12 3 4 5 6 7 …36

Письма. Часть 1

Ад

Дорогая С.!

А я Вам скажу единственный довод против всех Ваших, которые сейчас толкают Вас в ад.

Знайте, что за каждого, по воле матери нерожденного младенца, те, другие, которых она родит на «радость» себе, воздадут ей скорбями, болезнями, тугой душевной. Это закон. После детоубийства нельзя ожидать благополучной жизни на земле, а уж о жизни в вечности даже и помыслить страшно. Одно слово — ад.

Ад на земле, ад за гробом. И знаете, почему это только так и не иначе? Да потому, что делать это страшное злодеяние Вы будете в ведении, сознательно убивая ангельскую младенческую душу.

Вот и подумайте. Покайтесь, что и мысль-то появилась такая в Вашем сознании.

Раба Божия М.!

Как-то даже трудно именовать Вас этим именем, ведь сейчас Вы вполне раба вражия.

И всё-то понимаете, но душа споткнулась о сластолюбие, а враг удовлетворен, что уловил священника и отнял его у Бога. Ведь всё, что сейчас этот священник совершает у престола, падет на его голову горящими угольями, а Вас враг уведет и из Церкви равнодушием к своему спасению.

Бог поругаем не бывает, а вы оба именно это и делаете.

Падать людям свойственно, но, упав, надо тут же вставать. У вас же не просто падение — вы попрали Божию благодать, данную человеку при рукоположении.

Грехи ваши надо исповедовать Архиерею, иерей их разрешить не может. Грехи легко совершать, а на восстание от греха надо много усилий и труда. Но жизнь так коротка, а впереди — вечность. Сейчас свидетельствую, что ад ждет вас обоих. Идите к Владыке оба, если хотите спасения себе и священнику.

Благодарность

Дорогой о Господе С. В.!

Вослед Вам посылаю свою благодарность за те знаки внимания и любви, что получил от Вас сразу по Вашем отъезде. Но на радость о Вашем великодушии ложится и тень печали, что я-то не смог оказать Вам теплого радушия и гостеприимства. Мои старческие немощи стали сильнее моего бодрого духа, и в этом тоже немало печали. Я люблю радоваться и радовать, а теперь чаще получается первое. Особенно благодарю Вас за икону моего Небесного покровителя, воспринявшего меня от монашеского пострига. Икона останется в моей келье, и всякий раз будет поминаться и имя того, чья любовь даровала мне ее. Записочки, переданные мне вместе с ней, включены в мой поминальный синодик. Хоть молитвенной памятью о Вас и Ваших близких ответить за дары любви.

Молитвенно желаю Вам благопоспешения во всем. Божие благословение Вам.

Благословениеv

Неправду говорите Вы, Т.!

Вы не хотите идти за Христом, потому что идете за своими похотями в своей жизни, попирая Христом данные законы. Кто же создает семью без благословения родителей? Кто не хочет считаться с правилами Церкви, которые говорят, что разница в возрасте супругов допустима не больше ± 5 лет?

Нет, я не могу Вам помочь. Потому что ложь, фальшь и лукавство, которыми Вы обросли и с которыми сроднились, искореняются только личным подвигом жизни, о чем у Вас и помина нет. Поэтому, дорогая Т., повнимательнее отнеситесь сейчас к себе и начните с того, что не углубляйте тех ошибок, которые уже сделали, и остерегайтесь новых, которые уже обдумываете, — бросить учебу. А мама-то ведь была права. Трудно сочетать учебу и семейные труды.

И еще, не уходите от помощи и советов мамы. Ей дано от Господа — знать о Вас больше, чем кому-либо другому.

Дорогая матушка!

Очень рад, что Вы поняли и приняли мое отношение к Вашим трудам-послушаниям и вообще к творчеству. А то едут и едут ко мне, убогому неучу, ученые мужи, кто с книгой своей, кто с фильмом своим, кто с политическими соображениями и выкладками, а я-то принимаю живого человека, его душу, а не его поделье только. И мое дело — молиться, чтобы Господь управил всё во благо, на пользу трудящемуся и на пользу тех, ради кого он трудится.

Вот знаю я, что пишете Вы о своем духовном отце, и радуюсь, что память Ваша отдает дань благодарности и любви тому, кто так много значил в Вашей жизни. Радуюсь я и молюсь, а благословение, так же как и рецензию на Ваш труд, надо брать от того священника, с которым вместе Вы трудитесь, который печется об издании Вашей книги. Укрепи Вас Господь и даруй силы и духовную мудрость в трудах.

Бог

Дорогие о Господе И. и Л.!

Сорадуюсь вашей радости. Берегите друг друга, а наипаче берегите в памяти и в сердце следы милосердия Божия, так явственно зримые в вашей жизни.

А еще не забывайте из своего духовного опыта познанную духовную брань, и что враг силён, но всесилен только Бог. Храните Господа в жизни своей, и Он сохранит вас.

Дорогая о Господе О.!

Письмо Ваше я получил и просьбу о молитве выполню. Но, судя по письму Вашему, живете вы далеко не по закону Божию, хотя и православные. Доброта вообще — качество хорошее, но и она должна контролироваться светом Божиих повелений. Ведь Светлана-то живет в смертном грехе из-за своей доброты, и это ее погубит.

И еще: писать имя Божие надо всегда с большой буквы, ибо Бог — источник жизни, и в жизни своей Бога надо иметь стержнем основным.

Умудри Бог и научи рабу Свою О.

Дорогая Т.!

Молюсь о тебе всегда, да не оскудеют в тебе дары Господни, не омрачит житейская суета чистоту сердца и души твоей.

А крылышки наши иногда повисают, и нет сил взмыть в небо, это ничего, это наука из наук, которую мы проходим, лишь бы желание видеть небо над головой, небо чистое, звездное — небо Божие, не исчезло.

А слезы, труд, болезнь сердца на нашем пути неизбежны.

Не исчезай, чадце.

О мамочке будем молиться.

Божии люди

Дорогие мои чадца!

Как же вы осиротели, да и не только вы, но и мы. Уходят в мир иной Божий люди, те, кто жизнью своей засвидетельствовал, что они истинно Божии. И таких людей остается всё меньше, и пустеет мир. А что скажет о себе следующее поколение, еще неясно, но пока жизнь не утешает благими ожиданиями. Жить всё труднее и именно потому, что оскудевает мир Божиими людьми. Берегите же крепко заветы мамочки своей, это не пустые слова, но золотое зерно, которое даст всходы в радость вечности. Молюсь о ней и о вас всегда, и молился и при жизни ее, и по смерти, как узнал о ее отшествии. Да будет ее молитва пред Богом о вас теперь еще более дерзновенна, как была она сильна для вас при жизни мамы. Божие благословение всем вам.

Болезнь и лечение

Раба Божия Л.!

Причину болезни младенца Вы понимаете правильно. На пропаганду советскую нам ссылаться не приходится.

Источник: https://libking.ru/books/antique-/antique/390504-arhimandrit-ioann-krestyankin-pisma-chast-1.html

Вера, упование на промысел Божий, современность и эсхатология:

Вера – это созидание жизни со многим и многим терпением и любовью.

Миром правит только Промысл Божий, и в этом – спасение верующему человеку, и в этом – сила, чтобы перенести земные скорби.

Дорогие мои, чадца Божии! Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. Приимите все в жизни: и радость, и безотрадность, и благоденствие, и злоденствие, как милость и истину путей Господних. И ничего не бойтесь в жизни кроме греха. Только он лишает нас Божия благоволения и отдает во власть вражьего произвола и тирании. Любите Бога! Любите любовь и друг друга до самоотвержения. Знает Господь, как спасать любящих его.

Жизнь сейчас трудная, шквал устрашающей информации расшатывает и без того хрупкое равновесие. Чтобы на эти от врага возбуждаемые бури мы не реагировали так болезненно, надо твердо верить, что миром правит только Бог, и стараться, елико возможно, жить по заповедям Божиим.

Случайностей в жизни нет и быть не может, Бог-Промыслитель правит миром, и каждое обстоятельство имеет высший духовный смысл и даровано Богом для исполнения этой вечной цели – для познания Бога. Сохранять верность высшей цели, верность и преданность Святому Православию надо и можно, несмотря на внешне враждебные тому обстоятельства.

Нам дано знать одно, что у Бога не бывает ошибок и неправды и что Он милосерден беспредельно.

Надежда с верой – светильники в жизни нашей. А Господь – милость и любовь. На это и надеемся.

У Бога нет забытых людей, и Промысл Божий зрит всех. И миром правит Бог, только Бог и никто другой.

Наше хромание духовное на оба колена: по-Божьи жить не могу, а часто и не хочу, – дает простор той печати, которой так все боятся. Но печать эта не внешняя, а ум, сердце, душа грехом печатается, так что ничто Божье уже не войдет в душу. А паспорта, карточки – это все кесарево. И по слову Господа Богу Богово дайте, а кесарю кесарево.

…ни на какие пророчества не реагируй. Все, что будет в жизни, примем от Господа.

Я ведь человек-то старый, и во времена моей молодости, когда явно сокрушались устои былой жизни, облагодатствованные люди не дерзали объявить то время концом истории.

Царство Божие внутри нас вызревает и не зависит от места жизни.

…враг… окрадывает Вас, сбивая с единственно истинного христианского спасительного пути к мятежным политическим страстям…

…нет власти не от Бога. Святитель Нонн в свою бытность на кафедре пережил две смены власти. И правителя язычника, и православного правителя он одинаково встречал с крестом и приветственным словом. Но язычника он приветствовал как бич в руке Божией, а православного как милость и благословение Божие.

Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения во след их, ответил:

– Дорогой батюшка! Что дал я Вам, когда рукополагал?

– Служебник.

– Так вот, все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите.

Вот Вам и ответ.

Церковь и мир:

То, что мы оказались в Церкви, не право наше, но дар Божий.

Что же Господь или ошибается, или вовсе не правит миром? А истинные радетели о Церкви лишь те, кого занесло в нее ветром “свободы”?

Можно ли, только переступив порог церкви, становиться в ней учителем и целителем душ человеческих?

Каждый по вере своей спасается на своем поприще. Человеческие ошибки – мои, Ваши, синодалов, Св. Патриарха – пред судом Божиим. Но ин суд Божий, ин суд человеческий… Где те, кто тяжелыми обвинениями и потоками грязной клеветы и интриг болью вонзался в сердце Патр. Тихона, пригвождая его ко Кресту? Но Крест дал Спаситель, и Он же сказал и последнее слово о претерпевшем: “Свят!”.

…появились и с невероятной быстротой разрослись во всех сферах жизни и, главное, в душе человека, неверие, ненависть и бесовская гордыня, и они привели за собой свои исчадия: ложь, лукавство и фальшь, которые исказили жизнь. И как следствие этих новых норм явились в жизни смятение, смущение и неразбериха. Коснулись они и Церкви в виде ересей и расколов, вторглись и в отношения духовников и паствы, являя доселе неведомые духовные болезни.

В церковь мы ходим не к священнику, а к Господу. И в любой церкви все Божие.

…священство – добровольное мученичество.

Время настало такое, что ради спасения погибающего в невежестве неверия человека надо и из пустынь выходить. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге – свобода и вседозволенность всякому злу.

Верующие должны быть солью земли и не замыкаться от людей. Проповедуй не столько словом, сколько жизнью своей, терпением и любовью к страждущим и заблудшим людям.

Бог и человек. Пути спасения. Воля Божия и смирение:

Все спасение наше – в Боге, но не в многочасовых правилах, а в живом, доверчивом отношении к живому Богу.

Счастье человеческое не в чем ином, как в единении с Богом, исполнении Его спасительных заповедей. Вот и решайте свои жизненно важные для Вас проблемы с этой позиции.

Быть с Господом – это значит исполнять волю Божию.

Воля Божия ясна и для всех дана в Священном Писании, и главное дело христианина – жить по заповедям Божиим.

…понимаются… жизненные истины лишь тогда, когда они исполняются самой жизнью…

С нашей стороны нужно и важно иметь внутреннее духовное устремление к желанию исполнять в жизни волю Божию. И поверьте, искренность наших чувств Господь приимет и оправдает. Он, помимо нашего понимания и осмысливания, поведёт по жизни нашу утлую лодчонку Своей твердой рукой.

Живи не как хочется, но как Бог велит. А уж так хорошо видишь во всем этом свое бессилие, так легко возникает самоукорение, а за ним и смирение недалеко следует. И надежда одна на Милость Божию остается. А это как раз то, что и надо.

Ведь главное и основное в жизни – хождение пред Богом и жизнь в Боге, а этому скудость не только не мешает, но способствует развитию в нас упования только на Бога, и верующие не бывают посрамлены.

Наша искусительная пустыня длится всю жизнь. И в этой духовной школе на первых этапах нам даются уроки, из которых мы не во мнении, но в реальной практической жизни должны усвоить беспредельную глубину своей немощи, чтобы, уже избегая всяких прелестных вражиих уловок, предаться Богу, Его силе, мудрости. И сами себя Христу Богу предадим.

Наш старец монастырский говорил о себе: “Я не ученый, а толченый”. Из таких вот толченых Господь созидает народ Божий.

…нынче дерзких много, а жить надо, спасаться надо, и милость Божия и теперь все та же, но мы огрубели настолько, что только ощутимые удары жизни несколько приводят нас в сознание нашей хрупкости и обращают к Богу.

…хотим ли мы, не хотим ли соглашаться со своей участью и положением, все равно будет так, как даст Промысл Божий, предзря нас теперь и в нашем будущем и ведя нас к исполнению взятых добровольно на себя обетов. И все это во благо нам, и во спасение, и в будущую радость. И по опыту скажу, что, чем скорее мы сердцем примем Богом данное, тем легче нам будет нести благое иго Божие и бремя Его легкое. Тяжелым оно становится от нашего противления внутреннего.

Вся наша трудность и боль именно потому, что мы не хотим принять Божьего и все домогаемся своего. А Бог нас любит больше, чем мы себя, ибо мы в духовном ничего не смыслим и все печемся о теле.

От креста же нам не уйти. Но есть во спасение, который несут с помощью Господа и по Его благословению, а есть самодельный, под которым человек часто падает, ибо нет ему помощи свыше, и этот крест не утешает человека надеждой на спасение.

Христианство — это подвиг жизни, это крестоношение, это труд. А нынешнее христианство у многих лишь на кончике языка, пока небо над головой безоблачное.

Бог-то не предаст, да мы-то Его на каждом шагу предаём. У нас одно на языке, другое на уме, третье на деле.

Сейчас лицедейство захлестывает мир, а это вражье. Этого надо бояться. Ложь, фальшь, лукавство – это гибель.

На земле Небесная Правда пригвождается ко кресту.

Вот за чем следить-то надо неусыпно и со всем тщанием – кому мы в жизни служим, чем живем.

Лучше по крохам участвовать в созидании, чем одним махом – да еще по неведению своему и недопониманию – разорять.

О нашей правоте в Боге всегда свидетельствует спокойствие духа, которое порождает Святой Дух в душе правой.

…всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать (с умом, конечно).

Да, Закон Божий остается неизменен, но в жизни-то у каждого свой путь и свои ухабы на нем. А Господь каждому стучится в сердце, и когда, и как откликнется человек и откликнется ли, нам знать не дано. У Господа терпения много, а любви и жалости еще больше. Он и ждет, и надеется до конца, и не отступает.

Нет людей на одно лицо, и путей в жизни тьма, и к Богу пути различны. И хорошо, когда человек не действует по стереотипу. Он не сразу определится на свою стезю, но зато верно.

…если цель в жизни определена – спасение души для вечности, – то через все искушения пройдем с благодарением Богу и устоим в Истине.

Свобода выбора. Добро и зло:

Бог даровал каждому личную свободу, в рабство не стремись сам, и свободу других учись ценить.

Господь даровал человеку духовную свободу, и Он, Он Сам, ни в коем случае и никогда не лишает человека ее – этой свободы.

Никто за нас не может решать наших жизненно важных вопросов, и даже в прежние времена старцы не командовали наследием Божиим. Обдумывать, на что брать благословение, должен сам человек.

…выбор жизненного пути непременно делать должен каждый человек сам. И это для того, чтобы никто не мог спрятаться за чужую спину.

У Бога нет для человека предопределения, – но человек непременно является со-творцом Господу своей жизни. И Господь, назирая жизнь нашу, видит, полезно ли нам продление жизни, во благо ли мы иждиваем дни свои, есть ли еще надежда на покаяние? В жизни нет произвола. И состояние нашей души влияет на сроки нашей земной жизни.

Пожалей себя в первую очередь сам. Без твоего участия Господь не сможет тебя спасти.

Три воли руководят жизнью: Божия, вражья и наша человеческая, и никто не освободит человека от борьбы при выборе, за кем последует он.

Господь творит только благо, только добро, но воля темной силы и наша человеческая воля, делающая выбор между добром и злом, причина… зла…

Хочется огульной свободы, чтобы как все. Но “как все” – это по стихиям мира сего, а не по Богу. Как все – это страшная болезнь в будущем и горе, которого не избежать.

Ещё никто насилием не достиг ничего доброго. И если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле. А Господь-то есть любовь. И любовь всё живее понимает и чувствует.

Грех и покаяние:

Падать людям свойственно, но, упав, надо тут же вставать.

Развитие греха и искажение жизни происходит постепенно: начинается с помрачения ума (чтобы ум был светел, надо ежедневно читать Св. Евангелие и видеть жизнь и оценивать в свете Евангельских истин), за сим следует расслабление воли, и покатился снежный ком греха, растет и растет, пока тебя не раздавит. За расслаблением воли следует искажение совести, когда все видим в искаженном свете, и получаем за все растление тела.

…без покаяния делом сомнительно наше спасение.

Для Господа нет ничего невозможного: Он и прокажённого исцелит, и разбойника-душегубца покаявшегося и уверовавшего в рай введёт. И нас, прокажённых, призывает ко спасению и вводит в Церковь – Святой Спасительный ковчег. А условие одно – живая вера живому и всемогущему Богу и реальное знание своего падения, рождающее покаяние.

…надежды терять не следует, Бог крепок и силен – прокаженное очистит. Но нужен труд и много терпения.

Совесть – дело деликатное, и, если она тревожит, к ней прислушаться надо, ведь она отступит в противном случае, и не будет самого верного контролера в жизни нашей.

Духовная жизнь и молитва:

Духовная жизнь – это труд упорный, нескончаемый на всю жизнь. И в этой борьбе бывают победы и поражения. Но все превозможем о имени Иисусовом. И горе человеку, когда он вдруг по вражию наущению увидит себя вполне благополучным и довольным.

…как часто начинается страшнейшая подмена духовной жизни – игрой в духовную жизнь.

В духовной жизни нет одного рецепта для всех. Поэтому все примеры не прикладывайте к себе.

Душевный покой обретается только после борьбы со своими страстями.

…учиться молитве – дело долгое и труд великий, много надо терпения в этой школе. Но зато тому, кто перенесет все тяготы этой науки,- жизнь становится в радость о Господе. Начните сей труд с приобретения внимания к своим помыслам и умения мгновенно обратить покаянный вздох ко Господу. Да не думайте о себе высоко, и поможет Вам Господь. “Если хочешь жить легко и до Бога близко, держи сердце высоко, а головку низко”.

Чаще молитесь краткими молитвами: “Господи! благослови!”, “Господи! помоги!” – приучаясь все в жизни делать с Божьего благословения и с Божьей помощью. А еще примите к сердцу такую молитву:

“Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной, как изволишь. Аминь”.

Нет у нас цели заморить себя и истощить, а цель молитвы – научиться смиренно предавать себя воле Божией и терпеливо понести все, что попускает Господь.

…Не впадайте в уныние, ибо оно отнимает силу у молитвы.

…молитесь о том, кому хотели бы помочь, и предавайте их Богу. У Него сила и власть – реальные, а наши – кажущиеся.

Любовь к ближним и осуждение:

Жизни учит сама жизнь. И самое главное и важное искусство для человека – научиться жить в мире и любви со всеми.

Любовь к человечеству – словесный блуд, любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному,- дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью.

…хорошо, что вполне осознаете свою немощь,- отсутствие любви. Вот об этом и попекитесь и не называйте Ваши труды и усилия лицемерием. Нет, не лицемерие это, а искреннее желание иметь то, чего нет, но что крайне необходимо. Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам, гл. 13 – о любви. Выпишите себе эту главу, чтобы иметь её пред глазами. А еще первая ступень к любви – жалость.

Возьми пока для воплощения в жизнь одну единственную заповедь – не делай другому того, чего не желаешь себе, и возлюби ближнего, как самого себя. Вот и трудись.

Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам – там все черты истинной любви. А если “любовь” разоряет жизнь и несет гибель любимым, это – разгул бесовщины и не более.

…и к себе нам часто приходится снисходить, ибо немощи наши оказываются сильнее нас. Вот и учись жить. Со своих близких многого не требуй.

Не судите никого; где – суд, там нет любви.

Разве знаем мы меру других, их возможность к покаянию? Нет, и нет.

А ты попробуй,.. поживи внимательно хоть один день, понаблюдай за собой. Кто ты-то есть по отношению к людям? Сначала узнай себя, потом попробуй хоть день прожить, сопротивляясь греху. Узнаешь, как это трудно; а, узнав, научишься снисходить к немощам человеческим и не будешь никого осуждать. Два греха самых страшных для спасения в человеке – осуждение и соблазн.

Уходят Божиим велением с поля брани и святые, и грешные. И те, кто созидал, и те, кто разорял. И разве Вы или я изречем суд на то, как они жили? Нет и нет! А вот за себя, это я точно знаю, отвечать придется мне.

Не ищи опоры в людях, но в Боге, и Господь пошлет надежных друзей по духу.

…если уж не можем понести немощи других, прильнем же ко Христу и предадим и себя, и того искусителя воле Божией молитвой о нем и о себе. И это будет Евангельский путь незлобия.

Для меня очень мало значит, как судите обо мне Вы или как судят обо мне другие люди, я и сам не сужу о себе, ибо Господь один может судить нас. Одно ценно – верность своему Господу.

Дружба и влюбленность. Семья. Воспитание детей:

Дружите, не переходя границ дозволенного. Ведь, если в основание семьи положить грех, то ожидать благоденствия уже не приходится.

Берегите ваши добрые отношения и не нарушайте их ни разрывом, ни недозволенными поступками. Берегите друг друга.

Помните только оба, чтобы в фундамент создания семьи не заложить грех сближения преждевременного, иначе трудно будет строить то, на что Вы простираетесь в своем желании. И еще помните, что счастье надо тоже выращивать терпеливо и многими трудами с обеих сторон. Только тогда, когда у обоих вас будет глубокое чувство ответственности пред Богом – будет созидаться семья.

Учитесь сохранять семью. Любовью, сочувствием и пониманием…

…материнская молитва для детей – на всю жизнь помощь.

С детьми было бы проще, если бы они не были в своих устремлениях предоставлены сами себе. Ведь все можно иметь: и телевизор, и магнитофон, но все должно быть на своем месте, и ничто не должно обладать нами. А сейчас вещи начинают обладать душами людей. Вот на какую мишуру улавливает души враг рода человеческого. Не оставляйте детей и их воспитание на самотек, на телевизор и на улицу. Это грех, и немалый. Молитесь и, елико возможно, влияйте на их выбор в жизни. Конечно, не насилием, а внушением и осознанием гибельности современного, навязываемого извне сознания.

Их учили всему, кроме того, в Ком кроется сила жизни. Они не знают Бога. И вот попускает Господь молодому поколению реально познать насилие злой темной силы, но и тогда не все начинают обращаться и искать спасения в Боге. Молитесь с надеждой и живой верой, но предавая себя и чад своих воле Божией.

Устроение земной жизни:

Жизнь – это искусство. И нет общего рецепта на все случаи жизни.

Волю Божию можно и нужно выполнять в любом деле и при любых занятиях и на любом месте. Дело не в том, чем мы занимаемся, но как относимся к делу и что для нас главное.

…строя свою жизнь на слезах других, о счастье мечтать не приходится.

…не сетуйте на творчество, это занятие ничем не хуже всякого другого. Если ты не забываешь, во Имя Кого и во имя чего ты творишь, то и отношение будет разное: одно дело – во славу Божию проповедовать творчеством и жизнью своей идеи, которые принес Спаситель, другое дело – во славу свою блеснуть, отличиться.

Много всякой техники попустил Господь изобрести человеку, и пользовались ею и многие люди, которые впоследствии признаны в Церкви святыми. И техника не помешала им отдать свои сердца безраздельно Богу. Компьютер – это из той же серии. И одни выпускают на компьютере религиозную литературу, а другие творят безобразие. И пользуясь одной и той же техникой, одни спасаются, другие погибают уже здесь на земле. Так что не бойтесь страха, идеже не бе страх.

Биография архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Архимандрит Иоанн (в миру Иван Михайлович Крестьянкин) родился 11 апреля 1910 года в Орле.

С раннего детства он прислуживал в храме, находясь в послушании у архиепископа Орловского Серафима и будучи сперва пономарем, затем иподиаконом. Желание стать монахом появилось у него уже в 12-летнем возрасте.

По окончании средней школы в 1929 году он выучился на бухгалтерских курсах и работал какое-то время по специальности в Орле. По переезде в Москву в 1932 году работал главным бухгалтером на небольшом предприятии.

В те же годы Иван принимал активное участие в приходской жизни.

В 1944 стал псаломщиком в московском храме Рождества Христова в Измайлове. 14 января 1945 был рукоположен в сан диакона митрополитом Николаем (Ярушевичем), а 25 октября 1945, после сдачи экстерном экзаменов за курс семинарии, – в сан иерея. Таинство совершил Патриарх Алексий I. Служить о. Иоанн остался на том же приходе до 1950 года.

Но вскоре его активные проповеднические труды и любовь к нему прихожан вызвали недовольство у советской власти.

В те же годы отец Иоанн учился на заочном секторе МДА, написал кандидатскую работу по теме «Преподобный Серафим Саровский чудотворец и его значение для русской религиозно-нравственной жизни того времени». Но защититься так и не успел – в апреле 1950 года он был арестован и, после 4-х месяцев предварительного заключения, осуждён по статье 58-10 УК СССР («антисоветская агитация») на 7 лет лишения свободы в колонии строгого режима Каргополе. Там он проработал на лесоповале до весны 1953 года, когда по состоянию здоровья был переведён в инвалидное отдельное лагерное подразделение под Куйбышевом и работал там по специальности – бухгалтером, – до освобождения, которое состоялось досрочно 15 февраля 1955 года.

После освобождения отец Иоанн был направлен служить в Псковскую епархию, затем переведен в Рязанскую епархию.

10 июня 1966 года он был пострижен в монашество Глинским старцем схиигуменом Серафимом (Романцовым), а в 1967 году указом Патриарха Алексия I переведен в Успенский Псково-Печерский монастырь, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году.

В 1966 году иерей Иоанн принял монашество, а с 1967 года стал насельником Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году в возрасте 95 лет.

Похоронен в пещерах Успенского Псково-Печерского монастыря.

Фото анонса – Псково-Печерский монастырь.

Источник: https://foma.ru/arhimandrit-ioann-krestyankin-aforizmyi.html

Отец Иоанн (Крестьянкин)

Добрый день, дорогие друзья. В сегодняшней воскресной беседе я бы хотел поделиться с вами воспоминаниями о праведнике нашего времени, о почившем старце всероссийском, о монахе, который подвизался в Псково-Печерском монастыре, о приснопамятном архимандрите Иоанне (Крестьянкине), который почил 5 марта 2006 года. Его называли «всероссийским духовником», его называли «Пасхальным батюшкой». Господь сподобил меня общаться с ним лично, бывать в Псково-Печерском монастыре и решать сложные духовные вопросы с ним в его келье и получать от него ответы в начале своего монашеского пути.

Сейчас вышли книги, рассказывающие о жизни отца Иоанна. Замечательная книга «Память сердца», написанная близким ему человеком, который всю жизнь был рядом с отцом Иоанном, рабой Божией Татьяной Смирновой. И другая книга, которая называется «Светлый старец. Отец Иоанн (Крестьянкин)». И вот под впечатлением этих книг, этих воспоминаний благодарных людей об отце Иоанне я бы хотел тоже поделиться с вами своими конкретными воспоминаниями и случаями для духовной пользы и назидания.

Я в 1989 году впервые встретился с отцом Иоанном. Приехал в Псково-Печерский монастырь и задавал ему конкретные вопросы о духовной жизни. Был такой вопрос: в какой мере мы должны сочетать в своей жизни духовную жизнь и послушание? Жизнь, послушание в монастыре или трудовую свою жизнь, как например миряне, – как им соотносить жизнь мирскую и жизнь духовную, какова должна быть их мера и взаимосвязь? И он рассказал образно, через притчу, какой должна быть наша жизнь.

Он сказал: «Вы знаете, однажды в России до революции был такой аттракцион: на ярмарку часто приезжал цирк, и в этом цирке были разные представления. И вот одно представление, один аттракцион назывался следующим образом: «Живой Петр I за 20 копеек». Была устроена палатка, в палатке была устроена огромная подзорная труба, заходил человек, и он начинал смотреть в эту подзорную трубу, чтобы увидеть живого Петра I. Обслуживающий персонал говорил: «Ну, настраивайте». Он настраивал. «Еще сильнее настраивайте». Он еще сильнее настраивал. И тогда, когда уже ничего не получалось, у него спрашивали: «Ну, что? Видишь?» – «Нет, ничего не вижу». И тогда ему говорили: «Ну, надо же! Чего захотел – живого Петра I увидеть за 20 копеек!». И вот на этом заканчивался аттракцион».

Может быть, конечно, этот вымышленный пример, но батюшка дальше растолковал и показал, что это означает. Он говорит: «Вот так и мы в нашей жизни – порой за 20 рублей или 20 копеек хотим увидеть живого Христа. Нет. Надо подвизаться, надо трудиться, надо жить напряженной духовной жизнью, потому что человек что посеет, то и пожнет: сеющий скудно – скудно и пожнет, сеющий щедро – щедро и пожнет».

И ответ отца Иоанна был созвучен с ответом, который есть в одном из наших Патериков. Когда один старец со своими учениками шел мимо засеянного поля, он увидел человека, который жнет на этом поле. Он подошел к нему и сказал: «Дай мне от твоей жатвы». И тогда этот крестьянин, обращаясь к старцу, говорит: «Авва, а ты что-нибудь сеял на этом поле, чтобы пожать?». – «Нет. Ничего не сеял». – «А если ты ничего не сеял, как же ты хочешь что-то с него пожать?». Старец отошел от него, и ученики отошли в смущении, пришли в свою обитель и задали вопрос своему учителю: «Скажи нам, а зачем ты спрашивал у него про жатву?». И тогда он сказал им: «Я это спросил ради вас. Чтобы вы увидели, что если вы в мирском ничего не посеяли, то вы ничего и не пожнете, а тем более и в жизни духовной». Если человек не будет подвизаться, не будет трудиться, не будет молиться, не будет любить храм, церковь, домашнее правило, келейную молитву, то вряд ли такой человек что-нибудь в своей жизни и пожнет.

Я ему однажды задал еще вопрос. Я был тогда в тот период времени экономом в Оптиной пустыни, и тогда только-только начинал восстанавливаться монастырь, а времена были – только что наступила оттепель, только-только начали говорить о вере после тысячелетия Крещения Руси, и нам даже не верилось, что вдруг можно всё восстанавливать, строить. Надолго ли это? Вот сейчас, когда мы это всё слышим, нам кажется это странным, а для нас… Мы пережили время атеистического безбожия.

Я ему задал такой вопрос: «Отец, а стоит ли вот сейчас всецело, с полной отдачей заниматься восстановлением порушенных святынь, монастыря? Не вернутся ли те времена опять? Может быть, заниматься только молитвой и так что-нибудь по мере сил делать, восстанавливая монастырь и храмы?». И тогда он сказал: «Вы знаете, мы должны восстанавливать храмы Божии, потому что их нам передали, в наши руки, и нас не поймут, если мы не будем их восстанавливать».

«И мы еще должны явить миру, – сказал он, – красоту православного духа через храмы, через фрески, через иконы, через святые мощи. Потому что порой людей внешних сначала поражает красота богослужения, красота храма, красота внутреннего его наполнения. Человек, может быть, еще не знает ни песнопений, ни Евангелия, ни церковнославянского языка, ни богослужебных текстов, но он уже душой чувствует, что это иное пространство, иное время, иная обстановка. Как о наших храмах говорят – это небо на земле».

В нашей святой обители, Оптиной пустыни, был послушником будущий митрополит Трифон (Туркестанов). И вот на его могильной плите, которая находится на Введенском кладбище у нас в Москве, есть такая надпись: «Дети, любите храм Божий. Храм Божий – небо на земле». Когда восстанавливалась Оптина пустынь, то, начиная с 1988 года, в нее начало приезжать очень много людей разного звания, сословия, разного положения и политического, и экономического. И мне часто приходилось встречать эти группы и делегации высокопоставленных чиновников, и я порой терялся: не знал, кто из них кто – кто такой мэр, кто такой председатель облисполкома, что такое верхняя палата, что такое нижняя палата, кто такой министр, а кто, так сказать, какой-то секретарь. Тогда было сложно в этом разобраться, потому что до этого у меня была семинария, была монастырская жизнь, и вдруг стало необходимо общаться со светскими людьми, которые рассказывали о каких-то политических событиях, о каких-то новостях, о которых у меня не имелось ни малейшего представления.

И я задал батюшке такой вопрос: «Отец Иоанн, вот мне по моему послушанию и по моему положению в монастыре – можно ли интересоваться какими-то новостями, благодаря средствам массовой информации, чтобы можно было общаться с этими людьми на их языке, и как-то понимая происходящую политическую и экономическую обстановку в стране?»

И тогда он мне ответил опять же образно, историей. Он говорит: «Вы знаете, батюшка, у нас в церкви был один знаменитый митрополит, который занимался общественной деятельностью и представлял нашу Православную Церковь за рубежом на разных конференциях, симпозиумах и прочих общественных встречах. И вот однажды он был на какой-то конференции, посвященной борьбе за справедливость, борьбе за мир во всем мире. Он представлял нашу Русскую Православную Церковь. Конференция прошла очень удачно, и после нее был дан званый обед. И вот после этого обеда, вернее, во время этого обеда им представили на трапезе 27 блюд – и вот до последнего блюда дошел только наш знаменитый митрополит.А почему? А потому, что когда подавались одни блюда, первые, вторые, третьи, то люди, еще не знавшие обстановки, налетели на первые блюда, которые подавались, а на последние, и даже на средние, у многих уже не хватило места в животе. А наш митрополит от каждого блюда вкушал понемножку и так дошел до последнего блюда».

И вот так отец Иоанн образно, через историю, через эту притчу показал, что не надо с такими подробностями, может быть, вникать в происходящую обстановку, но и священнослужителю, и человеку, который поставлен во главе или прихода, или обители, или церковной организации, конечно, надо разбираться в той обстановке, в которой мы живем.

Однажды я у него спросил и задал ему следующий вопрос: «Батюшка, Вы знаете, многие люди говорят, что сейчас сложное время, тяжелое положение, что у нас какая-то напряженная и тяжелая религиозная обстановка? И что, в общем-то, многие люди живут не Пасхальным духом, а некоторым духом уныния и пессимизма даже в религиозной жизни?». И тогда отец Иоанн сказал: «Вы знаете, я считаю, что у нас сейчас такая обстановка в церковной жизни (это был где-то 1990-91 год) – у нас сейчас открываются семинарии, академии, издается столько духовной литературы. У нас сейчас такая свобода в Церкви, которой не было никогда во все времена существования Русской Православной Церкви – ни до Священного Синода, ни при Священном Синоде, ни после него. Мы, можно сказать, купаемся в благодати».

Сказал ему про Москву: многие говорят, что Москва стала каким-то Вавилоном. И тогда он говорит: «Какой же это Вавилон, когда Москву называли «сорок сороков», и сейчас сколько в ней храмов, сколько открытых монастырей, сколько святынь, мощей и чудотворных икон – разве можно Москву с ее святынями называть «вторым Вавилоном»? Нет. По духу, это можно сказать второй Иерусалим».

Вот такой был духовный взгляд на нашу с вами духовную и религиозную жизнь. Он говорил: «Мы с вами сейчас купаемся в благодати. Потому что, если раньше человек должен был для диссертации написать какую-либо работу научную о церковной жизни, то сейчас, я думаю, что если он только перечислит наименования книг, которые сейчас издаются, хотя бы в общих чертах – ему уже только за это можно давать степень кандидата богословия». Если он перечислит только их наименования – книг, которых на тот момент было несколько тысяч.

Еще и такой вопрос я задал однажды отцу Иоанну: «Батюшка, скажите, как сочетать свое послушание: без конца с утра до вечера попечение о стройке, о восстановлении монастыря – суета сует в течение всего дня?». Я думаю, что такой же вопрос мог бы задать любой человек, с утра до ночи работающий, в заботах о прокормлении своей собственной семьи. И в общем-то, для молитвы, для духовной жизни выкраиваются какие-то минуты – или субботний и воскресный день.

И на это отец Иоанн ответил следующее: «Вы знаете, батюшка, наша жизнь должна быть похожа на торт «Наполеон» – тесто, крем, тесто, крем, а сверху пудра. Если наш торт будет состоять только из одного теста, то он будет невкусный. Если он будет состоять только из одного крема, то он будет слишком приторный. А если тесто будет слоями перемежаться с кремом – тесто-крем, тесто-крем, тесто-крем, а сверху пудра – тогда такой пирог будет сладкий. Тесто – это наши труды, это наши мирские попечения. Если вся наша жизнь будет состоять только из них, то такая жизнь будет несладкой. Если у нас будет только один крем, то есть только одна молитва с утра до ночи, что в нашей жизни фактически невозможно, то это тоже будет неправильно, да и не получится. А у нас всё должно быть гармонично и размеренно – наши труды должны переплетаться с молитвами. Причем не обязательно с продолжительными – можно с совсем краткими: «Господи, благослови. Господи, помоги. Господи, благодарю». «Отче наш». Молитва Иисусова. И так наши труды, перемежаясь и переплетаясь с молитвами – это и будет сладкий пирог для Христа».

Я спросил: «А что же такое пудра?». – «А пудра – это смирение. Потому что если труды и молитва будут без смирения, тогда, как говорили оптинские старцы, есть смирение – всё есть, а нет смирения – ничего нет».

И когда я говорил ему про сложные отношения среди людей, или среди собратий, или про тех духовных чад, которые тоже в семье испытывают какие-то проблемы из-за непонимания, или неуступчивости, или несговорчивости, он сказал: «Да, действительно, сейчас в наше время два слова стали как неподъемные и стопудовые гири». Я спросил у него: «Батюшка, а какие же это слова?». – «Это слова «простите» и «благословите», – он говорит. – Чего стоит, какая проблема и какой труд состоит в том, чтобы поднять трубку телефона и позвонить наместнику, и испросить благословения на то или другое дело – все поступают по своеволию, и все поступают самочинно».

А старец Амвросий Оптинский говорил: «Своя воля и учит, и мучит. Сначала помучит, потом чему-нибудь научит». И Авва Дорофей говорил, что словом «прости» упраздняются все козни дьявола. И поэтому нам бы почаще эти слова «простите» и «благословите» в своей повседневной жизни между братьями и сестрами, между родными и близкими в своей семье эти слова от души, с умом и с сознанием произносить. Если за этими словами будут следовать и дела, то многие проблемы могут быть в духовной жизни разрешены наилучшим, добрым и святым образом.

В разговоре с отцом Иоанном я однажды спросил у него относительно устава, потому что каждые службы и каждые требы в уставе и в требнике расписаны по полной программе, а когда они сочетаются все вместе… Вот какова мера этого соблюдения устава в нашей современной жизни и в наших обстоятельствах? И тогда он сказал: «Вы знаете, когда меня в 1945 году рукоположили в храме Рождества Христова, что в Измайлове, и я был молодым и начинающим священником, то на первой неделе получилось так, что отец настоятель заболел и должен был прийти только на воскресную всенощную. И я в субботу отслужил литургию, потом молебен, потом панихиду, потом покрестил, потом кого-то пособоровал. И так всё это совершил по полной программе, буква в букву, как было написано в требнике, и как был написано в уставе. И когда я зашел в алтарь, чтобы немножко передохнуть и присесть, вдруг увидел, что в алтарь зашел отец настоятель. И тогда он удивился, и глядя на меня, говорит: «Отец Иоанн, а ты уже здесь?» – «Да. Я уже здесь. Я еще и не уходил». И когда мы посмотрели на часы, то часы показывали без пятнадцати пять вечера, то есть, уже начиналось всенощное бдение. И вот так я с утра до вечера всё отслужил по полной программе, но потом у меня ко всенощной почти отваливались ноги. И вот так, – говорит он, – надо всё относительно устава соблюдать соразмерно и по обстоятельствам. Когда есть возможность, мы совершаем отдельные требы по полному уставу и по полной программе. Но когда всё это одно за одним, и когда один священник, конечно же, всё это надо делать по силам, и соразмерно же и с силами прихожан, и той духовной обстановкой, которая сложилась на приходе, потому что всё, как нам сказали святые отцы – всё красит мера».

Из истории Псково-Печерского монастыря известен такой случай, что в 2003 году в монастырь приехал Президент Владимир Владимирович Путин – и сорок минут беседовал один на один с отцом Иоанном в его келии. И я, когда был на похоронах отца Иоанна, в коридоре монастыря увидел фотографию Президента и отца Иоанна. И те насельники, кто был свидетелем этой встречи, рассказывают, что отец Иоанн после этой встречи был на подъеме, в очень радостном состоянии духа. То есть эта встреча наверняка подействовала на Президента, потому что отец Иоанн своей любовью, своей снисходительностью, своей глубокой мудростью, конечно, не мог не повлиять, не мог не поразить своей духовной глубиной этого человека. И мы знаем, и я был свидетелем, что в день кончины, вернее, в день отпевания отца Иоанна было зачитано и слово соболезнования от Президента, потому что он лично знал этого человека, этого знаменитого старца, этого, можно сказать, всероссийского духовника.

И когда мы после похорон, которые были 7 марта 2006 года, возвращались обратно в Москву, мы ехали с одним священником. Я спросил у него: «Батюшка, а у тебя есть какие-то личные воспоминания об отце Иоанне?». И он сказал: «Да. Редко была возможность ездить к отцу Иоанну, где-то приблизительно раз в год во время отпуска. И я у него спросил: «Батюшка, но ведь не всегда бывает возможность у вас конкретно спросить благословения в той или иной затруднительной ситуации. Вот когда нет такой возможности с Вами пообщаться и у Вас спросить – с кем Вы благословите советоваться в тяжелых жизненных духовных ситуациях?». И он сказал мне: «Знаете, батюшка, советуйтесь с тремя: с вашим умом, с вашей душой и с вашей совестью. И вот когда они все будут согласны, тогда так и поступите, как они Вам подскажут. Конечно, перед этим благословясь у Господа»».

Вот так и мы, дорогие браться и сестры, в своей жизни по возможности должны найти духовника, того священника, с которым бы мы решали свои духовные проблемы. И все святые отцы говорят – кто с молитвой и со смирением поищет, тот обязательно найдет. Была бы только искренняя вера, доверие и послушание своему приходскому священнику, который со временем может стать духовником, может стать духовным руководителем по жизни. Так же как и участковый врач помогает человеку выбираться и поправляться в своем болезненном физическом состоянии, вот такова роль и духовника в жизни – помогать человеку находить Христа, помогать человеку жить евангельскими заповедями.

И поэтому вам, дорогие братья и сестры, от всей души советую в своей жизни обязательно, и может быть в ближайшее время, если будет такая возможность, приобрести книги об отце Иоанне, особенно его письма, его жизнеописание.

И я думаю, что за его святые молитвы светлый образ отца Иоанна, его советы и наставления безусловно помогут нам разобраться в тяжелых моментах нашей с вами духовной жизни, помогут нам найти ответы на те многочисленные вопросы, которые встречаются на нашем с вами духовном жизненном пути. Потому что его жизнь, его духовный опыт был проверен многим трудом, многими святыми отцами, многотрудной монашеской и священнической молитвенной жизнью. И за молитвы отца Иоанна, благодаря его светлой памяти, его духовному опыту, надеемся, что и мы найдем правильный и верный путь к исполнению святых Христовых заповедей.

Аминь.

Источник: https://pravoslavie.ru/51388.html

Из дневника архиепископа Никона (Рождественского)

Наш православный катихизис говорит, что в «Слове Божием открыты некоторые признаки близкого пришествия Христова, а именно: уменьшение веры и любви между людьми, умножение пороков и бедствий, проповедание Евангелия всем народам, пришествие антихриста, а на вопрос: «Скоро ли придет Иисус Христос на суд?» — катихизис отвечает: «Сие не известно, и потому надобно жить так, чтобы мы всегда были к тому готовы».

Наблюдая все, что вокруг нас, да и во всем мире совершается, внимательные к судьбам церкви Христовой и к делу своего спасения сыны Церкви со страхом помышляют: не близок ли уже последний день мира, последний страшный час суда Божия? В самом деле, примите во внимание хотя только последние 20 — 30 лет: как оскудела вера наша! Сколько отпадений от Церкви православной! Какое дерзкое издевательство над нею и в печати, и в обществе, и в безбожных выходках против всего святого и священного, и опять-таки больше всего против Церкви со стороны потерявших и стыд, и совесть, и страх Божий, и страх человеческий разных хулиганов — не уличных только пьяниц, но и носящих приличную одежду, якобы интеллигентов, считающих признаком прогресса — издевательство над святынями нашего верующего сердца! А любовь… никогда столько не говорили о любви, как в наше время всякого либерализма и гуманности, и — никогда так не попирались те начала, на которых зиждется истинная любовь. Любовь на устах, а корысть на сердце: требуют любви к себе — и равнодушны к другим, любят, т. е. ласкают и льстят только тому, кто полезен, и отвращаются от того, кто истинно нуждается и заслуживает помощи и любви…

Пороки же так умножились, что стали общим тоном жизни, заурядным явлением, тогда как добродетель, даже самая легкая, как помощь брату и соседу, становится как бы исключением. А за пороками следуют бедствия: нужно ли говорить о них? Их тяготу волею-неволею ощущает каждый из нас. Остается проповедание Евангелия всем народам. Еще ветхозаветный пророк сказал: «Во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их» — и эти слова сами святые апостолы к себе применяют. Мы, люди позднейших времен, воочию видим поразительное исполнение сих словес пророческих. Перенеситесь мыслию почти за две тысячи лет; вот рыбаки с озера Галилейского уверенно говорят, что их проповедь распространится до пределов известного и даже неизвестного тогда мира: что думали тогда, слушая их, гордые фарисеи, а потом греческие мудрецы-философы, могли ли они принять и вместить сии глаголы рыбаков? Наверное, признавали сих благовестников или невеждами, мечтателями, или же прямо помешанными на идее величия.

Но пронеслись положенные Богом времена и сроки и немыслимое стало делом: есть ли теперь хоть один народ, который не слышал вовсе о Христе Спасителе мира? Есть ли уголок земли, куда бы не донеслось слово Евангелия? Правда, далеко не все народы обратились ко Христу, хотя слышали о Нем: но о таком обращении пророчества Христова прямо и не говорят, — сказано только, что будет проповедано Евангелие всем народам и только… Но следует прислушаться и к голосу тех, кто, несомненно, ближе нас к Богу, кто не только любит Церковь Божию, но и сам участвует в ея жизни, сам является орудием промысла ея Главы и другом ея Жениха Небесного.

Более тридцати лет я имел счастие быть в дружеской переписке с почившим в Бозе равноапостольным мужем нашего времени архиепископом Николаем Японским. В своих письмах поведал я ему свои скорби о положении православия на Руси, об опасностях, ему угрожающих; словом, о том всем, чем болеет наше пастырское сердце. И вот что писал он мне от 10 ноября 1909 г.:

«Опечалился я очень, прочитавши теневую часть вашего письма: «Грозные тучи ходят над бедной Россией. Не без причины многие думают, что близок конец мира» и т. д. Но не устояла во всей силе печаль моя против дальнейших размышлений. В пылу битвы видит воин кровь, много крови, но не прав будет он, если скажет: вот только и есть кровь, нет больше мира, рушится мир».

Вы в самом центре разгоревшейся битвы, и сами получаете раны. Как не страдать вам, не исходить кровью вашему сердцу и как удержаться от крика боли! Но окиньте взором пространство мировой истории от Адама доныне: когда же были времена вполне утешительные?

Дохристианский мир задыхался в беспросветной атмосфере зла до того, что лучшие тогдашние люди прибегали, как к последнему утешению, к самоубийству. Лишь только блеснул на земле небесный свет и подана людям чаша утешения, люди, вошедшие в полосу этого света и принявшие чашу, тем не менее, видя окружавший их внешний мрак, страдали до того, что свое время считали концом мира. Вспомните, как апостол Павел убеждал Солунян «о пришествии Господа не спешить колебаться умом», что хотя тайна беззакония уже деется, но кончина не теперь. А когда?

«Проповестся сие Евангелие царствия по всей вселенной, во свидетельство всем языкам, и тогда приидет кончина». На что яснее и вернее, а также утешительнее сего указания! Еще большая половина языков вселенной не слышала Евангелия царствия. А и слышавшая разве достодолжно усвоила его? Разве у европейских народов Евангелие проникло до глубины сердца? Нет, оно еще на поверхности их душ. И это потому, что западные народы слушают Евангелие, затемненное извращениями католичества и протестанства. Россия слушает всесветлое Евангелие непросветленным, еще невежественным, неразвитым умом и неуглубленным сердцем. Разве для того Бог сходил на землю и Сам изрек людям учение, чтобы оно вскорости же явилось в потемненном виде католичества и протестантства, а там, где сияет полным своим светом, только немногие до дна их умов и сердец были просвещены и претворены им, каков сонм святых православной Церкви; масса же более по влечению сердца шла в сем свете, ясно не делая себе отчета, каким сокровищем она обладала?..

Жизнь и отдельного человека, тем более каждого народа, и, несомненно, всего человечества проходит периоды, назначенные ей Творцом. В каком же возрасте теперь человечество со дня рождения его в новую жизнь? О, конечно, еще в юном. Две тысячи лет для такого большого организма совсем небольшие годы. Пройдет еще многие тысячи лет, пока истинное Христово учение и оживотворяющая благодать Святаго Духа проникнут во все члены этого организма, пока все народы и в них отдельные личности усвоят Христово учение и подвергнутся благодатному действию его: правда Божия сего требует.

Истина Христова и благодать Святаго Духа всею своею силою должны войти в человечество и произвести полное свое действие. Тогда только настанет зрелый возраст человечества; этот великий организм станет во весь свой рост и станет столько добра творить, насколько способна созданная Богом Творцом, оплодотворенная Богом Спасителем природа человеческая. Еще древние пророки провидели и в восхитительных чертах изображали это время, когда «не будет пути нечистого и не заблудят люди, и не будет льва и никакого зверя лютого, а волки и агнцы будут пастись вместе», тогда будет «едино стадо и един пастырь», по вожделенному слову самой воплощенной Истины. Далеко-далеко еще человечеству до этой вершины! А потом оно пойдет вниз и спустится до таких глубин зла, до которых и пред потопом не достигало; жизненные силы света и добра почти в конец иссякнут в одряхлевшем человечестве,- тогда-то, и не раньше как тогда, настанет конец мира.

Вот мысли, успокоившие мое взволнованное вашим письмом сердце. Они не больше мои, чем ваши; но да перельются они из вашей головы в сердце и да послужат облегчением и вашей душевной боли, которой я вполне сочувствую и которую сам, вероятно, также остро чувствовал бы, если бы не стоял несколько лет в стороне от поля битвы».

Так утешал меня Святитель Японский. Нарисованная его художественным словом картина грядущих судеб рода человеческого давала надежду видеть в будущем еще отрадное: дело Христово еще не завершено на земле; еще немало народов ждут своей очереди, когда придет к ним царствие Божие и благодать Божия заложит в них свою закваску. А чтобы закваска возымела свое действие,- нужно время; если она сделала свое дело среди народов, уже покончивших свое историческое призвание, то в нас это призвание еще не исполнено, а такие великие народы, как Китай и Индия, еще ждут своего, Богом предназначенного дела в Царстве Божием, где нет разницы между иудеем и эллином, между европейцем и азиатом. Святитель Феофан Затворник также пишет, что, пока благодать Божия не выберет из всех народов земных всех, способных ко спасению, хотя бы и был то один-единственный человек, дотоле нельзя ждать пришествия Христова и кончины мира.

В то же время нельзя не принять во внимание и той истины, что Господь никогда не отнимет свободы у человека: благодать-то всем и всегда готова помочь во спасение, да мы-то не всегда приемлем своею свободною волею и разумом ее помощь. Чудная картина, начертанная апостолом Японии, основная мысль его письма, что «все народы и в них отдельные личности усвоят Христово учение и подвергнутся благодатному действию его», едва ли может быть принята безусловно; история не дает права думать так. Она знает много народов, и народов великих, от коих не осталось теперь потомства или же едва прозябают жалкие останки, например: сирохалдейцы, копты, сирийцы и другие. Где слава древнего Египта, Карфагена, Финикии? Да и Греция, и Рим — эти владыки мира когда-то — не кончают ли свое историческое дело?

Но можно ли о них сказать, что «все отдельные личности» в них «усвоили учение Христово»? Ясно, кажется, что мысль в Бозе почившего святителя Николая Японского требует оговорки или поправки; конечно,- все отдельные личности, способные восприять благодать спасения, принадлежащие к сим народам, восприняли ее и вошли в состав сынов Царствия Божия и относительно их дело Божие завершено. Но в целом ни об одном народе нельзя сказать, чтоб он проникался вполне идеалов учения Христова, а только в сих избранниках благодати. Само собою понятно, что тут разумеются не одни Богом прославленные и Церкви известные лица, записанные в святцах церковных: если во дни пророка Илии, когда нечестие народа израильского достигло крайнего предела и пророку Божию казалось, что он остался один, Господь знал Своих верных и считал их более семи тысяч, то, конечно, в каждом народе Он знал и спасал в царство Свое вечное множество избранных. И если оглянуться назад и обозреть историю Церкви, то мысль святителя Японского Николая в исторической перспективе окажется исполняющейся, только не в общем, не во всем человечестве сразу, а постепенно, в его отдельных членах, отдельных народах.

Невольно вспоминаются слова притчи Христовой в их буквальном смысле: «Царство небесное подобно купцу, ищущему доброго бисера — дорогой жемчужины: благодать Божия как бы обходит все народы и ищет дорогой жемчужины человеческого и доброго и свободного произволения ко спасению и отбирает сии жемчужины в кошницу свою, и очищает их, и соделывает силою Христовою носителей сих жемчужин сынами Царствия Божия. Царство Божие растет и совершает свое дело в человечестве, но, по слову Христову, творится сие незаметно. И когда оно окончит свое дело, тогда и миру конец. Между прочим, потому и неизвестно, когда это будет, что людям неизвестны в точности успехи дела Божия, ибо сие дело не может входить в круг их наблюдений. Сие ведомо только единому испытующему сердца и утробы, единому Сердцеведцу, Который знает все и всему сроки уставляет. Что касается ветхозаветных пророчеств, изображающих в светлых чертах царство Мессии, то ведь известны толкования на эти места Священного Писания у святых отцов: «вершины совершенства» человечество достигает не на этой грешной земле, а на земле новой; на небе новом, где живет правда, по слову апостола Христова.

Я написал свои мысли святителю Японскому Николаю и от него получил такой ответ: «Я не говорю и не думаю, что «всякий народ должен достигнуть высшей степени христианства». Моя мысль и твердое мое убеждение, основанное на слове Божием, то, что все народы в мире и каждый народ в отдельности непременно должны услышать Евангелие; в какой степени христианизации достигнет каждый народ, это зависит от свойства его, от того, широко или узко оно отверзает свое сердце для принятия благодати Божией. Но отдельных святых личностей, «достигших высшей степени христианизации», непременно должен дать каждый народ, хотя бы он в массе и не был достоин высоко пред Богом.

Так мы имеем почти недостижимых по обилию благодатных даров Ефрема из Сирии, Антония из Египта, Павла Фивейского из Африки и т. п. Что до родимого нашего русского народа, к которому мы имеем честь и счастье принадлежать, то я тоже убежден, что он еще на пороге своей исторической жизни и что сомневаться в его будущем и тем более отчаиваться за него — просто грех. Разные болезни нападают на юное тело — корь, оспа, скарлатина, но если оно не хило от природы, то благополучно переносит их и продолжает расти и развиваться. И насекомые любят нападать на мягкое юное тело — тоже временная и преходящая напасть, пока тело окрепнет, мускулы сделаются более твердыми. (…).

И много-много других еще насекомых точит и будет точить мягкое и рыхлое тело (иноверцы, сектанты, атеисты), но по течению времени они будут сбрасываться, тело очищаться, и оно заживет, наконец, всеми своими силами, и Бог весть потом сколько веков пройдет, пока страшный червь могильный нападет на великий, уже одряхлевший русский организм и свалит его в могилу. Таковы мои искренние убеждения, немало одушевляющие и ободряющие меня. Если Ваше Преосвященство в письмах моих найдете что-либо пригодным для печати, то я могу быть только благодарен Вам за это».

В дальнейших письмах Архиепископ Японский, касаясь народной жизни в России, пишет: «Россию ждет светлое будущее, что она еще не стара…» А нам разве не видится вдали или по крайней мере не грезится светлое будущее России? Ужели Господь создал такой многочисленный народ и вместе такое необъятное тело Церкви только для того, чтобы отдать его на съедение червям? Разве Россия развила все силы и таланты, заложенные в ея организме, и изжила их? Нет, по всем признакам она — молодое историческое тело, возрастающее на смену стареющим организмам. Думать иначе было бы хулою на Промысл Божий. Тогда отчего же и мрачно смотреть?

Молодому организму свойственны разные болезни: и корь, и оспа, и расстройство желудка от незрелых или несвежих плодов, и ушибы, и поранения, и разное другое. Все это и есть ныне с Россией. А прежде разве этого не было? Или было меньше? Полноте! Несколько в другом роде, но, пожалуй, было и побольше. Припомните так близкие к нам времена еще барщины, с ее жестокостями, ее безнравственностью, ее бесшабашным произволом; бросьте взор дальше, когда собак называли именами патриарха, и дальше — до беспросветной татарщины и беспрерывной эгоистической распри князей.

Когда же было лучше? Никогда. Если сложить сумму добра теперь под лучами Божией благодати, разлитого по всему миру России, и сравнить с суммою такого же добра какого хотите периода прежних времен, то, наверное, скажется теперь значительный перевес, как и подобает в возрастающем организме».

Источник: https://litresp.ru/chitat/ru/%D0%B0/arhimandrit-ioann-krestjyankin/razmishleniya-o-bessmertnoj-dushe/9

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *