илья Ефимович Репин — описание картины

Отказ от исповеди — Илья Ефимович Репин. 1879-1885. Холст, масло 48 x 59 см
Идея сюжета представленной картины пришла к Илье Репину случайно – ему попалось на глаза стихотворение в запрещённом журнале «Народная воля», которое носило название «Последняя исповедь». В произведении Н.М. Минского (Виленкина) рассказывалось о революционере, который отказывается покаяться перед лицом священника, готового отпустить ему грехи. Приговорённый к смерти считает себя правым, поэтому не нуждается в покаянии.
Страстный спор в стихотворении Репин заменил исступленным молчанием на полотне. Священник сжимает крест в руке, ожидая решение заключённого, по сути не испытывая никакого интереса – ни пламенных призывов, ни религиозных увещеваний. Измождённый смертник в грязном халате с растрёпанными волосами и обвисшими усами, готовый принять свою участь, просто безмерно устал, но, тем не менее, остался силён духом. Он как бы отшатывается от священника, гордо вскинув голову – вся его поза говорит: «нет, не нужно!»
Тягостное настроение подкрепляется цветовым решением. Тёмный фон заполняет большую часть полотна, лишь две фигуры высветлены невидимым зрителю источником. Боковой свет выхватывает и скудную обстановку – скромную железную кровать.
Строгая цензура не пропустила работу к передвижной выставке, ссылаясь на недопустимый сюжет, и зритель познакомился с «Отказом от исповеди» только десять лет спустя. Хотя революционно настроенное общество прекрасно знало картину по фотографиям.
Известно, что к данному сюжету Репин вернулся многими годами позже (1913), создав акварельный вариант картины.
Стасов, который когда-то вместе с Репиным познакомился со стихотворением в нелегальном журнале, писал живописцу после того как увидел картину: «Илья, я вне себя – не то, что от восхищения, а от счастья…это настоящая картина, какой только может быть картина!»
И, пожалуй, это лучшая критика…

Источник: https://muzei-mira.com/kartini_russkih_hudojnikov/2117-otkaz-ot-ispovedi-ilya-efimovich-repin-opisanie-kartiny.html

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *