Русь-Фронт

30 — 31 мая состоялось обретение мощей и прославление святого старца Иоанна Оленевского (иерея Иоанна Васильевича Калинина). А в июне прихожане нашего храма совершили паломничество к святым мощам, которые почивают в Троице-Сергиевой церкви села Соловцовки. Храм в Соловцовке был построен по благословению святого праведного Иоанна Кронштадтского, сам он сделал и пожертвование на строительство. В храме много икон афонского письма. Несколько лет назад 18 икон мироточило. При нашем посещении источал миро образ Божией Матери «Млекопитательница».

После молебна у мощей паломники отправились к чудотворному источнику святой мученицы Параскевы Пятницы, расположенному невдалеке от храма, в живописном месте под сводами леса. Мы окунулись в целительные воды источника и с благодарностью ко Господу и Его святым возвратились домой. В Соловцовке мы были в четверг, а в воскресенье узнали о том, что одна из наших паломниц получила исцеление руки, которую не могла поднять уже 4 года. Женщина всем показала, как действует ее излеченная рука, и со слезами благодарила Господа.

Но поистине евангельское чудо произошло в то же воскресенье у мощей отца Иоанна Оленевского. Молодые родители привезли в соловцовский храм младенца-девочку. Их дочка родилась слепой… После Литургии родители приложили девочку к мощам — и она прозрела! Факт этого чуда подтвердил настоятель Троице-Сергиевой церкви отец Александр. Дивен Бог во святых Своих!

Приезжайте к старцу Иоанну, и он не оставит вас без утешения. Адрес храма, где почивают мощи старца Иоанна: 442342 с. Соловцовка Пензенского района Пензенской области, Троице-Сергиевский храм. Батюшка говорил: «Никого не забуду. Кто придет на могилку, тому буду помогать своими молитвами у Престола Царя Небесного».

Священник Георгий Добролюбов, настоятель Вознесенской церкви с. Старая Степановка Пензенской области

+ + +

Рассказывает Анна Ивановна Кочеткова, жительница села Кевда-Мельситова Каменского района, 90-летняя старица.

В войну 1914 года мой мужик, Тихон Кочетков, пропал без вести и от него не было слуху 3 года и 7 месяцев. Услышала я о том, что в Оленевке есть старец, который всё знает. Уговорив свою племянницу, Марию Васильевну, поехала к нему. У племянницы тоже муж без вести пропал на этой же войне. Доехали мы с ней до Пензы, там на автобусе переехали от Пензы-1 до Пензы-3 и на сердобском поезде доехали до Оленевки. К Ивану Васильевичу шло нас человек пятнадцать. Кто с каким горем. Все мы поместились в сенях и ожидали, когда батюшка примет. По очереди нас впускала женщина. Старчик сидел на своей лежанке. Стены избенки почти все были наполнены образами. Я подошла, спросила:

– Я страдаю. Мне от мужа никакого слуху нет уже три года. Бог его знает, может, и не живой.

– Живой, живой, живой, придет, будет известие. А Марии Васильевне сказал:

– Нету живого, не жди.

А передо мной женщина обратилась к нему:

– Нету слуху о моем муже, давно уж, с войны.

А он замахал руками и повысил голос:

– Скорей, скорей, скорей к поезду ступай. Стой у поезда и дожидайся.

От старца мы пошли все вместе на станцию. Эта женщина подошла к поезду, который только что подошел, а мужик ее с поезда слез, узнал свою жену, кинулся к ней, поцеловал и они пошли в вокзал…

Ездила я к старцу в мясоед, а к Вербному воскресению пришло письмо, от мужа моего, но обратного адреса не было: «Я жив, здоров, нахожусь в городе Тироль». Стояли тут у нас австрийцы и сказали мне, что этот город Тироль у них столичный и что обратного адреса не велят указывать.

На нашей улице вдруг пришел из плена Сергей Пчелинцев. Я к нему побежала. «Тебе привет от Тихона, – говорит мне. – Мы все в строю стояли. Тихон от меня через 5 человек. Вдруг меня назвали: «Пчелинцев Сергей» и отпустили домой. А Тихон меня окликнул, мы с ним поговорили. Тетка Анна, скоро и он придет, жди». И пред Николой вешним пришел мой мужик, после слов старца месяца через три.

+ + +

Мне было лет 6, когда у меня начала болеть правая рука. Болеть она начала с того времени, когда мама во сне нечаянно легла мне на руку и повредила косточку. С того времени она начала краснеть, появилась опухоль. Мы были у многих врачей, но они не смогли ничего сделать с ней, предлагали ампутировать руку, но мама не давала согласия.

Рука между тем стала очень беспокоить меня. Появился гной. Он заливал то и дело подушку. У меня начался туберкулезный процесс.

И вот в это время кто-то из знакомых предложил маме поехать со мной к о. Иоанну. Мы поехали к нему в Оленевку. Это было летом. Нас впустили в маленькую комнату около двери, направо находилась лежанка, и на ней полулежал худой-худой старичок, очень благообразный, приятный, с просветленным лицом. Мне он показался почему-то сердитым, так как говорил он резковато. Мне становилось страшновато.

Я с трепетом подошла к его благословению и уловила опять тот же запах духов, как в сенях, исходивший от его рук; какой-то дивной чистотой, святостью веяло от всего его облика. Молчаливый, пронзительно глядит на меня и, кажется, не слушает маму, которая объясняет про мою болезнь, и, не дослушав ее, неожиданно и быстро говорит:

– Пройдет, пройдет, пройдет.

Дал маме святого масла, святой воды и просил три раза с молитвой смазывать мою гноящуюся рану. Кость на руке уже начала гнить насквозь. И чудо, в которое трудно мы верим, совершилось! На третий день рана перестала гноиться, туберкулезный процесс сразу же приостановился. Рана начала зарубцовываться, заживать. Трудно описать чувство радости при этом – руку отрезать не надо!

Туберкулез исчез, и рука моя стала здорова, но со шрамом на всю жизнь: этот след моей болезни мне напоминает о старчике.

Память о старце навсегда останется у меня в памяти, и каждый раз, когда все вспоминаю, так живо стоит он передо мною!

+ + +

После смерти старец проявляет большое внимание ко всем приходящим к нему на могилку: Анна Григорьевна Плахова, старушка из Варежек Каменского района, несколько лет страдала ломотою правого плеча и руки. Ломит, бывало, рука, и нет ей утешения. Всё применяла, и медицинские средства, и народные, а помощи никакой. Выпросилась она ехать с нами на могилку к отцу Иоанну в Оленевку. Взяли мы ее, а дорогой в поезде не знали, что с ней делать, стало ей дурно: сердце останавливается, и она лежит на лавке, как мертвая. Дали святой водички – полегчало. Но вот, наконец, доехали до Оленевки.

Шла Анна к могилке с большой тяжестью. Мы ее вели под руки. Приехали в ночь, зажгли свечи, расставили на могиле в землю, и как запылали свечи, издали кажется, будто пожар пылает. Стоим, читаем канон, 17-ю кафизму, акафисты…

Анна простояла недолго, а потом пожаловалась, что стоять не может. Мы ее уложили на траву, у самой оградки батюшкиной. Легла она больной рукой к земле и уснула. Люди говорят: «Что эта женщина всё спит, разбудить ее надо, молиться». – «Не трогайте ее, пусть спит, она исцеляется, ей тяжело стоять, она очень больна…»

Всю ночь народ читал и пел. Утро. Рассвет. Мы ее разбудили и пошли в Соловцовку в церковь. Еще три километра. Идет Анна и не поймет, что же ей так хорошо и легко? И только дома она заметила, что рука не болит с тех пор, как она полежала у могилы старца. И вот прошло 20 лет, а она больше не чувствует никакой боли в руке, от которой она страдала несколько лет до исцеления, сегодня она мне напомнила этот давний случай.

+ + +

Старец о. Иоанн преставился, и мы стали ездить на его могилку. В 1952 году ехали мы к нему на память. Со мной ехала Клава Шильцова, жительница Каменки, работает она на сахарном заводе. Она до сих пор со страхом вспоминает этот случай с Машей. Кто-то посоветовал Маше-бесноватой ехать к батюшке на могилку для исцеления, она охотно согласилась. От станции Оленевки шли уже в темноте. Сначала мы не знали, что этим же поездом с нами приехала Маша-бесноватая с провожатыми женщинами, и они идут впереди нас. С половины дороги Маша начала бесноваться. Мы поравнялись с группой людей, которые воевали с Машей. Женщин 8–10 тащили ее под руки, и сзади толкали, и спереди за одежду тащили, а она оказалась сильнее их всех, и они с ней замучились. Потом она упала, они ее подхватили: кто за ноги, кто за руки, кто за голову – и тащили ее навесу, а она извивалась своим животом вверх и вниз и кричала. Крики ее были страшные: она женщина, а называла себя в мужском роде: «Я зашел в нее и не выйду! Куда меня тащите? Ой, убивать меня несут! Не выйду, я привык к ней. Не хочу туда, не пойду. А-а-а-а, убивать несут, сейчас убьют меня!» И зарычала Маша, как зверь.

Такими криками и еше непонятными какими-то возгласами и визгом она сопровождала всю вторую половину дороги до батюшкиной могилы. Перед самой могилой она сильно завизжала и упала, коснувшись головой могильного праха перед оградкой. И сразу притихла, очнулась, тихонько стала приподниматься, стала на колени вся мокрая, потная, растрепанная. Кто-то поправил на ней платочек, и она тихо спросила:

– Мы где?

– На батюшкиной могилке, – ответили ей.

–Уже дошли? – удивленно спросила Маша. Значит, она всё время была без памяти. Потом ее начало рвать. И когда ей стало легче, она встала и пробыла с нами на могилке до утра. Заходила в ограду и там молилась спокойно.

Утром все пришли в соловцовскую церковь, в которую всегда возили батюшку. На этой обедне Маша оказалась опять рядом со мной. Во время пения «Иже Херувимы» она стояла совершенно спокойно. После службы она говорила: «20 лет падала в церкви, и мне говорили, что лаяла по-собачьи, а сегодня не упала. Батюшка на могилке мне помог».

Потом много раз мы виделись с этой Машей и часто говорили с ней: она совершенно здорова после этого посещения могилки нашего чудесного целителя и не беснуется, но по старой привычке ее называют до сих пор «Маша-бесноватая». Прошло 25 лет, и Маша здорова.

Источник: https://www.rusfront.ru/7863-chudesa-starca-ioanna-olenevskogo.html

>Cвященноисповедник Иоанн Оленевский

Иван Васильевич Калинин

Священноисповедник Иоанн Оленевский (Иван Васильевич Калинин, 11 сентября 1854, Оленевка – 24 июля (6 августа) 1951, там же) был рожден крестьянкой Ксенией Ивановной Калининой. Отец неизвестен, отчество получил от имени крестного отца, вероятно, своего дяди Василия Ивановича. Учился в земской школе села Оленевка. Занимался сапожным делом, вязал перчатки и шарфы. С детства был строгим постником и молитвенником. Жил с матерью, а потом с овдовевшей сестрой в маленьком старом домике около церкви. После смерти сестры заботился о 4 племянниках. Пел в сельской Введенской церкви на клиросе, читал псалмы, был канонархом.

Странствовал по святым местам, посещал местных подвижников благочестия. Согласно устному преданию, совершил паломничество в Святую землю.

Пользовался большим авторитетом среди верующих, приезжавших к нему за советом даже из отдаленных мест; почитался за праведную жизнь, способность утешить в бедах и печалях, дать ответ на любой вопрос, даровать исцеление души и тела.

Когда в 1918 году во время революционных беспорядков, сгорел старый дом Иоанна при церкви, прихожане своими силами выстроили ему новый под железной крышей.

В 1920 году Пензенским архиепископом сщмч. Иоанном (Поммером) рукоположен целибатом во диакона. Служил во Введенской церкви села Оленевка. Как диакон был лишен избирательных прав.
Отец Иоанн был широко известен, многие стремились получить у него духовное наставление или исцеление от болезней. В 1924 году в местной печати против о. Иоанна была начата клеветническая кампания. У него отобрали дом, о. Иоанн жил у родственников или духовных детей в соседних деревнях.

В 1930 году после ареста настоятеля был закрыт Введенский храм в селе Оленевка, о. Иоанн стал служить диаконом в Троицкой церкви села Соловцовка, а также в храме села Николаевка. В июне того же года он вместе с клиром и прихожанами не допустил захвата Троицкого храма обновленцами во главе с прибывшим в Соловцовку обновленческим «архиепископом» Николаем Розановым.

8 апреля 1932 года о. Иоанном был арестован. Проходил по групповому делу «контрреволюционной организации церковников «Истинно православные»» вместе с большой группой сельского духовенства Пензенской епархии. Обвинялся в «агитации через посещающих богомольцев», в том, что «сеет религиозную заразу и ведет скрытую работу, направленную на срыв мероприятий советской власти». На допросе отказался определить, к какому «направлению» в Православной Церкви он принадлежит. Заявил, что поминает за богослужением Патриаршего Местоблюстителя сщмч. Петра (Полянского) и Пензенского еп. Кирилла (Соколова; с янв. 1931 в заключении), а о митр. Сергии (Страгородском; Заместитель Патриаршего Местоблюстителя; впосл. Патриарх Московский и всея Руси) и Гдовском еп. Димитрии (Любимове; лидер иосифлян) ничего не знает.
14 мая 1932 года Особой тройкой при Полномочном представительстве ОГПУ в Средневолжском крае приговорен к высылке за пределы края на 3 года, но 22 мая освобожден под подписку о невыезде.

Вернулся на жительство в село Оленевку, где у него появился свой дом-келья, куда к нему приходили верующие. Пензенские священнослужители пользовались его советами по организации помощи неимущим, интересовались его мнением, как относиться к разного рода самозваным «пророкам».

30 января 1934 года отец Иоанн был задержан, помещен в тюрьму, но на следующий день освобожден под подписку о невыезде. На следствии дал показания: «Народ меня считает за праведника и прозорливца, я его не разубеждал в этом… Всем, кто приходил ко мне с жалобами или за советами, я давал эти советы, успокаивал и призывал к терпению». 26 февраля дело в отношении о. Иоанна было прекращено «вследствие его болезни и преклонного возраста».

Отец Иоанн вопреки запретам властей продолжал принимать искавших у него совета и наставления. Служил в Троицкой церкви села Соловцовка, а после ее закрытия в 1935 году ездил служить в Успенской церкви села Князевка.

24 октября 1936 года по доносу о чтении духовных стихов после службы был арестован, помещен в районную тюрьму села Кондоль, затем в тюремную больницу. 28 ноября перемещен в тюрьму в Пензе.
Обвинялся в том, что «распространял о себе слухи как о «прозорливом старце», а посещение его верующими ряда сел служило ему возможностью для возбуждения недоверия к советскому строю». На суде заявил: «Виновным себя не признаю. Люди ко мне ходили с горем поговорить. Про Советскую власть я никому и ничего не говорил».

19 марта 1937 года выездной сессией Спецколлегии Куйбышевского областного суда приговорен к 6 годам заключения. 26 мая Коллегией по спецделам Верховного Суда РСФСР приговор был отменен, о. Иоанн освобожден.

Во время Великой Отечественной войны молился о победе над фашистами. В октябре 1945 года верующие добились решения об открытии в селе Соловцовка ранее закрытого Троицкого храма. 2 сентября 1946 года храм был торжественно освящен Пензенским епископом Михаилом (Постниковым). В тот же день епископ Михаил рукоположил о.Иоанна во иерея. За многолетнее служение Церкви о. Иоанн был награжден Патриархом наперсным крестом с украшением.

Последние годы жизни его почитали как старца, он ежедневно принимал богомольцев, являя дар прозорливости, духовничества, исцеления и утешения. Давал короткие советы и наставления, исполненные глубокого смысла, исцелял болящих. Не только православные, но и местные мусульмане-татары относились к о.Иоанну с глубоким уважением и часто обращались к нему за советом. По-прежнему вел строжайше постнический образ жизни. Не ел ни рыбы, ни мяса, коленопреклоненно молился ночами, спал в гробу. Продолжал служить по праздникам в соловцовской Троицкой церкви, что вызывало недовольство уполномоченного Совета по делам РПЦ, требовавшего от епархиальных властей «прекратить указанные нарушения».

26 марта 1951 года старец был сильно избит неизвестными, а 24 июля (по старому стилю) 1951 года он умер.

Предвидел день своей кончины. Перед смертью отец Иоанн приобщился Святых Таин. Панихиду в соловцовской Троицкой церкви служили четыре иерея. Гроб с телом отца Иоанна несли на руках от Соловцовки до кладбища села Оленевка в сопровождении большой процессии верующих.

5 августа 1996 года по благословению Пензенского архиепископа Серафима (Тихонова) состоялось открытие гроба о. Иоанна, затем он был перенесен в соловцовский храм и похоронен за алтарем.

27 декабря 2000 года определением Священного Синода РПЦ имя о. Иоанна внесено в Собор новомучеников и исповедников Российских. 31 мая 2001 года его мощи были перенесены в Сергиевский храм села Соловцовка.

Источник: http://olenevkahram.ru/ioann

Биография

Детство

Иоанн был рождён дворовой крестьянской девицей Ксенией Ивановной Калининой. Отец Иоанна не известен, во многих источниках указывается, что его отчество было взято от крестного отца, вероятнее всего его дяди — Василия Ивановича Калинина. Окончил оленевскую земскую школу. С детства вел духовную жизнь, был строгим молитвенником и постником, не ел ни рыбу ни мяса, спал мало и в неудобном положении, не ел сладкого. Отец Ксении за грех выгнал дочь с ребёнком из дома, но потом, сжалившись, построил ей келию около сельской церкви. Иоанн рано остался сиротой, жил у родственников, занимался шитьем и вязанием, прислуживал при алтаре, работал в церкви псаломщиком.

Священнослужение

Фото молодого диакона Иоанна ОленевскогоСтарец Иоанн. Начало XX в.

В 1920 году Иоанн Оленевский рукоположен в сан диакона епископом Пензенским и Саранским Иоанном (Поммером) в Пензенском Спасо-Преображенском монастыре. Диаконство старца отмечается как исключительное в истории Церкви — не будучи священником он нес труд пастырства, кроме того известны случаи, когда к старцу за разрешением епархиальных вопросов обращались духовные лица вплоть до епископов. Священнический путь старца начался 2 сентября 1946 года, под закат его земного пути, после 26 лет пребывание в сане диакона. Перед рукоположением им была написана автобиография, в которой отец Иоанн писал: «… проживаю в с. Оленевке, содержась на доброхотные подаяния, по преклонному старческому возрасту и слабому здоровию работать не мог, а в настоящее время, чувствуя себя пободрее, желаю принимать участие в Богослужении в храме, не на постоянной работе, а изредка в с. Соловцовке». Находясь в более чем 90-летнем возрасте старец уже не мог ходить в церковь сам, и его доставляли на подводе помощники — три молодых человека, это Александр Иванович Комаров (Шурка Борисовский, 1929 г. р.), Алеша Попков (1928 г. р.) — будущий протоиерей и Шамиль (Александр) Денюшов (1933 г. р.) — из колюпановских татар. В церковь старец ездил только в теплое время года — летом, весной и осенью, а зимой — очень редко. Память о священнодействии старца сохранилась у некоторых старых людей. Рассказывали что он, болезненный, древний почти столетний, был к старости низок ростом и с белой бородой и волосами, однако в храме у него вдруг появлялись силы, он часами служил, исповедовал, благословлял. Когда батюшка принимал исповедь, ему не надо было говорить весь перечень грехов, он и так знал их, только спрашивал, кается человек или нет, и накрывал епитрахилью. Давал краткие поучения. После службы батюшка лично благословлял прихожан, каждого крестил. Часто старец садился в храме на табурет и благословлял сидя. Также сидя исповедовал или помазывал елеем. Несмотря на заполненность храма, прихожане с благоговением и трепетом подходили по одному. Затем батюшку выводили из церкви, сажали на телегу и увозили домой.

Духовный наставник

Отец Иоанн ещё при жизни почитался святым человеком, он слыл помощником и утешителем людей, духовным отцом, обладающим даром прозорливости, чудотворцем. По множеству воспоминаний разных людей к батюшке обращались за помощью и советом врачи, учителя, председатели советских организаций, начальники тюрем, военные чины, представители различных национальностей, и после общения с ним многие приобщались к вере. В житие указывается, что старец обладал дарами духовничества, пророчества, исцеления больных, различение духов, и дар видения на расстоянии. Старец принимал приходящих к нему ежедневно, несмотря на тяжелое состояние здоровья и запреты властей. К нему приезжали люди и из близлежащих и отдаленных городов. Такое паломничество не одобрялось властями, иногда людей разгоняли, старались выяснить кто приходил к старцу, преследовали их. Старец принимал людей в своей келье, рядом с церковью, давал советы и говорил утешительные слова, исповедовал. Иногда говорил иносказательно, так что приходивший не сразу понимал слова старца, а лишь спустя некоторое время.

Калинин И. В., 1920 г

Гонения

Иоанн Оленевский не раз подвергался аресту и гонениям за религиозную деятельность. В 1924 году в местной печати против старца была проведена клеветническая компания, после которой у старца отобрали дом и он был вынужден жить у родственников или духовных детей. Впервые был арестован 8 апреля 1932 года по делу контрреволюционной организации церковников «Истинно православные». Обвинялся в «агитации через посещающих богомольцев», в том, что «сеет религиозную заразу и ведет скрытую работу, направленную на срыв мероприятий советской власти». 14 мая 1932 года особой тройкой при полномочном представительстве ОГПУ в Средневолжском крае приговорен к высылке за пределы края на 3 года, но 22 мая освобожден под подписку о невыезде. 30 января 1934 года Отец Иоанн был вновь задержан, помещен в тюрьму, но на следующий день освобожден под подписку о невыезде. 26 февраля дело в отношении о. Иоанна было прекращено «вследствие его болезни и преклонного возраста». 24 октября 1936 года по доносу о чтении духовных стихов после службы был арестован, помещен в районную тюрьму с. Кондоль, затем в тюремную больницу. 28 ноября перемещен в тюрьму в Пензе. Обвинялся в том, что «распространял о себе слухи как о „прозорливом старце“, а посещение его верующими ряда сел служило ему возможностью для возбуждения недоверия к советскому строю». На суде заявил: «Виновным себя не признаю. Люди ко мне ходили с горем поговорить. Про Советскую власть я никому и ничего не говорил». 19 марта 1937 г. выездной сессией Спецколлегии Куйбышевского обл. суда приговорен к 6 годам заключения. 26 мая Коллегией по спецделам Верховного Суда РСФСР приговор был отменен, о. Иоанн освобожден.

Смерть и погребение

Необычные события из жизни

«Я буду захоронен дважды»

В описании жития Иоанна особо выделяется предание о предвидении старцем своего перезахоронения. После кончины Иоанн был погребен на кладбище села Оленевка, а 5-6 августа 1996 года, по благословению архиепископа Пензенского и Кузнецкого Серафима (Тихонова), останки старца были перезахоронены за алтарем Сергиевской церкви до дня канонизации. Сообщается, что поднятие гроба с останками сопровождалось чудесными явлениями: радужными кругами, исходящими от солнца, необычным сиянием вокруг могилы, благоуханием. Вот как описывает это событие Житие священноисповедника Иоанна Оленевского:

Одна родственница старца спрашивала его: «Сколько я проживу, батюшка?» А старец ей ответил: «Ты ещё доживешь до того времени, когда меня дважды захоронят». Пророчество сбылось.

Случилось это так. Приснопамятный Архиепископ Пензенский и Кузнецкий Серафим любил приезжать на кладбище на могилу старца и служить там панихиду. Однажды вместе с ним приехали люди из Администрации Пензенской области. Отслужили панихиду, затушили все свечи, и вдруг у одного высокопоставленного лица сама собой загорелась свеча в руках. Тогда к этому отнеслись с недоверием. Но когда приехали в следующий раз, этот человек (или его заместитель) стал класть пучок свечей — и вновь вспыхнула одна свеча. Тогда поступило предложение перезахоронить старца в церковной ограде. И 6 августа 1996 года, в годовщину смерти Иоанна Оленевского, состоялось перезахоронение. В тот день стояла страшная жара, облако закрыло солнце. Земля была утрамбована до такой степени, что мы с 12 часов дня (после того, как отслужили панихиду) до 7 часов вечера долбили грунт, чтобы вскрыть могилу. Когда мне пришлось опуститься в могилку для проверки сохранности гроба, я увидел, что он только с одной стороны — со стороны ног — чуть-чуть подгнил. Это обычный деревянный гроб, пролежавший в земле 45 лет! С трудом нам удалось оторвать гроб от земли, и в этот момент огненный столп поднялся в небо. Люди воскликнули: смотрите! Облако в небе растворилось, как будто его и не было; солнце начало играть, как на Пасху. Мы стали поднимать гроб, и в это время устремился ввысь второй огненный столп. Одни видели его малым, другие — более обширным, но видели все присутствовавшие, а их было больше тысячи человек. И когда уже почти подняли гроб, вверх поднялся третий столп.

Канонизация и обретение мощей

Постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви от 27 декабря 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе старец иерей Иоанн Васильевич Калинин (Оленевский) был канонизирован и причислен к Собору новомучеников и исповедников Российских XX века (от Пензенской епархии). Торжества по случаю прославления старца Иоанна начались в мае 2001 года уже при епископе Филарете, вступившем в управление епархией 5 января. Это событие носило общеепархиальный характер, но основные труды по организации и подготовке праздника легли на плечи настоятеля Соловцовской церкви, священника Александра Егорова, служившего на приходе с 1991 по 2001 год.

Почитание верующими

Считается, что Отец Иоанн особенно покровительствует бесплодным супругам и детям. Сам он был незаконнорождённым ребёнком и за это, согласно описанию его жития, претерпел вместе со своей матерью много унижений и притеснений. Его мать Ксения рано умерла, оставив мальчика сиротой. Он рос лишенным родительской любви и заботы, поэтому старец тепло относился к детям при земной жизни и помогает им сейчас. Богослужения в Троице-Сергиевском храме проходят ежедневно, и почти каждый день в храм приезжают паломники специально для того, чтобы, приложившись к раке с мощами священноисповедника Иоанна Оленевского, и молить старца об исцелении бесплодия.

Ссылки

  • Сайт Сергиевского храма в Соловцовке, где содержатся мощи Иоанна Оленевского
  • Сайт храма священноисповедника Иоанна, пресвитера Оленевского в Оленевке

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%BD_%D0%9E%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9

Краткое жизнеописание святого старца Иоанна Оленевского

Есть местечко в сурском крае
На Ардым-реке,
Где Господь явил святого
В давнем далеке.

Это местечко находится в Оленевке на улице Центральная, 37 «А». Теперь здесь расположен музей-келья. А в 1854 году на этом месте в маленькой материнской келейке родился Ваня Калинин, предвозвещенный за год странствующими монахами, которые сказали: «На этом месте родится святой». Вряд ли тогда кто серьезно отнесся к их словам. Но мальчик с юных лет отличался от своих сверстников. Он никогда не ел мяса, играя, крестил, венчал, отпевал, хоронил, из глины у родника, про который он говорил: «Я родился и родник родился», лепил церковки, крестики.

… Пробился тот родник живой,
Когда в сторонке той
Родился мальчик Иоанн —
Наш будущий святой!..

Он с малых лет прислуживал во Введенской церкви, в нескольких метрах от которой и была его келья. Вся эта земля исползана, исхожена маленькими ножками будущего святого, на которой и теперь происходят удивительные чудеса исцелений. Ваня Калинин учился в церковноприходской школе, в церкви пономарил, пел на клиросе. У него был прекрасный голос, бывало, как запоет: «Благослови, душе моя, Господа!», вся церковь на воздусях. Благочестивые люди так и рассуждали, собираясь в праздник на службу, пойдем, мол, в Оленевскую церковь, хоть Ивана Васильевича послушаем. Его с малых лет Иваном Васильевичем звали, уважая за духовную жизнь.

Во Введенском храме рос он,
Духом возрастал.
В середине жизни старцем
Чудотворным стал.

Еще в молодые годы Иван Калинин на духовный подвиг получал благословение от блаженной старицы Феоктисты. Он с юных лет вел подвижническую, буквально, монашескую жизнь, странствовал по святым местам, а когда, возвращаясь, рассказывал людям о Киеве, Афоне, о Святой земле, то они, восхищаясь, завидовали ему. Он же утешал их: «Я один, живу как монах, а у вас семьи, дети, хозяйство. Вы в храм ходите, тут вам и Киев, и Иерусалим».

Тебя Господь наш, отче Иоанне,
Венцом нерукотворным наградил.
За то, что ты простейшим русским словом
О Царствии Небесном говорил.
Ты говорил, сзывая в храм к молитве:
«Тут вам и Киев, и Иерусалим».
И мы идем в твой храм благословенный,
Тебя и Бога здесь благодарим.

Во время Первой мировой войны к нему люди приходили с вопросом: жив ли, как поминать? Он, скрывая свои духовные дары, отвечал кратко или иносказательно. Кому скажет: «Поминай за упокой», кому: «Жив, придет», а кому: «Заблудился». И люди, может не сразу, но понимали, что означало в те годы «заблудился». А к одной женщине сам вышел из кельи навстречу говоря: «Беги скорее на станцию, встречай мужа», а она хотела спросить: «Как поминать?».
До революции Оленевка была богатейшим селом, с крепким хозяйством, на основе которого в сентябре 1913 года проходила знаменитая сельскохозяйственная выставка. Но… пришел 1917 год, и в буре лихолетий сгорели все самые лучшие постройки села. Сгорела и материнская келейка старца. К тому времени его уже почитали за святого, духовного наставника, прозорливца и целителя душевных и телесных недугов.
После пожара, уже к лету 1918 года, благочестивые миряне миром-собором построили своему любимому батюшке на месте сгоревшей материнской кельи новый домик под железной крышей, в котором он стал жить со своими племянницами: Марфой и болящей Татьяной, продолжая служить в своей родной Введенской церкви.
В 1920 году епископом Пензенским и Саранским Иоанном (Поммером) в пензенском Спасо-Преображенском монастыре Иван Васильевич Калинин был рукоположен в сан диакона. С тех пор к отцу диакону в еще большем количестве стекался православный народ, ища помощи в то непростое богоборческое время. В течение всей жизни старец скрывал свои подвиги, молился тайно, но не мог скрыть Божией благодати и сиял, как светильник, зажженный на вершине горы…
Еще в юности, лет в 14-ть, будучи в Кочетовке Каменского района, где жил блаженный старец Иоанн Кочетовский, услышал от него: «Ты будешь выше меня. К тебе будут слетаться люди, как птицы с небес». Иван Васильевич служил в церкви, но за труд никогда ничего не брал. Сам помогал людям, воспитывал четверых сирот от овдовевшей сестры, сапожничал, вязал платки, шил лоскутные одеяла, лечил скотину, помогал многочисленным родственникам в сезонных работах. Кроткий наставник, воспитатель и врач духовный почитался не только простыми людьми, но и духовенством всей епархии. К нему приезжали служители церкви за советом, за благословением.
В тяжелые революционные годы старца преследовали, его били, в него стреляли, топили, привязывали к дереву, всячески нападали, но он никогда не жаловался, всех прощал и за всех молился. Он был человеком строгой жизни, великого смирения, за что и был награжден Господом способностью к чудотворению, то есть способностью утешать и исцелять всякую болезнь духовную и телесную.
У батюшки Иоанна был свой родник, как у преподобного Серафима Саровского, про который он говорил: «Это мой родник: я родился и родник родился. Я его благословил, пусть освящаются и исцеляются». В настоящее время этот родник вновь открыт, очищен и освящен. Рядом с ним построена купальня, в которой люди по обещанию старца, получают исцеления.

Многострадальный Иоанн,
Оленевский святой,
Благослови на радость всем
Родник с живой водой.

За родником, через плотину пруда, в лесочке, саратовскими почитателями за милость чудотворца, огорожен дуб, на котором люто страдал праведный Иоанн, привязанный к дереву.

Теперь здесь люди молятся
У дуба — у креста,
Где старец муки претерпел
За веру во Христа.

Когда батюшка жил в своей келье, построенной ему духовными чадами за его святые молитвы, когда служил в своей родной Введенской церкви, когда народ притекал к нему, как к духовному наставнику, прозорливцу и целителю тогда враг рода человеческого еще больше чинил ему всякие козни и напасти. А святой Божий не жаловался и не обвинял обидчиков. «Бог с ними!», — трижды повторял старец со смирением и говорил: «Духа лукавого нельзя совсем отгонять. Господь его до Себя даже допустил. И нам он нужен для спасения».
Смирение у него было великое. Когда во время раскулачивания, он был изгнан из своей новой кельи, где разместили пуховую артель, то скитался по родным и духовным чадам, взяв с собой только посох, да епитрахиль. Сначала двоюродная сестра Наталья не принимала его в дом, говоря: «Мне пригрозили, если ты ко мне придешь, то меня посадят».
Но впоследствии он в течение трех лет проживал у нее на улице Колончик и служил дьяконом в Оленевской церкви вплоть до ее закрытия. В эти годы за религиозную деятельность он часто подвергался поношениям на страницах газеты «Новая деревня». В 30-х годах Иоанн Оленевский организовывал крестные ходы, не допуская обновленцев во Введенский храм своего родного села Оленевки, а затем и в храмы соседних сел: Соловцовки, Борисовки (Ленино), Старой Каменки, Большой Валяевки. Старец дерзновенно призывал православных людей к выступлению против обновленческого архиепископа Николая (Розанова), в результате чего храм в Соловцовке остался за тихоновским духовенством.
Враг жестоко мстил святому старцу за его подвижническую жизнь. В апреле 1932 года его арестовали, заключили с тюрьму, как ярого защитника истинно- православной церкви, затем приговорили к высылке из пределов СВК, минус 12 центральных регионов с прикреплением к определенному месту жительства на три года.
Но Господь не оставил святого Своей милостью. Уже в мае 1932 года старец чудным образом освобождается и поселяется в своем родном селе у родственников на улице Колончик. К нему снова идет народ со своими бедами, и он помогает всем нуждающимся, кому словом, кому делом, кому только прикосновением своей святой руки. Духом Святым он видит сердца людей, читает их судьбу, как в книге и помогает верующим.
Спустя два года старец снова подвергается аресту. И снова промысел Божий: 26 февраля 1934 года дело прекращается. Иоанн Оленевский продолжает духовно окормлять народ и, обладая большим авторитетом в епархии, влияет на положение церковных дел. В 1936 году епископом Пензенским Феодором (Смирновым) отец дьякон назначается на богослужение в село Князевка, но спустя некоторое время его снова арестовывают за религиозную деятельность. Сначала, больше месяца, старца содержали в кондольском арестном доме, а затем, тяжело больным, он находился в Пензенской тюрьме около 8 месяцев, и был приговорен к 6-ти годам лишения свободы с последующим поражением в правах на 5 лет.
Но если промыслом Божиим Введенская церковь взлелеяла такого святого, то неужели Господь забудет его? Милостью Божией 26 мая 1937 года (это в такой-то страшный год) по ходатайству двоюродного племянника, наркома юстиции Мордовской АССР Калинина Г.Н., дело было пересмотрено спецколлегией Верховного Суда СССР. В результате, освобожденный летом, тяжело больной старчик проживал в Пензе у духовных чад, а к концу лета вернулся в Оленевку, но из-за опасения ареста не был принят двоюродной сестрой. С плачем: «Везде гонения… и родные…», еле шевеля ногами побрел в село Елизаветино, взяв только посох и епитрахиль. Только через два года смог отец дьякон вернуться в родную Оленевку.
Господь утешал своего избранника явлениями Божией Матери, Серафима Саровского, Николая Угодника.

…Видно в утешенье старцу, да и людям
Появились трое, в равных ризах все:
Серафим Саровский, Николай Угодник,
Иоанн Калинин — в удивленье всем.

Во время Великой Отечественной войны старец продолжал духовно окормлять многочисленных верующих. Молитвенной помощью, прозорливыми советами и наставлениями поддерживал людей в столь тяжелые времена. Когда его спрашивали: «Не придет ли к нам враг, не возьмет ли Москву?». Он отвечал: «Мы с девицей молимся, Господь не допустит», имея в виду Матронушку Московскую.
Как и в Первую мировую войну прозорливец отвечал почти на одни и те же вопросы. За сотни километров он видел и слышал людей, о которых спрашивали родственники и вымаливал сына или дочку, если мать сокрушенно умоляла сохранить им жизнь.
В те годы почти все церкви были закрыты или разрушены, священники были сосланы или расстреляны. Куда, к кому преклонить головушку православному народу, куда пойти со своими нуждами, болезнями? Господь сохранил для людей святого Своего, к которому нескончаемым потоком текла людская река. Всех утешал старец Иоанн, а про себя говорил: «Я простым не умру, буду священным».
В 1943 году Сталин приказал открыть уцелевшие храмы. В Соловцовке храм был под зернохранилищем, но к весне 1946 года его очистили кое-как и отдали верующим. Старенький отец дьякон служил там с 25 марта 1946 года, а осенью, 2 сентября 1946 года, воспринял благодать священства из рук епископа Михаила (Постникова). В конце жизни старца епископ Феодор (Смирнов) сообщил о нем патриарху, который наградил его наперстным крестом, говоря в послании: «Не оставляй чад моих, за твое пастырство награждаю…». Так сбылись пророческие слова Иоанна Оленевского, когда он говорил: «Я простым не умру, буду священным…».
Перед Пасхой 1951 года старца сильно избили, поболев, он умер 6 августа 1951 года и был похоронен на кладбище села Оленевка, там, где он читал по себе отходную два последних десятилетия и куда приглашал своих почитателей: На могилку приходите, оттуда буду помогать, никого не забуду, кто придет на могилку, тому буду помогать своими молитвами у престола Царя Небесного».
После кончины о.Иоанна не прекращалось его почитание, как чудотворца, целителя и прозорливца.
В 1996 году, 5-6 августа, состоялось обретение честных останков старца и перенесение их в село Соловцовку, где они были перезахоронены у алтаря Сергиевской церкви до дня канонизации.
27 декабря 2000 года постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви старец Иоанн Оленевский был причислен к Собору новомученников и исповедников Российских.
Дни его памяти установлены: 31 мая — в день прославления в лике святых, и 6 августа — в день кончины. Почитается Иоанн Оленевский, как святой Всероссийского значения.

В 2016 году, 11 сентября, на родине старца в селе Оленевка был освящен великим чином храм в честь священноисповедника Иоанна Оленевского. Также был вновь обретен святой (истинный) источник старца, восстановлена его келья, в которой расположился музей, сохранена келья, в которой он жил последние годы.

Как в юности, так и теперь зовет нас старец в храм спасать свои души:

… Туристы и паломники — заходят все сюда
И на молитвы старца надеются всегда.
А дивный чудотворец их не заставит ждать:
Помолится пред Богом им исцеленья дать…

Источник: http://olenevka.cerkov.ru/cvyashhennoispovednik-ioann-olenevskij-ivan-vasilevich-kalinin/

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *