О паломничестве (часть 7). Искушения и трудности

Человеку, собирающемуся совершить паломнический подвиг, а особенно если этот человек является руководителем целой группы паломников, необходимо знать о тех наиболее распространенных искушениях, которые могут встретиться во время совершения паломничества.
Прежде чем говорить об искушениях и опасностях, необходимо упомянуть и о том, что сами цели, ради которых паломник начинает свой труд, могут быть ложными, тогда и плоды паломничества окажутся отрицательными.
Приведем пример ложных целей, принуждающих человека к паломничеству:
1) Страсть к перемене места и чрезмерное стремление к новым впечатлениям, новым встречам.
2) Ложное странничество, которое свойственно людям, не желающим работать, иметь семью, обязанности.
3) Страсть к чрезмерному приобретению различных святынь, которая затмевает истинную цель паломничества.
Вот, как описывает протоиерей Евгений Попов в “Нравственном богословии для мирян” отрицательные стороны таких лжепаломничеств.
“Сходить или съездить на поклонение к мощам угодника Божия или к святым местам, — при известных условиях дело благочестивое и так – же это подвиг духовный. Тут, например, имеется целью: 1) потрудиться ради Царствия Божия; 2) Видеть живые примеры высокой духовной жизни;
3) При взгляде на гробницы святых угодников Божиих воодушевиться большею ревностью о спасении души; 4) Может быть, увидеть осязаемые чудеса на месте поклонения, следовательно, ощутить ближайшее присутствие Бога; 5) Видеть более умилительное, продолжительное и торжественное богослужение, чем дома. В этих богоугодных целях и в духе молитвенном можно даже не раз в жизни предпринять дальнее путешествие к святым местам и мощам.
Но бывают такие странники и странницы, которые далеко уклоняются от этих чистых целей в своем путешествии и разве у самой святыни только на короткое время показывают в себе дух веры и благоговения. Раз, побывав у святых мощей и по святым местам, и с первого же этого раза возвратившись, домой не лучшими, как вышли. Напротив принеся с собой много зла, которое переняли от странников, — эти люди стремятся к богомольям снова, и некоторые почти целую жизнь так-то странствуют. Для чего же и ради чего? Чтоб не работать дома, и пропитываться на чужой счет (обыкновенно они не запасаются на дорогу собственными трудовыми деньгами; но кроме готового приюта и стола, еще по домам просят подать им как идущим на богомолье); чтоб иметь разнообразие в своей жизни, видеть постоянные перемены лиц и местностей. На путях своих или придя на время, они пускаются в ложные рассказы “об Иерусалиме и Синае, о чудесах и гласах”, пожалуй, покажут “запекшуюся кровь вифлиемских младенцев” (в кусочках разбитого коралла), предлагают для продажи четки и иконы, якобы от мощей”. Приютившись в дороге к какому – нибудь семейству, вкрадчиво вносят в это семейство разлад, начальная причина которого узнается уже после ухода их: это именно суть поныряющие в домы. Теснота дорожного помещения в дальнем странствовании приводит их к неопрятности, а смешение полов – к тайным порокам. Но и на местах самой святыни иные из них держат себя не лучше этого: не редкость что того и другого поклонника видят на улице лежащим без чувств от вина. И вот все это прикрывается тогою благочестия, что надобно иметь не малую дальновидность, чтоб отличить ложного странника от истинного!”
В наши дни эти искажения носят иной характер и встречаются довольно редко, но все-таки они есть и о них надо знать, чтобы при встрече с таким явлением руководитель группы был бы готов отреагировать должным образом.

Теперь надо перечислить наиболее распространенные искушения и трудности, к которым следует приготовиться заранее, дабы они не застигли нас врасплох.
В пути могут возникнуть всякие непредвиденные обстоятельства.
Не смотря на хорошую подготовку и предварительные договоренности с различными гостиницами и монастырями, может возникнуть проблемы с устройством на ночлег или с трапезой для группы. Это может произойти вследствие следующих причин:
1) когда количество людей в группе не соответствует тому, какое было указано в предварительной договоренности;
2) вследствие внезапного большего наплыва в обитель других паломнических групп;
3) по недоразумению.
Обычно эти неустроения переносится паломниками довольно тяжело, т. к., находясь целый день в пути, они надеются к вечеру найти заслуженный покой и отдых. Как правило, все устраивается благополучно, находят какие-нибудь вакантные места или заменяют их адекватным ночлегом в другом месте. Но эти минуты нетерпения и ожидания очень часто бывают наполнены ропотом (дети в данной ситуации не представляют исключения). Вся ответственность за группу в таких обстоятельствах ложиться на руководителя, от которого требуется в этой ситуации вселить в людей спокойствие и надежду, что все будет быстро улажено. Разъяснения с административными лицами лучше вести не в присутствии группы, дабы не подвергать ее дополнительным переживаниям. Также не лишним будет напомнить паломникам, о том что паломничество — это подвиг, а так как в современном мире паломничество совершается в комфортабельных автобусах, то Господь посылает паломникам другие испытания, например, такие как данный случай.
Вот как о подобном искушении из своей практике пишет священник Н. И. Смирнов в своей книге “О приходских паломничествах ко святыням”:
“ …в монастырь св. Саввы с приставшими к нам из сел богомольцами пришло нас более 1000 человек. Был час ночи. Где такой массе людей и в такую пору достать ночлег, а на открытом воздухе оставаться нельзя, ночь случилась холодная, паломники потные разгоряченные. И вот поднялся ропот, ко мне подходят толпами спрашивают: где ночевать, куда идти? Гостиницы переполнены, есть места в сараях, но на холоде ночевать бояться. Кое-как разместились.
Но этот ропот паломников, их недовольство угнетало меня и не хотелось с таким чувством оставлять обители, на поклонение которой мы так сердечно стремились.
Видно враг всего святого диавол хотел испортить наше доброе дело, примешать к нему суетное, мирское”. Отец Николай решил в данной ситуации обратиться к покаянному чувству людей, чтобы умягчить их сердца. Во время молебна преп. Савве он рассказал своим прихожанам о трудах, подвигах и лишениях, которые терпел, пребывая в этой обители сам преп. Савва и призвал прихожан подражать в этом святому. И все прихожане откликнулись на эту проповедь: “поднялся такой плач, что заглушил меня (о. Николая): “Савва преподобный, прости нас!” – неслось ото всюду; рыдал народ, рыдали иноки, рыдали и те из горожан, которые пришли проводить нас. Слезы всех успокоили, тяжелое сознание своей вины сменилось радостью покаяния”.

Нередко бывает, что человек, отправляющийся в путь, зная о своей телесной немощи, относится к ней без должного внимания, а тяготы пути оказываются для него непосильными.
Руководитель несет ответственность за здоровье и безопасность вверенных ему людей, тем более детей. Хорошо, если бы в каждой паломнической группе был представитель медицины. Если этого нет, то руководитель должен иметь аптечку и в случае нужды уметь оказать первую помощь и суметь сориентироваться по ситуации. Такие случаи в паломнической практике бывают не редкими. Если мы берем под свою ответственность детей, то должны обязательно поинтересоваться у родителей о состоянии их здоровья.

В коллективе может встретиться взрослый или ребенок, который начинает отрицательно воздействовать на других, нарушать общий мир и спокойствие. Такого человека не всегда легко бывает вычислить из группы.
В богатой приходской практике о. Николая был, например, такой случай, когда к их группе присоединился сектант и под видом благочестивого человека вел подрывную деятельность против о. Николая, призывая паломников вернуться домой и никуда не ходить, а по отношению к о. Николаю поселил в паломниках вражду и недоверие. Хорошо, что близкие к о. Николаю люди вовремя смогли разглядеть этого человека и предложить ему покинуть группу, чем все и закончилось.
Если отрицательное, дезорганизующее воздействие исходит от недисциплинированного, недостаточно воцерковленного ребенка, то, наверное, с ним самим и с родителями (если они его сопровождают) надо хорошенько поговорить, а если это не дает желаемых результатов, то взять нарушителя под особый педагогический контроль, уделять ему дополнительное внимание с целью нейтрализовать негативизм его поведения. Скорее всего одно из этих средств поможет ребенку вернуться в должные рамки, занять свое место в коллективе.

Во время паломнической поездки, в которой участвуют дети, могут возникнуть искушения, связанные с денежными проблемами:
— взрослые забывают, сколько точно денег было выдано детям;
— дети не могут дать точного отчета, на что они потратили выданные суммы, куда положены оставшиеся деньги и т.п.
— как взрослых, так и детей начинает одолевать жадность к приобретению памятных сувениров со святых мест;
— не исключены случаи кражи и др. подобных ситуаций.

Чтобы заранее обезопасить себя от ряда этих ситуаций можно предложить следующие действия:
1) Написать список детей и отметить: сколько каждому ребенку дано денег.
2) Лучше, чтобы эти деньги хранились у руководителя.
3) В случае нужды каждый ребенок может подойти к руководителю и попросить у него нужную сумму денег.
4) Расходы каждого записывает и руководитель и ребенок, с подробным указанием того, на что были потрачены деньги.
5) Руководитель в свою очередь может посоветовать ребенку, что лучше купить.
Так руководитель некоторым образом сможет уберечь детей от чрезмерных расходов и связанных с этим пристрастий.

Если большую часть паломнической группы составляет малоцерковная молодежь (подростки), то скорее всего с ними будет много проблем.

— Подросткам свойственен негативизм по отношению ко взрослым и их требованиям. Поэтому скорее всего появятся дисциплинарные нарушения.
— У подростков существует большая тяга ко всему модному и современному (музыке, одежде и т. п.). Они могут взять с собой в поездку плеер с какими-нибудь неподобающими для паломничества кассетами. Могут одеть в поездку мини юбку или еще что-нибудь в этом роде.
Что бы избежать этих и подобных трудных ситуаций необходимо до поездки собрать родителей этих детей и обговорить с ними данные вопросы. Необходимо четко указать для них те границы, которым должны соответствовать одежда и поведение ребенка. Нужно провести также беседу с детьми. Объяснить им цели и назначение поездки и попросить не делать того, что с духом поездки не сообразуется.

С детьми младшего возраста могут возникнуть сложности другого характера. Маленькие дети, как правило, сильно привязаны к семье (речь идет о дошкольном и младшем школьном возрасте), поэтому некоторые из них довольно тяжело могут перенести разлуку с родителями даже на несколько дней. Здесь речь идет о ситуации, когда маленькие дети едут в паломничество без родителей. Такого ребенка руководитель должен взять под свою особую опеку, постараться его отвлечь и чем-нибудь заинтересовать. Как правило, если ребенку помочь в первый момент, то он перенесет остальную часть паломничества вполне спокойно.
Из опыта руководителя семейных паломничеств:
Для руководителя может стать проблемой то, что при наличии родителей дети могут находиться в недоумении, не зная, кто является для него более важным авторитетом то ли родители, то ли руководитель. Это возникает, порой из-за того, что родители не считают нужным придерживаться требований руководителя и естественно не требуют этого от своих детей.
В близкой связи с этим явлением стоит проблема свободного времени. Когда паломникам дается свободное время они имеют удивительную способность разбредаться кто куда и при этом не приходить на сборы к назначенному времени. Особенно в этом плане неорганизованны взрослые люди. Из-за этого теряется много времени, происходят нарушения и сбои в запланированной программе.
К области этих же неустройств относится нарушение родителями режима дня детей. Здесь подразумевается длительное пребывание детей в паломнической поездке, когда для их удобства и сохранения здоровья вводится режим дня. Приведем пример: часто бывает, что родители во время тихого часа у детей младшего возраста могут громко разговаривать, ходить туда-сюда и тому подобное.
Что бы этого не было хорошо все дисциплинарные вопросы решить заранее на родительском собрании четко сформулировав требования и установив правила поведения на время паломнической поездки.
Руководителю семейных паломничеств очень важно помнить о том, что в организации и проведении паломничества он должен ориентироваться не только на детей, но и на родителей. Нередкими бывают такие ошибки, когда паломничество строится только с учетом детских интересов, почти никак не затрагивая родителей. При этом родители начинают сами искать то, что им будет интересно, и куда они смогут приложить свои силы. Часто эти попытки бывают не удачными, особенно если эти родители только начинают свой путь к Церкви. Поэтому, готовясь к поездке, руководитель должен помнить, что духовную пользу надеются получить от поездки не только дети, но и взрослые и то, как этой пользы можно будет наилучшим образом достичь, зависит в немалой степени от него. Можно привлекать взрослых к помощи в сборе и организации группы, а также умело использовать другие их способности.

Источник: http://putnik.cerkov.ru/2013/06/15/o-palomnichestve-chast-7-iskusheniya-i-trudnosti/

ЗАКАЛКА БОЕМ

— Отец Дорофей, искушение, насколько я понимаю, – это некое испытание, что-то вроде трудного экзамена. Верно?

— Словом «искушение» обозначаются два понятия. Во-первых, в обычном житейском смысле это тяжелые и неприятные жизненные ситуации, случающиеся с человеком по Промыслу Божию. Сюда относятся болезни, материальная нужда, обиды и несправедливости от людей. Их еще называют «скорби». Во-вторых, в самом главном, духовном, смысле искушением называется состояние души, когда близка опасность впасть в грех, нарушив Божественные заповеди. В христианстве слово «искушение» не носит негативного оттенка. Хотя в духовной жизни грех — самый главный наш враг (есть даже такая присказка, что христианин ничего не должен бояться, кроме Бога и греха), но без искушений был бы невозможен духовный рост человека, то есть искушение — это испытание, пройдя которое христианин становится более опытным, сильным, закаленным.

— Вы сказали, что искушения попускаются Богом. А у верующих бытует мнение, что их устраивают совсем другие силы…

— Господь посылает нам все: и радости, и горести. Но не в том смысле, что Он играет с нами, экспериментирует, а в том, что Господь попускает злу действовать относительно свободно, чтобы проявилась свободная же воля человека к добру. Зло — это то, от чего человек должен оттолкнуться, чтобы прилепиться к добру. Мы говорим, что христианин должен бегать от греха. В этом смысле искушения — это инструмент в руках Бога, посредством которого Господь делает души более совершенными и пригодными для спасения.

— Избежать искушений невозможно?

— Они неизбежны для каждого человека, пока он жив, причем их сила возрастает по мере духовного роста человека. Чем выше поднимается человек по пути духовной жизни, тем более сильным подвергается искушениям. Наивысшим искушением в истории было, когда Сам Господь в пустыне был искушаем от диавола (Мф. 4:7–11).

Первое искушение произошло с Адамом и Евой, когда Бог дал им заповедь не есть плод от древа добра и зла. Создатель установил правила, потому что без них духовный рост невозможен. Запрет — это начальная точка, из которой начинает расти прекрасный кристалл нравственной личности. Человек создан со свободной волей, но, если не научится ее сдерживать, превратится в животное. Если провести аналогию с компьютерными играми, перенося искушения, мы проходим пошаговую стратегию, от легкого уровня к более сложному, преодолевая препятствия, иногда неся потери, порой проигрывая в схватке, но обретая опыт, который позволит выиграть в следующей битве. Другого пути нет, если мы хотим быть нравственными людьми.

Конечно, можно вообще не думать о нравственности, духовном росте. Тогда не будет искушений, все будет дозволено, и «личность раскроется во всей своей полноте», как сегодня модно говорить. Но когда это произойдет, окружающие поймут, что имеют дело со зверем.

ИСПЫТАНИЕ НА ВЕРНОСТЬ

— Как человеку, который не связан с Церковью, не знаком с тонкостями христианской жизни, понять, что является искушением, а что таковым не является?

— Не будем делить людей на церковных и нецерковных. Искушение — не сугубо христианский термин для какой-то касты посвященных. Раз уж мы договорились, что борьба с искушением — источник нравственного роста человека, неважно, к какой религии он принадлежит и религиозен ли в принципе. Если человек оказывается в ситуации нравственного выбора в пользу добра или зла — это искушение. И человек будет проходить через данное испытание в любом случае, осознавая его духовный смысл или не осознавая. В совести Творцом изначально заложены критерии добра и зла. Когда человек сталкивается с искушением и не знает, что это такое, он посылает информационный запрос к своей совести, и она ему говорит, как поступить. В этом смысле любое событие, даже самое незначительное, если оно сопряжено с нравственным выбором, является искушением.

В искушениях человек испытывается: как поведет себя, что скажет, останется ли верен евангельскому образу жизни или ожесточится, перевесит ли в нем любовь к ближним или верх возьмет самолюбие. Каждый из нас в искушениях имеет возможность убедиться, чего он стоит на самом деле.

— А на практике это в чем может выражаться? Давайте приведем примеры.

— Самое распространенное мысленное искушение — беспокойство за свое существование и за обеспечение себя и своих ближних всем необходимым для жизни, сожаления о каких-либо упущенных возможностях или ошибках при достижении материальных благ, зависти к чужому преуспеянию, недовольство своим материальным положением. Пораженная этим искушением душа часто впадает в бестолковую суету.

Другой вид мысленных искушений — боязнь воображаемых опасностей и предвидение возможности различных несчастий. Душа полна беспокойства и тревоги. Кажется, что все опасения сбываются, человек уже переживает в мыслях несчастья и мучается понапрасну.

Сожаления тоже могут быть искушением. «Как жаль, что так получилось», — думаем мы, расстраивая себя бесплодными сожалениями, и грешим против надежды на Промысел Божий о нас.

Самоукорение имеет смысл только тогда, когда мы укоряем себя в грехе. В житейских же делах оно вредно, так как рождает уныние и поэтому на руку нашему врагу. Даже если мы ошиблись, это случилось не без Промысла Божия. Чаще всего жизненные неудачи обличают нас в том, что мы в делах надеемся на себя, а не на помощь Божию.

Часто искушения нападают, когда человек совершает какое-то доброе дело. Враг в этих случаях более, чем обычно, злобится на нас и старается свести на нет результаты нашего усилия, испортив его каким-нибудь проступком. Например, оказав милость ближнему, мы можем пожалеть об отданных деньгах. Или, тщеславясь, расскажем кому-то о совершенном благодеянии. В другом случае испортим хорошее дело одновременным осуждением ближнего.

Одним из наиболее тяжелых искушений является искушение против любви — вражда или неприязнь к близким людям. На сердце искушаемого словно камень лежит, в голове непрестанно крутятся мысли о неприятном человеке, вспоминаются ссоры, укоры, обидные слова, несправедливые обвинения. Человек накручивает себя все больше и больше, душа полна горечи, раздражения, досады, обиды, и это признак, что лукавый властно господствует над нею, то есть во всех случаях, когда на сердце нет любви, радости, мира, значит, человек либо совершил грех, либо находится в искушении против любви.

ИЗБЕГАЯ САМОНАДЕЯННОСТИ

— В молитве «Отче наш» есть прошение: «И не введи нас во искушение». Почему Сам Господь учил просить не вводить нас в искушения, если без них все равно не обойтись? О чем конкретно мы просим в этой молитве?

— Нужно понимать, что искушение – это экзамен, который мы можем и не сдать. По сути, мы просим Творца минимизировать количество бед, которое на нас находит, потому что не уверены, что справимся с ними. С одной стороны, христиане — воины на духовном поле, но с другой — мы в своих силах не уверены, поэтому просим Бога, чтобы война зла против нас была менее интенсивна. Христианин не должен думать о себе, что он в духовной борьбе этакий крутой спецназовец, ему ничего не страшно, он может вступить в любую схватку со злом. Победить зло сам человек не в состоянии, он может лишь присоединиться к Христовой победе.

— То есть для христианина вера в свои силы, даже когда речь идет о противостоянии греху, — это самонадеянность?

– Для любого человека самонадеянность — самое опасное заблуждение. Нужно различать рассудительность, способность трезво оценивать свои силы, взвешивать свои слова и поступки и самонадеянность, то есть нежелание просить помощи у Бога. Когда человек живет без Бога, надеясь только на себя, искушения наваливаются на него одно за другим и побеждают его. Даже если по мирским представлениям человек кажется победителем, достиг всего, чего только можно, наступит час, и за ним придет смерть, которой он уже ничего не сможет противопоставить.

— Когда человек приходит в Церковь, Господь словно авансом осыпает его духовными радостями. Но пора церковного детства проходит быстро, и начинаются искушения. Почему так?

— Это говорит о том, что человек окреп и готов приступить к духовному учению. Нужно поблагодарить Господа за «оказанное доверие» и мужественно принимать все, что нам посылается. Не нужно относиться к искушениям, как к шишкам, которые валятся с утра до ночи на нашу голову. Это признак особого попечения Господа о нас. А если искушения приходятся на большие церковные праздники, можно сказать, что нам оказывается честь. Значит, угодили мы Господу и одновременно сильно разозлили врага. Но нужно помнить: если бы Господь не знал, что это искушение пойдет нам на пользу, Он бы его не попустил.

— Отец Дорофей, как бороться с искушениями?

— Научиться их правильно переживать. К примеру, часто приходится слышать от людей, поддавшихся искушению блудной страстью, что сила ее была столь велика, что они не могли ей противостоять. Это всего лишь попытка оправдать собственное нежелание бороться со злом. Нет таких искушений, с которыми человек не мог бы справиться. Собственно, любое искушение заставляет нас отвечать на главный вопрос в жизни: «Кем я хочу быть? Хочу ли я быть человеком нравственным, живущим согласно духовным законам, которые дал людям Бог, или мне это неважно?».

Можно выбрать второй путь — выйти из круга, очерченного Богом заповедями, но тогда надо быть готовым к тому, что в твоей жизни произойдет духовная катастрофа. Не надо питать иллюзий, она неизбежна. Я это как священник вижу каждый день. Не было еще ни одного случая, когда человек, нарушивший нравственный запрет, после этого был бы счастлив. Люди разрушают семьи, надеясь, что во втором браке им больше повезет. Иногда им даже кажется, что они счастливы в новых отношениях, но это счастье отравлено горечью. И человек живет, не понимая, почему у него ребенок растет наркоманом, или на работе сплошные проблемы, или болезни преследуют… Он все ищет какие-то причины, а причина одна: он перешел нравственную черту и стал беззащитным перед злом. В конце концов, помотавшись по бесконечному кругу мирских «утешений», которыми обычно пытаются заглушить эту горечь, человек понимает, что все-таки нужно договориться с Богом, и приходит на исповедь. Пока покаянием с души не смоется тяжесть греха, человек будет подвергаться искушениям. Поэтому, если преследуют испытания, нужно проанализировать свою жизнь, вспомнить о нарушенных заповедях и принести Богу покаяние.

УВИДЕТЬ СЕБЯ В ИСТИННОМ СВЕТЕ

— Но искушения преследуют и тех людей, которые стараются жить внимательно и тяжких грехов не совершают. Какой тогда для них смысл в подобных испытаниях?

— Мы подошли к очень важному моменту в понимании смысла искушений: они также служат лакмусовой бумажкой для проявления наших внутренних духовных червоточин. Например, если нас, по нашему же мнению, несправедливо притесняет начальство, возможно, мы слишком много о себе думаем. А когда на нас ни с того ни с сего накидывается с бранью человек, возможно, стоит вглядеться в себя и увидеть в себе гордость, которая потребовала такого врачевания.

В нашей жизни постоянно происходит что-то, что нас возмущает, особенно когда мы слышим нелицеприятные оценки в свой адрес. Как мы обычно действуем в ответ? Стремимся себя оправдать, изыскиваем аргументы для доказательства нашей правоты. Если оставаться на той же позиции, аналогичные искушения будут повторяться вновь и вновь, до тех пор, пока мы не увидим, что все наши неудачи в отношениях с людьми имеют корень в нашей гордости. Но стоит изменить подход — относиться к нападкам со смирением, как мы обнаружим, что они прекращаются. Бог смиренным подает благодать.

Вообще, искушения полезны. Проходя через них, человек получает возможность правильно понять свою жизнь и трезво себя оценить. Рушатся льстивые предположения о себе и уничижительные о других. Полагал себя достойным большего успеха, чем другие? И вот, скатился на самое дно. Непрестанно требовал что-то от других, не вникая в их ситуацию? Теперь тебя притесняют, гонят, злословят. Считал себя лучше других— и столкнулся с грубым насилием греховных помыслов. Благочестивому человеку проще, чем грешнику, впасть в духовную прелесть по поводу своих духовных дарований и успехов, и лекарством от этой болезни служат искушения. В таких обстоятельствах человек воочию видит свою немощность в суждениях, поступках, делах, эмоциях и смиряется. Хорошие ученики быстро усваивают уроки и исправляют ошибки. Поэтому если мы в искушениях становимся духовно более зрелыми, смиренными и искусными, то и искушения переносятся нами несравненно легче. Часть их может и вообще миновать нас в будущем. Но если упорствуем в гордости, самомнении и ропщем, то экзамен нами проваливается, и для нашего смирения потребуются уже более тяжелые испытания, чем те, что были.

— Как справляться с внутренними искушениями — к примеру, с таким, когда преследуют нехорошие мысли об обидевшем нас человеке? Иногда такое состояние длится очень долго.

— Для борьбы с помыслами необходимо считать себя хуже других людей. Ставьте любого человека, который вас обидел, задел, проявил по отношению к вам несправедливость, неуважение, грубость, выше себя. Смотрите на него снизу вверх, и тогда неприятные столкновения с людьми будут предельно минимизированы, потому что ты всегда будешь готов уступить, не ответить злом на зло, извиниться. Можно не верить в действенность этого рецепта и искать тысячи причин не прибегать к нему, но это единственный способ, чтобы добиться душевного мира. Когда внутри себя человек считает, что он самая последняя букашка, его невозможно обидеть. Когда в мир пришел Христос, он показал, что единственный выход из мира зла, который нас окружает, — дать этому злу абсолютную свободу, дать злу возможность сделать с тобой все, что угодно, но при этом не терять надежды на Бога. «Бог своих не оставит», — такая у христиан присказка. Вот это сочетание готовности не отвечать злом на зло и упования на Бога делает христианина абсолютно непобедимым. Мы думаем, что, если всем подряд уступать место в очереди, не дойдешь до прилавка, но я знаю человека, который решился на такой эксперимент и был препровожден к кассе бабушками под аплодисменты всей очереди.

В современном мире человек настолько привык защищать свое пространство — личное и семейное, что он постоянно находится в состоянии готовности отразить агрессию окружающего мира. Сегодня желание уступить, помочь кому-то, отложить свое дело и заняться чужим воспринимается людьми как какой-то подвиг. А между тем посмотрите, как жили святые. Святая блаженная Матрона. Казалось бы, какое положение может быть ниже: слепорожденная, неходячая, не покидавшая дома, а между тем она оказывала влияние на судьбы миллионов. Поэтому единственный путь если не удалить, то минимизировать искушения — это уничтожить себя как самоценную личность, сказать: «Я себе не принадлежу, я принадлежу Богу. Он решает, что для меня хорошо, а что плохо». С такой внутренней установкой зло в виде искушений к человеку не пристает. А если пристает, то быстро отступает.

ПОМОЩЬ НЕ ЗАМЕДЛИТ

— Значит, какое бы искушение Бог нам ни послал, оно всегда на пользу?

— Да. Более того, если Он посылает искушение, значит, в данный момент Ему более, чем когда-либо, угодно, чтобы мы смирились и научились терпению. Мы же часто полагаем, что искушение мешает нам делать то, что было бы более угодно Богу. И этим ложно обольщаемся, так как думаем, что нам лучше Бога известно, чем более угодить Ему. Да и само мнение о том, что мы угождаем Богу, когда делаем некое доброе дело, обольщает нас, возвышая в собственных глазах, и это высокоумие перечеркивает и доброе дело.

— Молитва помогает переносить искушения легче?

— Конечно! Это очевидно из слов молитвы Господней «Отче наш» — молитвы, которую произнес сам Христос, сказав ученикам, что они должны молиться именно так. Поэтому, если человек сталкивается с нравственным выбором, и ему очень тяжело этот выбор сделать, нужно призвать на помощь Бога. Вот почему так важно знать хотя бы эту молитву: чтобы в сложной ситуации не остаться с бедой один на один.

Если же искушение связано с осуждением, неприязнью или враждой к кому-либо из ближних, то надо вспомнить о всем добром в этом ближнем и начать регулярно молиться за него. И помощь Господня не замедлит. Ясным становится свое состояние, понятным искушение. И как только оно познается, искушение рассеивается как дым.

— Святые отцы говорят, что молитва Иисусова тоже помогает в искушениях, особенно когда человек впадает в гнев или уныние.

— Безусловно. Иисусова молитва — это словесное выражение постоянной памяти о Боге. Человек словно вцепляется в ризу Христову: «Господи, не отходи от меня, как я от Тебя не отхожу». Молитва Иисусова — постоянное призывание Бога, но для современного человека, живущего в миру, будет трудно творить ее непрестанно. Это в Византии во времена Григория Паламы (1296–1359, архиепископ Фессалоникийский, византийский богослов и философ, православный святой. – О.Л.) на рынке кузнец и кожевник могли часами спорить о практике Иисусовой молитвы. Сегодня такой уровень молитвенного подвига возможен только в монастырях. Хотя, если человек подвергается каким-то тяжелым внутренним искушениям, ему стоит прибегать к этой молитве как к оружию в борьбе против вражьих нападок.

Я бы только предостерег читателя от магического отношения к молитве, которое в наше время очень распространено. Некоторые люди даже молитву воспринимают как заговор: прочитал — и готово, эффект налицо. Это не так. Молитва — всего лишь разговор с Богом. Мысловно открываем окно в небо и кричим, зовем Бога. Конечно, мы ждем помощи от Него. Но, если она не приходит, это не значит, что Бог нас не слышит, и поэтому надо бежать к экстрасенсам. Это говорит о том, что, по мнению Бога, потерпеть неприятности нам полезнее. Терпение искушений, даже длительных, — это тоже духовное упражнение.

Ничто из того, что происходит с нами в жизни, не случается вне промысла Божия. При этом промысел Божий посылает каждому человеку только такие искушения, наказания (от слова «наказ» — урок), которые необходимы именно ему для его спасения. Не только телесные скорби христианину надо принимать как из благотворящей руки Божией, но также и зло, которое причиняют люди или злые духи.

Господь видит сердце человека, знает его возможности, и, если мы не можем перенести какое-то тяжелое искушение, оно нам не посылается. А другой подвергается очень сильным искушениям, но лишь потому, что Бог знает: ему это вынести по силам. «Если бы не было искушений, никто бы не получил Царства Небесного», — говорил преподобный Антоний Великий. Так что будем благодарить Бога за все искушения, через которые Он ведет нас к Себе.

Источник: https://religiya.temaretik.com/1128152302690503095/kak-pravilno-otnositsya-k-iskusheniyam-i-borotsya-s-nimi/

<<предыдущая оглавление следующая>>

> Примирение

…Ты верно понимаешь то, что ежели ты свое собст­венное сердце умиротворишь к гневающемуся на тебя, то и его сердцу Господь возвестит примириться с тобою (преп. Иларион).

Природа

«Смотрите, какая картина, — начал батюшка, указывая на луну, светящую сквозь деревья. — Это осталось нам в утешение. Недаром сказал Давид пророк: «Возвеселил мя еси в творении Твоем…». (Пс.91, 5). «Возвеселил мя», — говорит он, хотя это только намек на ту дивную, недомысленную красоту, которая была создана первоначально. Мы не зна­ем, какая тогда была луна, какое солнце, какой свет… Все это изменилось по падении. Изменился и видимый, и невиди­мый мир» (преп. Варсонофий).

Жизнь среди природы для приобретшего любовь и на­вык всматриваться в окружающее благодетельна тем, что спасает от мелочной односторонности мышления, сооб­щает воззрению широту, целостность и глубину. Знание, получаемое нами из того материала, который в письменных памятниках завещан нам от предков, в гро­мадном большинстве случаев есть разнородная, разнооб­разная, сбитая в памяти в одну кучу масса, которая боль­ше запутывает и подавляет, чем руководит. А были люди, которые смело говорили: «Так! Между людьми я невежда, и разумения человеческого нет у меня (т. е. земной мудро­сти), и мудрости я не учился, но ведение святых (т. е. небесную мудрость) имею» (см. Притчи Соломоновы, гл. 30, ст. 2—3) (преп. Варсонофий).

То, что я получаю от природы, раньше мне было неизвестно. Этим может наслаждаться только человек, жи­вущий среди природы. У нас в скиту — рай земной, который мне еще дороже потому, что я здесь надеюсь приобрести рай Небесный. Утешает нас Господь, живущих среди при­роды, убежавших от мнимых удобств жизни городской… У нас на вратах, обращенных к скиту, к церкви, написано: «Коль возлюбленна селения Твоя, Господи Сил!» (Пс.83, 2). И это воистину так… (преп. Никон).

Причастие

…Весьма спасительно питать свою душу Нетленным и Святым Хлебом. Если бы случилось человеку в тот день умереть, в который он приобщался Святых Тайн, то душу его приемлют святые Ангелы на руки свои, чести ради приобщения, и все воздушные мытарства безбедно прохо­дит (преп. Антоний).

…Готовиться к приобщению Святых Тайн должно, и кто бы ни был служащий, Совершитель Христовых Тайн есть Сам Христос, а иначе думая, смертно согрешит человек (преп. Антоний).

В Таинстве покаяния, или что то же, исповеди, разрыва­ются векселя, т. е. уничтожается рукописание наших согре­шений, а причащение истинного Тела и Крови Христовых дает нам силы перерождаться духовно (преп. Варсонофий).

Пишешь, что после приобщения хорошо чувствовала себя — то слава Богу, утешающему наше недостоинство. А что скоро прошло, то и в этом отеческий Его Промысл о нас виден. Ибо постоянное утешение расслабляет душу и приводит ее к лености, а то и к большему вреду. Потому Господь и отнимает вскоре, и дает нам опять почувство­вать немощь нашу, и бессилие, и греховность. Надо больше смиряться, себя укорять, покаяние приносить в прегрешени­ях и не желать утешений, а с терпением переносить попу­щения. И за тщеславие попускается сухость и охлаждение (преп. Иосиф).

…Пишешь ты о неизреченной радости душевной после причащения Святых Тайн Христовых. Всеблагой Господь умеет утешать Своих рабов, часто изнемогающих под бременем скорбей, чтобы и на будущее время не унывали и не малодушествовали, а на милость Божию уповали… (преп. Анатолий).

…По искуплении человека Господь еще большею сла­вою и честью венчал его, например, в Таинствах Святой Церкви, особенно же в Таинстве Святой Евхаристии, к которой желают Ангелы приникнуть, ибо Искупительная Жертва приносится только за человека, но не за Ангелов. В этом, можно сказать, Ангелы как бы даже завидуют человеку, не имея возможности причащаться Святых Хрис­товых Тайн. (преп. Никон).

…Вы изволите писать… насчет вашего отлагательства к Таинству исповеди и Святому приобщению, и что даже вам казался духовник страшен! Но, однако, Милосердый Всемогу­щий Господь изобличил вас томящего злокозненного врага, всеваемые плевелы им в вашу незлобивую душу <мнения> и показал вам явственно, что все мнения оказались ложными и непотребными… А потому, обманувшись от такового коварника, да положим при помощи Господней начало впредь не отлагать время за время и день за день, но да со усердием, и благоговением, и упованием да потщимся приступать поча­ще к Святым и Животворящим Тайнам! А что вы уже на самом опыте в день приобщения Святых и Животворящих Таинств чувствовали душевную отраду довольно утешитель­ную и прохладительную, трезвением и легкостью преиспол­ненную! Но хотя на другой день и попустилось вам за суету излишнюю и рвение тягость, сон и прочее, то это многим от Господа попущается… (преп. Лев).

…Когда человек безо всяких чувств и движений, то тогда он из несчастнейших находится несчастнейшим, потому что не может принести тайны раскаяния, или покая­ния, пред духовным отцом и восприять Святые и Живо­творящие Тайны Христовы во оставление грехов! А кто хотя и до крайности поражен болезнью, да в здравом чувст­вии всего удостаивается, и счастливейший <есть> (преп. Лев).

После приобщения надо просить Господа, чтобы Дар сохранить достойно и чтобы подал Господь помощь не возвращаться назад, т.е. на прежние грехи (преп. Амвро­сий).

Когда приобщаешься, то один только день не полоскать рот и не плевать. Если большая частица Святых Даров, то раздроблять <во рту>, а маленькую так проглотить, и не обращать внимание на хульные помыслы, а укорять себя за гордость и осуждение других (преп. Амвросий).

Ежели мы с верою неосужденно причащаемся Таинст­ва Тела и Крови Христовых, то все козни врагов наших душевных, стужающих нам, остаются недейственны и празд­ны. Неосужденно же причащаемся тогда, когда приступа­ем к Таинству сему, во-первых, с искренним и смиренным раскаянием и исповеданием грехов своих и с твердою решимостью не возвращаться к оным, а во-вторых, если присту­паем без памятозлобия, примирясь в сердце со всеми, опеча­лившими нас (преп. Амвросий).

Пишешь, что матушка игуменья N. давно не причаща­лась Святых Тайн, и теперь все отлагает по той причине, что по слабости телесной не может бывать <на> церковных службах. Ежели она больна, тем более не должно отлагать причащение Святых Тайн, так как это главное врачевство духовное, нередко и телесное. Если матушка Игуменья не может в церковь ходить по болезненности своей, то пусть причащается Святых Тайн в келье, ничтоже сумняся. Врачи телесные обыкновенно при­ходят к слабым больным, а не больные к ним. Так посту­пает и Врач душ и телес наших, Господь наш Иисус Хрис­тос, приходя Святыми Своими Тайнами в келью больных. Больная матушка Игуменья спрашивает: что нужно вычи­тывать в келье, не бывая в церкви. Приготовляясь к прича­щению, можно с вечера вычитывать в келье 9-й час, малое повечерие, среди которого прочитывать акафист Спасителю и Божией Матери с канонами Ангелу-хранителю. Отходя ко сну, читать конец повечерия и вечерние молитвы. Утром читать утренние молитвы, шестопсалмие, 12 псалмов, 1-й час и молитвы ко причащению с каноном, потом 3-й и 6-й час и изобразительные, а при большей слабости болезнен­ной можно и это сократить, довольствуясь утренними молит­вами и молитвою ко причащению (преп. Амвросий).

Пред причастием читать святого Ефрема Сирина о по­каянии (преп. Амвросий).

Нужно более читать книги в этот день (когда прича­стишься), особенно Новый Завет, Послание к Ефесеям и Апокалипсис (преп. Амвросий).

Пришлось вам поготовиться к принятию Святых Тайн всего два дня. Ну, что же делать? Ведь это по нужде. В другой раз подольше поговеете (преп. Иосиф).

С момента причастия Святых Христовых Тайн до того, как запьете его, надо блюстись, чтобы не плюнуть. Из благоговения стараются остерегаться плевать и весь этот день, хотя об этом нигде нет указания, и греха в этом нет (преп. Никон).

Во время причастия, поднимаясь на амвон, сделала земной поклон. Это… смутило М… и она сказала батюшке в беседе, а он на это: «Если бы сейчас ты увидала перед собой Господа, не пала ли бы ты перед Ним на колени?» (преп. Никон).

Желаешь поговеть и неосужденно причаститься Святых Христовых Тайн: самое нужнейшее к оным приуготовление _ оставлять ближним согрешения их, по слову Господ­ню: «если оставляете ближним согрешения их, и Отец ваш Небесный отпустит вам согрешения ваша; если не оставляете им согрешения их, то ни Отец ваш Небесный отпустит вам согрешений ваших» (Ср.: Мф.6,14—15), и иметь мытарево смирение, так бывает истинное покаяние, и во смирении нашем помянет нас Господь и пошлет Свою помощь в делах наших, при нашем благом произволении (преп. Макарий).

При сознании своего недостоинства и покаянии в гре­хах Бог прощает грехи наши, и таинства бывают нам в очищение грехов, но кто же будет столько безумен, что сочтет себя достойным Таинства причащения? Когда и святые, Великий Василий и Иоанн Златоуст, считали себя недостойными, то мы посмеем ли считать себя когда до­стойными? А это сеть вражия, хотящая тебя смущать. Тог­да недостоинство осуждает нас, когда мы, валяясь в тине грехов и в злобе, и тако дерзаем, но с покаянием и сми­рением приступая, получаем прощение (преп. Макарий).

Последовавшее с тобою искушение после причастия Святых Тайн произошло не оттого, что ты, как пишешь, без усердия ходила в церковь и в келье молилась без внимания, а оттого, что без смирения приготовлялась, а если бы при­ступала, как мытарь, со смирением и помнила, что приняла Самого Господа внутрь себя, смирившего Себя нас ради, то вся бы гордость попрана была и в прах обратилась и не могла бы подвигнуться от одного слова, сказанного сест­рою, не думала бы о том, что кто на тебя смотрит. Сам Владыка удостоил посетить дом души твоей, а Ему пред­стоят Небесные Силы, но что делать! когда не могла тогда употребить в пользу того случая, то теперь укори себя, смири, приноси покаяние, и получишь милость Божию, а впредь старайся помнить свою немощь и худость и не подвигаться от слова, а чрез оное исцелять себя от гор­дости (преп. Макарий).

…О случившемся искушении после сообщения Святых Тайн можно полагать, что, принимая с необыкновенным спокойствием, вознесся только мыслию, и — попущено нис­пасть в смирение. А еще надобно иметь осторожность: не спать после обеда (преп. Макарий).

За неимение чувств во время причащения не смущайся, но смиряйся, будут и чувства: оные даруются смиренным, и когда мы себя совершенно осудим, не опираясь отнюдь на свое достоинство (преп. Макарий).

Говеть Господь да благословит тебя. Воздержание имей по силе и обрати внимание на внутреннее делание: самоукорение, смирение, терпение, любовь; ближних не зазирай и не осуждай, свои грехи и немощи смотри (преп. Макарий).

Как часто причащаться

По заповеди церковной православные христиане долж­ны приобщаться Святых Тайн во все четыре поста, а од­нажды в год приобщаются только очень-очень озабоченные житейскими делами и недосугом великим. Вам же совето­вал бы я приобщаться кроме постов и в большие проме­жутки, как, например, между Успенским и Рождественским постом (преп. Амвросий).

В конце письма вы изъявляете желание вследствие своей болезненности почаще приобщаться Святых Христо­вых Тайн — желание ваше похвальное. Сами вы написа­ли, что после причащения Святых Христовых Тайн вам делается лучше и на душе и по телу. Потому не смотрите на свое заболевание, а хоть в келье сообщайтесь Святых Тайн почаще (преп. Иосиф).

Что лучше — редко или часто приобщаться Святых Христовых Тайн, сказать трудно. Закхей с радостью принял в свой дом дорогого Гостя, Господа, и хорошо поступил. А сотник, по смирению, сознавая свое недостоинство, не решился принять и тоже хорошо поступил. Поступки их хотя и противоположные, но по побуждению — одинако­вые. И явились они пред Господом равно достойными. Суть в том, чтобы достойно приготовлять себя к великому Таин­ству (преп. Никон).

Пишете вы о желании вашем часто приобщаться Свя­тых Тайн Тела и Крови Господа нашего. Дело благое, толь­ко нужно приступать с должным благоговением и подготовкой по чину церковному (преп. Анатолий).

Господь да простит тебе согрешения твои, — только не отрекайся почаще приобщаться Святых Тайн Христовых — в этом великая помощь и милость Божия (преп. Амвросий).

Ты в болезни приобщалась Святых Тайн Христовых каждую неделю, и сомневаешься, не часто ли. В серьезной и сомнительной болезни можно приобщаться Святых Тайн и чаще. Нисколько не сомневайся в этом (преп. Амвросий).

Частое причащение Пречистых Тайн Христовых весьма хорошо бы и спасительно, ежели бы не сопрягалось в вас с сим ропота и осуждения других за сребролюбие; вы видите в других сучец, а в себе бревна не замечаете… Посему лучше раз или два приступить, но без ропота, нежели часто с роптанием и осуждением других… В первые века хри­стианства приступали все к причастию Таинств в каждое служение Литургии, но после Церковь постановила не­пременным для свободных четыре раза в год, а для занятых работами хотя один раз приступать к причащению Та­инств, первое исполняют очень редкие, да и последнее не все делают, неужели сему причиною бедность? Совсем нет! но привязанность к миру и вещам его и охлаждение в вере (преп. Макарий).

Пять веских причин не ездить в монастырь. Искушения монашеского максимализма

Автор текста иеромонах Иона (в миру Джеймс Паффхаузен) ныне является Митрополитом всея Америки и Канады.
Джеймс Паффхаузен родился в 1959 году в Чикаго, штат Иллинойс, и был крещен в Епископальной Церкви. В 1978 году Джеймс, студент Калифорнийского университета в Сан-Диего, принял Православие.
После завершения университета продолжил образование в Свято-Владимирской семинарии в Крествуде, штат Нью-Йорк. Получил степень магистра богословия в 1985 году и магистра теологии в области догматики — в 1988 году. Работа над диссертацией на соискание ученой степени доктора философии в Graduate Theological Union в Беркли была прервана поездкой в Россию, где Паффхаузен провел год.
Его духовным отцом стал наместник Валаамского монастыря архимандрит (ныне епископ) Панкратий. Архимандрит Кирилл (Павлов), духовник отца Панкратия, благословил Паффхаузена на принятие монашества и священного сана.
Весной 2008 году решением Священного Синода ПЦА отец Иона был возведен в сан архимандрита. 4 сентября 2008 года архимандрит Иона был избран епископом на внеочередном заседании Священного Архиерейского Синода ПЦА.
12 ноября 2008 года на XV Всеамериканском Соборе в Питтсбурге, штат Пенсильвания, епископ Иона был избран Архиепископом Вашингтонским и Нью-Йоркским, Митрополитом всея Америки и Канады.

Священник выглянул из алтаря, проверяя, не готов ли регент начать чтение часов перед Божественной литургией. Едва он приготовился воскликнуть: “Благословен Бог наш…”, – как в церковь с земным поклоном вошёл Билл – последний из новообращённых, только что вернувшийся из паломничества в другой монастырь. Билл – или Василий, как сейчас он настоятельно просит себя называть – был обычным евангелистом, приятной внешности неженатым молодым человеком, работающим на первой после окончания колледжа работе. Зайдя как-то раз в книжный магазин, он открыл для себя Православие и затем с большим рвением принялся его изучать. После шести месяцев катехизации, в течение которых Билл прочитал едва ли не все православные книги, которые были напечатаны, он был миропомазан.
Примерно через год Билл решил посетить монастыри. Тут-то в нём и начались перемены. Он стал более благочестивым и серьёзным по отношению к вере, но вместе с тем начал становиться каким-то странным. Например, в это воскресенье утром Василий не соизволил войти в церковь, как все другие. Вместо этого, с чётками, свисающими с его запястья, Билл прошёл земными поклонами от входа до середины и затем на глазах у всего прихода демонстративно поклонился практически перед каждой иконой в церкви. Никто не слушал часы, все смотрели на Билла. Потом прямо перед началом литургии он подошёл к двери алтаря и объявил, что ему нужно исповедаться, иначе у него будут большие проблемы со святыми старцами. Батюшка, будучи терпеливым к усердной молодёжи, вышел принять исповедь.
“Я худший из всех грешников!” – начал Билл в своём обычном ключе. После чего он зачитал свой список, на этот раз состоявший всего из четырёх страниц. “Я сделал всего двести поклонов вместо обычных трёхсот и прочитал только четыре акафиста, так что я не вполне готов причаститься”, – сказал Билл. “Вдобавок я был вынужден выпить чашку кофе, но поскольку все остальные делают то же самое, можно ли мне всё-таки причаститься?” – добавил он. Всё это священник раньше уже слышал. Что тут скажешь?
– Ты прочитал все положенные молитвы, и всё равно тебе нужна была чашка кофе?
– Ну, старец сказал, что мне нужно прочитать молитвы, но я не мог бодрствовать всё время, пока не закончу их, поэтому я выпил кофе. Но ведь другие прихожане даже завтракают перед литургией! Я слышал, что епископ такой-то прямо перед литургией выпил кофе с этими безбожными католиками! Кроме того, я выпил кофе в три часа ночи, а сейчас почти десять.
После паузы священник спросил: “Почему ты не начал читать молитвенное правило немного пораньше?”
– Я только что прочитал в книге, что правило нужно читать после полуночи, так как это самое подходящее время для борьбы с демонами. Ну и Мадонна выступала по телевизору после полуночи. Её видеоклипы оказались для меня большим искушением… Так что я сделал поклоны.

Батюшка не знал, с чего начать. “Отец”, – сказал Билл, Вам не кажется, что пора вернуться к православным традициям и начать использовать восковые свечи вместо парафиновых? Ещё меня раздражает, что хор половину текстов Всенощной не поёт, а просто читает, как, например, это было вчера вечером. К тому же по неверному календарю. Я потратил целых три часа, чтобы повторить Всенощную по правильному календарю! Боюсь, мне придётся найти другую, более православную церковь. Похоже, я единственный человек в приходе, кто знает, как и что нужно правильно делать. Кстати, я пригласил своего старца встретиться с Вами, заодно он Вам объяснит, что нужно исправить. Он мне сказал, что мы должны всё делать правильно, как они, иначе мы сгорим в аду.”
Священник стал поглядывать на часы, теряя терпение.
– Ладно, Василий, слушай, здесь несколько проблем, которые нам нужно с тобой обсудить, но не сейчас: весь приход ждёт, пока ты закончишь исповедь. Когда ты исповедовался в прошлый раз?
– Вчера в монастыре. Думаю, наконец я нашёл духовного отца, достойного моего послушания.
– И кто же он?
– Отец такой-то из монастыря в горах. В следующее воскресенье он приедет служить с Вами.
– Билл!
– Василий.
– Хорошо, пусть будет Василий. Тот человек давно лишён сана, я не могу служить с ним! Кто благословил тебя на встречу с ним? Тем более идти к нему как к духовнику? Кто благословил тебя пригласить его сюда?
– О, да Вы тоже продолжаете преследовать этого праведного человека! В моём сердце он настоящий православный христианин! Кстати, вчера он покрестил меня, исправив то, что в своё время Вы обошлись лишь миропомазанием. Вообще, – начал распаляться Василий – что я здесь делаю? Мне лучше пойти к нему, ибо он и есть критерий истинной православности… В отличие от этой модернистской экуменической церкви! Мой духовный отец, возможно, и лишён сана, но он на самом деле слушается Бога – какой контраст с теми безбожными епископами! Я это знаю, поскольку чувствую это сердцем.
– Так, – сказал священник с раздражением – тогда почему ты хочешь здесь причащаться?
– Что?! Вы отказываете мне в праве причаститься?! – взвыл Василий и выбежал из церкви.
Сравнение монастырской жизни с приходской
Эта история – случай хоть и особый, но всё же не единичный. Это пример того, что может произойти с мирянами – особенно духовно неокрепшими – когда они ездят в монастыри по неподходящим причинам и в неверном расположении духа.
Рост количества монастырей в Северной Америке в последние тридцать лет, особенно в последние пять лет, открыл прекрасные возможности для верующих православных христиан совершать паломничества в монастыри и наблюдать монашеские традиции. В монастырях, помимо других вещей, в самом максимальном смысле раскрывается литургическая и духовная жизнь. Этот максимализм проявляется, в частности, в длинных, полных богослужениях, строгой аскетической дисциплине и очень консервативных взглядах на всё, начиная от языка, стиля и одежды и заканчивая образом жизни. Многие путают монашеские максимализм и консерватизм с реакционными национальными интересами. Однако это большое заблуждение.
Монастыри воплощают православную культуру независимо от национальных особенностей. Это вечная, вселенская соборная культура, переданная нам святыми отцами Православной Церкви. Монашеская культура есть не что иное, как послушание Евангелию через следование за нашими духовными отцами, которые передают нам опыт жизни по Евангелию во всей его полноте. Посетить православный монастырь – не то же самое, что посетить какое-то сообщество людей. Это значит войти в мир христианской культуры, которая через многие поколения была передана нам святыми отцами.
Монашество сильно отличается от жизни в миру, где есть семья, работа, и от приходской жизни. Приходы – передовая линия, где Церковь встречается с миром, где культура освящается и преобразуется Евангелием. Люди очень заняты мирской жизнью и не имеют возможности вести такую же активную литургическую жизнь, как в монастыре. Приходская жизнь часто не может быть такой максималистской и редко является таковой. Однако церковный приход – не компромисс, не какой-нибудь второсортный путь христианина. Быть христианином в миру означает нести Евангелие в мир, жить и свидетельствовать о Христе, в то же время полно и активно живя культурной жизнью. Это очень высокое призвание!
У монахов другое призвание – быть “не от мира сего” и строить свою жизнь только по Евангелию и согласно традициям Церкви, особенно её литургическим циклам. Очень важно помнить, что нет разницы между службами для прихода и для монастыря. Нет разницы в правилах для поста и молитвы. Главное различие заключается в том, что люди в приходах живут в миру, а монахи нет. Монастыри исключительно важны для жизни приходов: они составляют вместилище живой Традиции в её чистоте, где люди могут получить опыт жизни по Евангелию. Монашество может наполнить их жизни, вдохновить верующих мирян на большую верность Христу и Евангелию. Монастырь может быть местом духовного исцеления и утешения.
Однако как показывает история Билла (Василия), людей, посещающих монастыри, могут преследовать сильные искушения. Эти искушения связаны с гордыней или прелестью, которая может ей сопутствовать.
1. Опасность гордыни
Гордыня – частая ловушка для новоначальных, для мало знакомых с монашеской традицией и для тех, кто стремится к подлинной православной духовной жизни. Особенно подверженными данному искушению могут оказаться те, кто ездят в монастыри в поисках духовных наставлений, не зная, что такое истинная православная жизнь в миру.
Верующие ездят в монастыри, видят примеры благочестия, знакомятся с монашеской жизнью и хотят подражать ей, в действительности её не понимая. Паломники встречаются со старцами и монахами, и им начинает казаться, что их приходской священник живёт менее духовно, чем старцы, поэтому в их глазах он начинает выглядеть как неподходящая кандидатура для духовного руководства. Паломники ходят на исповеди, развивают духовные отношения с духовником в монастыре и думают, что их путь – единственный приводящий ко спасению. Они получают духовные наставления, которые могут неправильно интерпретировать. Иногда люди получают неполезный совет и, отнесясь к нему некритично, возводят его в ранг высшего критерия духовной жизни. Бывает и так, что духовный отец оказывается из тех, кто был наказан Церковью, но пренебрёг наказанием. В таких случаях паломники могут попасть к лжестарцам или даже в создаваемые некоторыми из них секты.
Излишнее внешнее благочестие, ложное смирение, сосредоточение на слухах и “проблемах” в жизни Церкви, осуждение людей за их позицию по этим проблемам, полная уверенность в собственной правоте и, возможно, самое опасное из всего – сотворение идола из человека или места как высшего критерия православности – всё это могут быть симптомы болезни. Это признаки духовной незрелости. Здесь не находится места Христу, отсутствует и духовная работа над самим собой.
2. Излишнее благочестие
Стремление ко Христу и Церкви само по себе прекрасно, однако подлинное стремление сильно отличается от того, что продиктовано нашими страстями. Усердие, идущее от наших страстей, всегда сосредоточено вокруг нашего “я”, при этом мы склонны видеть себя настоящими православными, истинно благочестивыми и “посвящёнными” людьми. Настоящее же усердие направлено только на единение во Христе, а не против чего-либо, за исключением своих собственных падений. В настоящем усердии нет лицемерия, в отличие от ложного, которое пронизано лицемерием, гордыней и самомнением.
Благочестие – важная составляющая нашего религиозного опыта. Поклоны, крестное знамение, благоговение и другие формы, данные нам православной традицией, очень полезны, это знаки нашей любви к Богу, и не нужно поучать других, кто, по нашему мнению, что-то делает неправильно, не нужно обличать других людей в неблагочестии, тем более демонстрировать, что вот я-то точно знаю, что как нужно делать. Во многих монастырях установлены очень строгие правила для внешних средств выражения благочестия – поясных и земных поклонов, крестного знамения и так далее. В приходах, однако, часто таких правил нет. Никогда нельзя привлекать к себе внимание с помощью таких внешних действий, так как это культивирует гордыню и эгоцентризм и отвлекает других людей от молитвы.
К этой же категории относятся правила поста. Монастыри строго следуют этим правилам, которые одинаковы и для монахов, и для мирян. Что не означает, что кто-либо имеет право судить других, что постятся они не должным образом либо вообще не постятся. Это, во-первых, было бы фарисейством, и во-вторых, пост и другие церковные правила суть средства, но не цель как таковая. Если мы постимся и гордимся этим, осуждая других за неспособность делать то же самое, то лучше для нас было бы, если бы вовсе не постились. “Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест” (Рим. 14-3).
То же самое можно сказеть о литургической жизни Церкви. В монастырях, как и полагается, служат наиболее полно, в соответствии с древним типиконом Св. Саввы. Службы могут длиться по многу часов и занимать бОльшую часть дня. Нет разницы, по крайней мере в славянской традиции, между службами для монастырей и церковных приходов. Для паломника монастырские службы поначалу могут казаться обременительными и слишком длинными, но со временем такое впечатление сменится на противоположное. Службы в приходах, сокращённые из пастырской необходимости, могут выглядеть неполными.
Существует два связанных с этим искушения. Первое заключается в суждении, что в монастырях служат правильно, а в церковных приходах “неправильно”. Второе искушение – думать, будто церковные службы не столь благодатны, и к службам и духовной жизни на приходах, в отличие от монастырей, относятся менее серьёзно. Это неизбежно приведёт к осуждению священника как “менее духовного”, а за сокращение служб ещё и ленивого. Как мы не любим вспоминать, что во время наших первых посещений монастырских служб мы раньше других норовили присесть отдохнуть, поглядывали на часы каждые пять минут, ожидая окончания казавшегося нам бесконечным богослужения! Священники сокращают службы по пастырской необходимости, и никогда нельзя осуждать их, ибо они и так делают всё, что могут!
3. Осуждение
Самый большой грех – осуждение кого-либо, тем более священнослужителя. Для священника мы установили очень высокий, обычно недосягаемый уровень ожиданий, которому сами никогда не можем соответствовать. Следовательно, осуждение в таких случаях есть ничто иное как фарисейство. Жизнь приходского батюшки с её заботами и многочисленными обязанностями сильно отличается от жизни монаха в монастыре. Прихожане видят лишь малую часть жизни своего священника. Многие думают, что его работа заключается только в двухчасовой службе по воскресеньям. На самом же деле, священник работает больше восьмидесяти часов в неделю. Как миряне могут судить о нём и особенно об уровне его духовности?
4. Злоупотребление духовным руководством
Другие ездят в монастыри для духовного руководства и исповеди. Существует хорошая древняя традиция иметь духовного наставника в монастыре и вверить ему свою жизнь. Иногда люди ездят к старцам, в основном для решения важных вопросов. Справедливо также и то, что некоторые люди находят больше взаимопонимания со своим приходским священником, чем с другими.
Если Церковь – духовная лечебница, то монастыри – особые клиники со специалистами. Вы не пойдёте к терапевту лечить рак или к нейрохирургу – простуду. Старцы – те самые специалисты, которые за годы многолетнего аскетического очищения приобрели духовный опыт и знают, как помочь со многими важными вопросами. Многие из них одарены духовно, многие нет. Большинство монахов нельзя назвать старцами даже с большой натяжкой. Однако это не мешает им быть духовными отцами, утешать, принимать исповедь. Будь то приходской священник, служащий монах либо старец, источник совета и утешения в любом случае – Бог.
Настоящий старец – тот, кто всегда оставляет человеку полную свободу, даже когда он открывает этому человеку волю Божию. Настоящий старец не манипулирует человеком, он просто желает ему спасения, а он сам – лишь проводник Божией любви и прощения. Большим искушением может стать обожествление старца и даже замещение им Христа. Культ личности ведёт к разрушению обоих – и старца, и его духовного чада.
Послушание очень важно в духовной жизни. Однако, оно всегда должно находиться в определённых границах. Разумеется, не может идти речи о чём-либо незаконном или аморальном. Настоящее духовное послушание должно служить одной цели – учить послушанию Богу.
Большое искушение, особенно для американцев – найти старца (священника, епископа), кто был бы “достоин моего послушания”. Это проявление гордыни и прелести. Мы можем думать, что нам нужен великий старец, только самый лучший, которому мы позволили бы вверить свою жизнь, так как только такой духовно одарённый наставник мог бы понять нас, и “я могу иметь дело только с тем, кто мог бы признать и развить мой уникальный потенциал”. Это самомнение, высокомерие и оценка своего духовного уровня как очень высокого. В действительности, при таком подходе нам труднее всего было бы иметь дело с настоящим старцем, так как он быстро отрезвил бы нас. Наша гордыня не могла бы вынести этого, и мы бы пренебрегли его советом – даже, как ни парадоксально, если бы его совет был лучшим для нас.
5. Церковные сплетни
Последнее большое искушение – оказаться вовлечённым в сплетни о людях, местах, обычаях и особенно о “проблемах”, предъявляемых Церкви. О том, кто что делает, как служит ту или иную службу и с кем – подобные вещи суть сплетни. Или такие вопросы, как экуменизм, календарь, или чему они учат или не учат на таком-то семинаре, могут принести очень мало пользы и нанести гораздо больше вреда своим греховным празднословием. Господь сказал, что мы отчитаемся за каждое наше слово.
Плохо не только то, что подобные сплетни связаны с осуждением людей, в особенности церковных иерархов, духовенства – всех, кто и так будет держать ответ перед Богом за себя, но плохо и то, что мы таким образом отвлекаемся от искания пути к нашему спасению. Перед Богом мы ответим только за то, что относится к нашему личному спасению, но не за те явления, на которые повлиять не можем. Печально то, что в монастыри любят ездить люди, которые под маской серьёзного отношения к духовной жизни уступают этому искушению, и все подобные сплетни и слухи разрушают их души.
Довольно плохо, что люди говорят об этом при личной встрече; многие читают целые скандальные публикации. Интернет – видимо, самый богатый источник для подобных сплетен. Всё это очень душевредно, и необходимо сторониться этого изо всех сил.
Почему мы ДОЛЖНЫ ездить в монастыри
Православным христианам следует часто ездить в паломничества по монастырям, следует как можно больше стараться стяжать благочестие и монашеский аскетизм, следует искать там духовных наставлений. Искушения и испытания в основном приходят от нашей собственной духовной незрелости и невежества. Мы должны знать свои слабости и стяжать подлинные духовные ценности – смирение, веру и любовь.
Молитва Св.Ефрема Сирина всегда должна быть с нами как наш духовный путеводитель:

«Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь».

Перевод: Алексей Шугаль, специально для сайта «Православие и Мир»

Источник: https://www.pravmir.ru/pyat-veskix-prichin-ne-ezdit-v-monastyr-iskusheniya-monasheskogo-maksimalizma/

Что такое искушение?

Сегодня многие верующие «искушением» называют чуть ли не любую жизненную неурядицу: от поломки стиральной машины до опоздания на важную встречу по работе. Но что такое искушение с точки зрения Церкви? Является ли оно неизбежной частью христианской жизни или от него можно как-то заслониться? Об этом «Фома» поговорил с клириком храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Ясеневе протоиереем Алексеем Сысоевым.

Фото paraskevo.ru

— Отец Алексей, что такое искушение?

— Как бы парадоксально это ни звучало, но искушение — это одна из важнейших ценностей нашей жизни. Искушение — это испытание, через которое осуществляется Божий Промысл. Без них человек не смог бы двигаться к святости, у него не было бы стимула для роста, развития, нравственного и творческого становления. То есть без искушения человеку невозможно сделать и шага. И хотя первое искушение, случившееся в раю, развратило человека, разорвав связь между ним и Богом, но, как пишут отцы Церкви, только так человек из состояния невинности и неведения смог обрести осознанность и, свободно выбрав истинное и доброе и отвергнув лукавое, стал праведником.

Если посмотреть на греческий глагол «пейрадзо» — искушать, то, помимо значения «подвергать испытанию», он переводится как «проверять ценность чего-то или кого-то». И всем нам хорошо знакомое слово «искусство» происходит от старославянского слова «искоусъ» — испытание, проверка. То есть человек, прошедший искушение, становится искусным.

Само по себе искушение напрямую связано со злом, которое досаждает нам отовсюду. Хотя из Священного Писания христиане твердо знают, что Бог зла и смерти не сотворил. И Он погибели нечестивого не радуется. Но Господь, Сам никого не искушая, как бы использует эту злую силу, чтобы человек, преодолев искушение, уподобился Христу, который некогда в пустыне во время сорокадневного поста отверг трехкратное искушение сатаны, утвердив истину жизни (Мф 4:3-7; Лк 4:6-8).

Предание донесло до нас рассказ о катастрофе, которая случилась на Небе, когда Люцифер и часть ангелов отпали от Бога. После случившегося дьявол, мучимый завистью, решил погубить человека. В Священном Писании читаем: Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его (Прем 2:23–24).

— А чему позавидовал дьявол?

— Человеку — его выделенности, таинственной и совершенно непонятной для него глубине. В Раю сатана сумел человека совратить, сумел ввести его в греховное состояние. Человек стал пленником смерти, в каком-то смысле даже беспризорным, уязвимым. Но сохранилась возможность через покаяние и через непрестанное преодоление обступающих со всех сторон искушений вновь обрести утраченную связь с Богом и победить дьявола.

Произошло удивительное: сам сатана оказался орудием Божиим. Господь стал использовать его для того, чтобы человек, преодолевая его наветы и устрашения, рос и совершенствовался как христианин, совершая окончательную победу истины над суетным прозябанием во времени.

Инициатором искушения является дьявол. Сила, с которой он пытается сокрушить человека, огромна. Она бесконечно продуцирует гибель, угрозу всему существующему, но при этом его разрушающей силе поставлены границы, которые устанавливает Бог.

На днях я причащал одну женщину. Болезнь, которая ее поразила, ужасна. И она никак не может из нее выбраться: одно вылечит, другое схватит. Она и сесть не может, и есть не может, так что ей еду дают в жидком виде. Каждый раз, когда я прихожу к таким людям, я ужасаюсь тому, с какой ненавистью и жестокостью дьявол пытается человека уничтожить, как он всеми силами пытается стереть его с лица земли.

А сколько перенес страданий Христос: и бегство в Египет, и странничество, и неверность людей, и болезни, и лишения. Но, как писал апостол Павел, Сила Божия в этой Христовой немощи совершалась (2 Кор 12:9). Господь Сам прошел весь ужас и боль человеческой жизни вплоть до страшной, мучительной смерти на Кресте. И в этом раскрывается главная надежда каждого христианина, ведь, по словам апостола Павла, Христос претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь (Евр 2:18). Мы твердо знаем, что Господь не только показала нам, как переносить искушения, но и более того — Он Сам всегда будет рядом с нами, помогая достойно переносить все испытания.

Поэтому для христианина не так важно, что искушение наводится на него дьяволом — в этом смысле и будто бы извиняющая человека фраза «бес попутал» не работает. Если он со Христом, если Он готов идти Его путем, то всякий искус идет ему во благо. Внутри искушения человек концентрируется, выпрямляется, обретает новый взгляд на окружающий его мир.

— Получается, без искушений человеческая жизнь немыслима? Они неизбежны?

— Да. Преподобный Исаак Сирин прямо об этом пишет: «Вне искушений не усматривается Промысл Божий, невозможно приобрести дерзновения пред Богом, невозможно научиться премудрости Духа, нет также возможности, чтобы Божественная любовь утвердилась в душе твоей». Без искушения невозможно достигнуть особенного внутреннего молчания, концентрации.

Более того, само существо человека — его телесное и духовное устройство — является для него искушением.

Человек с детства начинает переживать глубокий внутренний конфликт: он ощущает свою ограниченность, слабость, немощность и одновременно какую-то необъятную и таинственную внутреннюю глубину, которая ставит его над всем сотворенным Богом миром.

С одной стороны, мы совершенно потеряны, мы мало что знаем и понимаем, неумеючи реагируем на те или иные события, совершаем ошибки, оступаемся, постоянно что-то упускаем. Наши физические способности во много раз уступают возможностям большинства животных, которые и быстрее нас, и ловчее, и лучше приспособлены к окружающей среде. Они без колебаний принимают инстинктивные решения. Потому что животные неразрывно связаны с природой, а человек — нет. Ему совершенно негде в этом природном мире закрепиться. Он везде не на месте, постоянно в поисках.

Человеку неизвестно, что будет с ним завтра, а что было до него — прошлое быстро становится смутным, со временем оно теряет свои очертания. Более того, человек плохо понимает, что и как ему делать со своим настоящим. Само наличие сознания чрезвычайно ослабляет человека: со всех сторон он поражаем сомнениями, неуверенностью в выбранной им жизненной стратегии.

Но при этом, человек ощущает, что ему дан какой-то колоссальный жизненный дар, что то самое сознание, которое мотает его из стороны в сторону, в то же время открывает перед ним бесконечные возможности развития, совершенствования.

Человек Самим Богом поставлен выше всего сотворенного, о чем свидетельствуют первые главы книги Бытие. Его призвание — огромно, так что апостол Павел пророчески пишет: Ибо тварь (то есть весь этот мир: видимый и невидимый. — Прим. А. С.) с надеждою ожидает откровения сынов Божиих (то есть человека. — Прим. А. С.), потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим 8:19–21).

В этом внутреннем конфликте человека — его слабости, ограниченности и высоте призвания, богатстве дарований, какой-то неисчерпаемой и ему самому до конца неведомой глубине — раскрывается гамлетовская мука. Складывается некое поле страшного напряжения, внутри которого личность изначально оказывается подверженной искушению. И хуже того, человек не может с таким своим бытием самовольно расстаться. Не может он сказать: «Я возвращаю свой билет, не хочу я жить как человек». Он должен принять вызов искушения и перенести его достойно, совершить «откровение Сынов Божиих», то есть стать богоподобным, раскрыть во всей полноте все те силы и дарования, которыми наделил его Господь.

— А если человек отказывается принимать этот вызов? Если он не хочет нести это бремя и ему достаточно прожить без затей, без претензии на «святость» и «обожение»?

— Если человек не готов откликнуться на этот зов, он начинает жить просто, обывательски — искушение бытия его нивелирует. Природное, слепое, инстинктивное начинает его одолевать. Но это скатывание в мир природы — и в этом тоже мука — никогда не завершится, потому что, как я уже сказал, отказаться от самого себя, от данного ему Богом, человек не может. Если его личность не желает нести бремя своего бытия, то внутреннее для него закрывается и он во всем начинает усматривать только внешнее, случайное, как бы скользя по поверхности, упуская самое главное и существенное. Такой человек живет суетно, а это очень опасно, потому что внешнее, как сказал один святой, зловеще.

«Внешний» человек легко становится объектом манипуляций, его духовный иммунитет мгновенно падает. И Богу это неугодно, потому как, вводя каждого человека в мир, Он заранее и полностью доверяет ему, признает его, и человек, прожив уготованный ему срок на земле, должен этому доверию соответствовать, должен оправдать его перед Богом. Таков главный вопрос, который ставится перед человеком в любом искушении. Сможет ли человек жить как христианин — творчески и ответственно? Не как животное, которое существует по некоторой жизненной программе, а как богоподобная личность.

Однако здесь мы выходим на еще одну проблему. Человек в этом мире не одинок. Он окружен другими людьми, которые равны и подобны ему во всем. Но человек осознает, что в нем, как в существе, поставленном над всем творением и призванном им владеть, дремлет какое-то неблагое начало, от которого он отречься почему-то не в силах. Что-то в нем вдруг просыпается, и он делает своему ближнему больно, отталкивает его от себя, низвергает.

Так открывается новая глубина искушения: человек окружен со-равными ему существами, по отношению к которым он должен поступать правильно, должен принять их вполне. И если человек смог с этим неблагим началом внутри себя совладать, если он удержался от того, чтобы нанести другому вред, то тем самым он сумел отстоять нашу общую человечность.

— То есть Вы считаете, что достойное прохождение искушения связано с тем, как человек выстроит отношения с ближним? А кто такой ближний?

— Ближний — это не сосед. Сосед — это тот, кто по тому или иному стечению обстоятельств оказался рядом: в поезде, в очереди, на остановке. Но идеал человечности требует, чтобы ты даже в этом случайном соседе обнаружил сына Божьего. И когда это происходит, когда сосед становится ближним, то у всего твоего бытия во всей твоей жизнедеятельности выстраивается правильная структура.

Все в этом мире обретает свое место, он гармонизируется вокруг этого поступка. Возникает таинство отношения троичности: ты, я и Христос. Только во Христе мы получаем возможность переступить эгоцентрическое в себе, преодолеть это неблагое начало, совершить правильный поступок. Таким образом, ближний — это тот, кто увиден по-Божьи. Только после прохождения этого искушения человек становится по-настоящему творчески деятельным.

При этом мир вокруг нас нельзя никак объять, его нельзя очертить, ограничить, объяснить — ни изнутри, ни извне. Он нам только кажется понятным и привычным, а на самом деле как только мы перестаем смотреть на него поверхностно, то тут же сталкиваемся с глыбой неразрешимых проблем. Поэтому мир невозможно объяснить — это просто не в наших силах, его можно только пройти.

— А что значит пройти?

— Это значит обрести в нем путь Христов и этим путем пройти. Помните, как Господь Сам сказал о себе: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин 14:6). Да, сам мир познать мы не можем, но у нас есть нечто куда более ценное, а именно — правильный поступок. Сначала человек ощущает, что он из «беспутного» становится «путным», то есть тем, кто обрел путь. Он преодолел свою самость, разомкнул зацикленность на самом себе. По отношению к ближнему он сумел воздержаться — не отбросить его, не оскорбить просто потому, что он рядом и он раздражает. Так, через правильный поступок, через признание в другом человеке ближнего оправдывается все человечество и бытие всего мира.

Таков потрясающий по глубине замысел Господа о нас. Он не хотел быть одним Святым, Всесильным, Благим. Бог захотел, чтобы Его творение в его чудесной, несказанной тайне и красоте было кому-то полностью открыто. Кто-то должен был, как писал Григорий Богослов, стать достойным зрителем этого мира. Но, чтобы увидеть его, как Бог, человек должен пройти путь искушения достойно.

— Но ведь в молитве «Отче наш» христиане просят: «И не введи нас во искушение». Разве это не противоречит Вашим словам?

— Нет, не противоречит. Ведь мы уже поняли, что искушение — основное условие всей человеческой жизнедеятельности. Оно поднимает человека в его активности, в его человечности, ведет его, намекает на что-то. Искушение наполнено дразнящей, провокативной силой. Однако без помощи Божьей человек был бы просто раздавлен его тяжестью.

Вспомним, что сказал Христос апостолу Петру во время Тайной Вечери: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих (Лк 22:31). Святитель Иоанн Златоуст так толкует это место: «Что значит: “сеять”? Водить, обводить, колебать, двигать, потрясать, терзать, как бывает с семенами, просеваемыми через решето; но Я, говорит, не допустил, зная, что вы не можете перенести искушения, потому что, выражение: “чтобы не оскудела вера твоя”, показывает, что если бы Христос допустил, то вера его оскудела бы».

И преподобный Иоанн Кассиан о словах об искушении в молитве «Отче наш» пишет: «Итак, слова молитвы: “не введи нас во искушение” — не то значат, что “не попусти нам когда-либо искуситься”, но “не допусти нам быть побежденными в искушении”.

Искушаем был Иов, но не введен в искушение, ибо “не даде безумия Богу” (и не произнес ничего неразумного о Боге. — Прим. А. С.; Иов 1:22) — и не осквернил уст богохулением, на что склонял его искуситель. Искушаем был Авраам, искушаем был Иосиф, но ни тот, ни другой не введен был в искушение, ибо ни один не исполнил воли искусителя».

Когда человек оказывается перед лицом искушения, вся Церковь и все его близкие христиане должны молитвенно мобилизоваться, встать плечом к плечу, чтобы оказать всю возможную духовную и моральную поддержку в этом испытании. Такова тонкая двойственность искушения: с одной стороны, оно необходимо человеку, а с другой — требует чрезвычайного внимания, осторожности, собранности, полного доверия Богу, без помощи Которого искушение просто может человека раздавить и дьявол восторжествует над ним.

Именно поэтому верующий ни в коем случае не должен самостоятельно искать, «нарываться» на искушения, о чем Василий Великий пишет, например: «Не должно самому кидаться в искушения прежде времени, до Божия на то попущения, а напротив, надо молиться, чтобы не впасть в них». А Исаак Сирин предупреждает: «Молись, чтобы не войти во искушение прежде всего касательно веры твоей». Святой подсказывает, что дьявол главный свой удар всегда пытается нанести именно по нашей вере. Поэтому ни в коем случае нельзя терять присутствия Божия: человек — в какой бы ситуации он ни оказался — должен понимать, что испытание, которое он проходит, — не случайность. Он должен смотреть на искушение глазами веры, не допуская досады, раздражения, ропота: такая реакция порождается нашим эгоизмом. И если человек допустил в себе ропот, то он, как мы уже сказали, становится внешним, а значит — чрезвычайно уязвимым. Внешнее необходимо претворить во внутреннее, а внутреннее — это и есть сфера веры: Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр 11:1).

Можно привести пример, чтобы лучше понять, о чем пишут святые отцы. Представьте себе маленького ребенка, который ползает повсюду, все пытается потрогать, его все интересует. Он находится в стадии первого и самого завораживающего знакомства с миром. И в процессе этого знакомства он хоть и получает ссадины, накапливает опыт своих первых ошибок, но тем не менее развивается, осмысляет себя в мире и сам мир. Однако если за ним не будут следить родители, если он с этим совершенно незнакомым для себя миром останется один на один, то жизнь его окажется под угрозой.

Так и Бог через искушения, которыми Он попускает испытывать нас, дает нам возможность двигаться к совершенству, к праведности или, если угодно, к духовному взрослению. Но, как заботливый Родитель, Господь не оставляет нас с этими испытаниями один на один, чтобы мы не искалечились и не погибли, но двигались к Благу.

— Какую помощь оказывает в искушении человеку Церковь?

— Бог для того и устроил Церковь, что в ней мы получаем помощь через установленные Им таинства, обретаем поддержку через наставления священства. Только в Церкви человек, ослабленный борьбой, смущенный, иногда и совершенно потерянный, может получить необходимое укрепление. Здесь его встречает духовник, здесь невидимо его укрепляет Бог, дает ему пищу — Святое Причастие, освящает подвиг этого человека, чтобы он был не страдальческим, а святым. Так человек, находясь в Церкви, становится настоящим воином Христовым.

— Но как понять, что является искушением, а что нет? Существуют ли какие-то критерии?

— Нет, никаких критериев, конечно, нет. Искушение — это всегда индивидуальное, личностное событие. И только сам человек способен определить для себя, что с ним происходит и через что он проходит.

Мы слишком привыкли к ярлыкам, к каким-то понятным разграничителям, к написанным за нас инструкциям, а это очень опасно. Потому что духовную жизнь человека нельзя подгонять под сетку жестких классификаций, которой мы затем будем слепо руководствоваться.

Живой, творческий путь веры при таком подходе просто невозможен. Именно поэтому, кстати, когда верующие сегодня все свои жизненные неудачи называют искушением, то они празднословят, а в празднословии, сказано, не избежишь греха (Притч 10:19).

— А в Вашей жизни бывали ли такие события, которые Вы точно определяли для себя как искушения?

— Нет, такое под диктофон не говорят. Это всегда сохраняется в тайне и об этом говорить публично я никогда не стану. Нельзя внутреннюю жизнь какого бы то ни было человека выносить на суд журнальной статьи.

Нужно помнить, что искушение — это школа, в которой мы учимся быть как бы «проводниками» непрерывного потока Божественной любви. В искушении мы переплавляем наше сердце, открывая для себя совершенно новый взгляд на мир — взгляд любви. А любовь — это важнейшее Имя Бога. Так человек становится соработником Богу, и даже более того — становится Богом по благодати.

Источник: https://foma.ru/chto-takoe-iskushenie.html

Препятствует ли житейская суета достижению Царства Небесного?

Нередко суета воспринимается верующими как нечто хотя и не представляющее собой чего-то нравственно возвышенного, однако и не противоречащее требованиям нравственного Божьего закона.

Выражаясь иначе, суета артикулируется как нечто нравственно нейтральное. Что, мол, плохого, если человек расходует своё личное время на то, что желает? Лишь бы он не грешил.

В действительности суета может подвести человека под суд Божьей Правды. В каком-то отношении суета сопоставима с праздностью (2Сол.3:11). Праздность же часто служит основой греха (Сир.33:28). Как за всякое праздное слово придётся нести ответственность перед Высшим Судьей (Мф.12:36), так и суетные речи могут Его огорчить (Втор.32:21).

Во времена Ветхого Завета Господь отверг сынов Израиля от Своего лица за то, в частности, что они «пошли вслед суеты и осуетились» (4Цар.17:15).

Прожигая жизнь в бессмысленных, суетливых занятиях, человек, хочет он или не хочет, выражает тем самым, что пустое и приземленное представляется для него более значимым, чем то, к чему призывает Господь: к непрестанной молитве, чтению слова Божьего, посещению храма, совершению дел милосердия и добра.

Не случайно священнописатель, молясь Вседержителю, просил избавить его от суеты (Притч.30:8).

Иногда даже и те действия, которые с точки зрения обывателя оцениваются как положительные, не заслуживающие ни малейшего порицания, могут подпасть под нелестный Божий укор.

Так, Господь (мягко) укорил Марфу за то, что она суетилась, хлопоча о столе в то время как её сестра, Мария, сев у Его ног, слушала слово Его: «Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё» (Лк.10:38-42).

В ряде случаев выражение «суетная жизнь» бывает синонимично более острому выражению: «греховная жизнь» (1Пет.1:18).

Источник: https://azbyka.ru/sueta

Суета — это отсутствие доброй цели

Кто из нас не устает от суеты? На нее жалуются все — и верующие, и неверующие. Неверующие ругают суету потому, что она мешает провести время с родными или заняться любимым хобби. Верующие сетуют на то, что она не дает сосредоточиться, расстраивает духовную жизнь. Суета сует — цитируем мы Екклезиаста, вздыхая о своей вечной спешке, непрекращающейся беготне, множестве попечений. И часто в сознании христианина возникает образ такого внешнего врага — суеты. В этом образе сливаются воедино не только спешка и несобранность как таковые, но и все наши семейные и гражданские обязанности, друзья, работа, увлечения и прочие мирские дела. И вот здесь мы рискуем направить вектор нашей духовной борьбы на ложную цель.

Один знакомый протоиерей рассказал мне, как он, устав от общения с многочисленными прихожанами, решил прогуляться в парке, чтоб «отдохнуть от суеты». Как только вступил на парковую дорожку, вспомнил, что забыл позвонить тому-то и тому-то. Позвонил. Потом ветер донес запах кофе от стоящих недалеко ларьков. Сходил, купил. Затем полезли мысли про грядущий годовой отчет перед начальством. Дальше ум переключился на две недописанные статьи, которые сегодня необходимо было закончить. Попутно в сознании возник образ матушки, настаивающей на встрече Нового года с ее родителями, тогда как протоиерей и вовсе не хотел праздновать — из-за чего между ними произошла некоторая размолвка…. Ветер-соблазнитель снова донес приятный запах, на этот раз — любимых булочек с корицей. Решил, что купит уже на обратном пути. Пошарил в карманах — нет, денег не хватит.… Снова вспомнилось, что обещал перезвонить одному человеку… и не одному, а трем…

Суета есть не что иное, как расстройство нашего ума

Так прошел целый час, выделенный почтенным протоиереем для «отдыха от суеты». Увы, отдохнуть не получилось. Почему? Потому что суета — явление не внешнего, но внутреннего порядка. Суета, на которую мы непрестанно жалуемся, есть не что иное, как расстройство нашего ума.

«Что такое суета ума?» — спрашивает Златоуст. И отвечает: «Занятие суетными предметами. А что суетно, как не настоящее, о котором говорит Екклезиаст: суета суетствий, всяческая суета (Еккл. 1,2)? — Но скажет кто-либо: если то и то суетно и ведет к суете, то для чего же оно существует? Если притом это — дело рук Божиих, то как же оно будет суетно?»

Чувствуете, как метко направляет святитель вопрос? В самую точку! И вот его ответ.

«Послушай, возлюбленный! Не дела Божии назвал Екклезиаст суетными, отнюдь нет: не небо суетно, не земля суетна, нет! — Ни солнце, ни луна, ни звезды, ни наше тело. Ибо все это — добро зело. Что же суетно? — Послушаем, что называет суетою сам Екклезиаст: насадих ми винограды… сотворих ми поющих и поющая… сотворих ми купели водныя… и стяжание скота и стад много ми быстъ… собрах ми злато и сребро… и видех, яко вся суета (Еккл. 2,6-11). Послушай, что говорит и Пророк: сокровиществует и не весть, кому соберет я (Пс. 38,7)! Поэтому суета сует — великолепные здания, обилие и избыток золота, толпы невольников, шумно бегущих за тобою по площади, гордость и тщеславие, высокомерие и надмение, — все это — суета, ибо произошло не от Бога, но произведено людьми. Почему, однако ж, это суетно? — Потому что не имеет никакой доброй цели. Суетны деньги, когда их расточают на удовольствия, но не суетны они, когда их употребляют на вспомоществование бедных».

Страсти — вот внутренние причины суетного образа жизни

Оказывается, суета не вокруг, а внутри нас! «Гордость и тщеславие, высокомерие и надмение» и прочие страсти — вот внутренние причины суетного образа жизни. Даже деньги могут не быть суетны, если служат добру. Цели и мотивы, движущие нашими действиями, сообщают духовное измерение всей жизни и делают ее либо суетной, либо нет.

Рождается такой вопрос: почему не жаловались на суету наши предки? Разве они трудились меньше, чем мы? Разве более богато они жили? Нет. Всегда трудились и всегда нуждались. Трудились, но при этом не суетились. В мире было больше христианства, и жизнь была насыщена совсем другими смыслами. Изменился ли с тех пор человек духовно? Наверное, нет. Просто в жизнь мира все больше входит то, что апостол Павел назвал «отступлением» (ср. 2 Фес.2,3), а другие проповедники называют «секуляризацией» или «расцерковлением».

На глобальные процессы осуетения человека и отступления его от Бога, растянутые по времени на тысячелетия, указывает Евангелие. В разговоре о Своем Втором Пришествии Христос сравнивает жителей эпохи Ноя и обитателей Содома в годы пребывания там Лота. Как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого: ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех. Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех; так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится (Лк.17,26-30).

Обратим внимание на градацию греха. Диагноз времени Ноя: ели, пили, женились, выходили замуж. Это как раз то, о чем сказал Господь за сто лет до потопа: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками , потому что они плоть (Быт.6,3). Т.е. смысл жизни тогдашнего человека сводился к примитивным плотским желаниям — насыщаться пищей и совокупляться. Но во дни Лота грех стал тоньше и умней. Содомляне ели, пили, покупали, продавали, садили, строили. Добавляется тема рыночных отношений. Выгодно купи, еще выгодней продай, «отожми» бизнес, устрани конкуренцию, перемани клиента, построй дешево — продай дорого, и т.д. Что же касается «жениться и выходить замуж» — нам известно, до чего в данном отношении дошел Содом. Развращение содомлян неудивительно, потому что эволюция греха всегда касается всех уровней жизни человека. Осквернение души неминуемо ведет к осквернению тела, и чем хуже первое, тем страшнее будет второе.

Вот она, суета. Это внутреннее развитие страстей и грехов человеческих и проекция их в жизнь. Разруха, как утверждал булгаковский профессор, не в клозетах. Она — в головах. Не внешние условия, но внутренняя суета ума рождает ощущение спешки и нехватки времени. Суета есть духовное состояние человека, а вовсе не множество дел.

Да, конечно, внешний сумбур тоже влияет на нас. «Многочисленное стечение житейских дел помрачает ясность ума и держит нас в темноте», — писал святитель Феофан Затворник. Но обилие святых, просиявших в XX веке, живших в приблизительно одинаковых с нами условиях, доказывает, что тайна духовной жизни лежит глубже внешней беготни и проблемы занятости. Монахи ведь тоже вовсе не сидят на месте с четками в руках. Еще неизвестно, кто сегодня больше бегает по делам, миряне или монахи. Здесь дело вовсе не в беготне как таковой. Кто любит Бога и понимает разрушительное действие греха, тот сохранит себя от всякой нечистоты и послужит Господу как в тишине монастыря, так и в шуме мегаполиса. Важна, опять же, мотивация и внутреннее устроение.

«Люби Бога и делай что пожелаешь» — писал блаженный Августин. Об этом свидетельствует история Церкви, так рассуждают и другие святые. Об этом говорит жизнь и деятельность таких людей, как новопреставленная Елизавета Глинка. Не близкие, не работа, не городской шум являются виною нашей внутренней неустроенности, а наша неохота трудиться всерьез для спасения своей души — служить Богу и ближним и очищать ум и сердце. Вот и получается, что в жизни самых занятых в мире людей может вовсе не быть суеты, и в то же время самый свободный от попечений человек способен бездарно прожигать все свое драгоценное время. В какой категории окажемся мы? — Выбор всегда остается за нами.

Иоанн Златоуст, святитель. Беседы на послание апостола Павла к Ефесянам. Беседа 12. Эл. ресурс: http://omsk-eparhiya.ru/orthodoxbasics/Osnovi/IoannZl/11/Z11_1_12.h

Там же

Феофан Затворник, святитель. Толкование на послание апостола Павла к Ефесянам, глава 4, стих 18. Эл. ресурс: http://bible.optina.ru/new:ef:04:18

Источник: https://pravoslavie.ru/99921.html

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *