Суд у первосвященника Каиафы

Каиафа как первосвященник, по закону возглавлявший синедрион, созвал заседание. Синедрион искал лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, но не находил. Наконец пришли два лжесвидетеля, которые рассказывали, что Иисус говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. Так клеветники исказили слова Господа, когда Он некоторое время назад на Пасху говорил: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. При этом Господь, конечно, не говорил, что Сам разрушит храм, ведь так Он прикровенно говорил о Своей смерти и тридневном воскресении.

На этом суде над Господом не вспоминались прошлые обвинения в изгнании бесов силой сатаны и в совершении чудес в субботу. Это и понятно: чудеса и исцеления явно свидетельствовали об Иисусе, что Он истинный Христос, но судьям нужно было найти обвинения против Него. И тогда, встав, первосвященник Каиафа сказал Ему: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» Иисус ответил ему: «Да, Я. И вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Тогда первосвященник, в знак глубокой скорби и негодования, разодрал одежды свои и сказал: «Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его, как вам кажется?» И члены синедриона сказали в ответ: «Он повинен смерти». Тогда присутствующие стали плевать Иисусу в лицо и бить Его по щекам, говоря: «прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?»

Иудейский порядок суда запрещал выносить смертный приговор ночью. Чтобы формально соблюсти это требование, рано поутру синедрион вновь собрался и постановил предать Господа Иисуса Христа на смерть.

Отречение Петра

(см.: Мф 26, 58–75; Мк 14, 66–72; Лк 22, 54–62; Ин 18, 15–27)

Когда Господа еще только схватили в саду и повели на суд к первосвященникам, Петр и Иоанн решились последовать за своим Учителем. Иоанн Зеведеев был знаком с первосвященником, он вошел вместе с Господом во двор к первосвященнику и смог провести с собой Петра. Когда Петр входил во двор, рабыня-придверница спросила его: «Ты не из учеников ли Этого Человека?» Петр сказал: «Нет». Войдя во двор, он сел со служителями, чтобы увидеть, чем все кончится. Было холодно. Рабы и слуги развели огонь и грелись. Петр также подошел к ним погреться. И тут его узнали второй раз: «И ты из них», — но Петр вновь отрекся. Спустя некоторое время один из рабов, родственник того, которому Петр отсек ухо, подойдя к огню, сказал: «Не я ли видел тебя с Ним в саду?» Другие присутствующие также стали говорить: «Точно, и ты из них. Ведь ты галилеянин, это видно по твоей речи». Тогда Петр начал клясться и божиться, что не знает Этого Человека. И вдруг запел петух. Тогда Петр вспомнил, что сказал ему Господь: «Прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня». И, выйдя вон, он горько заплакал.

Гибель Иуды

(см.: Мф 27, 3–10)

Иуда. Худ. Ф. Йеневайн

Когда Иуда, предавший Иисуса Христа, узнал, что синедрион осудил Господа на смерть, он раскаялся, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, сказав: «Согрешил я, предав кровь невинную». Но они сказали ему: «А нам что до того?» В отчаянии, не веря в прощение и милосердие Божие, он, бросив деньги в храме, вышел вон и удавился.

Суд Пилата и Ирода

(см.: Мф 27, 2–30; Мк 15, 1–19; Лк 23, 1–25; Ин 18, 28-19, 16).

Осудив Господа на смерть, иудеи тут же повели Его к римскому наместнику Иудеи Понтию Пилату. Пилат, не любивший и презиравший иудеев, все же вышел к ним. Поскольку обвинения в кощунстве не могли интересовать Пилата, иудеи обвинили Господа в том, что Он развращает народ, запрещает давать подать кесарю и называет Себя Царем. Пилат, удалившись с Иисусом, стал допрашивать Его: Ты Царь Иудейский? Господь ответил ему: Царство Мое не от мира сего. Если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои не допустили бы, чтобы Я был предан иудеям». Пилат сказал Ему: «Итак, Ты Царь?» Иисус отвечал: «Да, Я Царь. Я на то родился и для того пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине». Пилат понял, что Иисус не претендует на земное господство. Спросив: что есть истина? — он, не дожидаясь ответа, вышел к ожидавшим его иудеям. «Я никакой вины в Нем не нахожу», — объявил он им.

Враги Господа продолжали стоять на своем, говоря, что Иисус возмущал народ, уча повсюду, от Галилеи до Иерусалима. Пилат, услышав, что Господь из Галилеи, области, где правил Ирод Антипа, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме. Ирод давно желал видеть Иисуса, потому что много слышал о Нем и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо. Он задавал Ему многие вопросы, но Господь не удовлетворил его досужее любопытство и ничего не ответил ему. Тогда Ирод и его воины, посмеявшись и поиздевавшись над Господом, надели на Него светлую одежду и отослали обратно к Пилату.

Пилат же, созвав первосвященников, старейшин и народ, сказал им: «Вы привели ко мне Этого Человека, но ни я, ни Ирод не нашли в Нем вины, достойной смерти. Поэтому, наказав, я отпущу Его». На праздник Пасхи правитель имел обычай отпускать одного узника, кого выберет народ. В тюрьме содержался тогда разбойник по имени Варавва, убийца и мятежник. Пилат спросил собравшихся: «Кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?» Народ, подстрекаемый первосвященниками, стал кричать, чтобы Пилат отпустил Варавву. Люди, пять дней назад кричавшие Иисусу «осанна, Сын Давидов!», связывали с Господом исключительно земные ожидания мирской власти и благополучия. Видя, как Он добровольно и безропотно предает себя на суд язычникам, люди преклонение перед Ним сменили на досаду и раздражение. Пилат снова спросил их: «А что же вы хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским?» И толпа закричала: «Распни Его». Пилат сказал: «Какое же зло сделал Он?» Но народ, не слушая его, кричал еще громче: «Распни Его».

Пилат, отдав Иисуса воинам, велел Его бить. Долго продолжалось жестокое бичевание. После этого собрался весь полк, и воины, раздев Господа, одели Его в багряную одежду, будто бы изображающую царскую мантию, на голову Ему они возложили венец из колючего терна, а в правую руку Ему дали трость, как скипетр. Становясь пред Ним на колени, насмехались, говорили: радуйся, Царь Иудейский! А потом плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове.

Затем Пилат снова вывел Господа к иудеям. Возможно, он надеялся, что вид избитого и поруганного Иисуса в терновом венце и в багрянице утолит жестокость врагов Господа. Показав на Него, он сказал: се, Человек! Но первосвященникам и старейшинам была нужна только смерть Иисуса Христа. Увидев Его, они снова закричали: распни, распни Его! Видя нерешительность Пилата, иудеи пригрозили ему: «если отпустишь Его, ты не друг кесарю. Всякий, делающий себя царем, противник кесарю». Пилат понимал, что иудеи пошлют на него донос императору и это может стоить ему карьеры или даже жизни. Желая унизить иудеев, Пилат сказал: Царя ли вашего распну? Тогда первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря.

Пилат осудил Иисуса Христа на распятие. Перед тем как вынести смертный приговор, Пилат потребовал воды и умыл руки перед народом, сказав: невиновен я в крови Праведника Сего. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших.

Источник: https://pravoslavie.ru/104416.html

Суд над
Христом

Христос перед Анною

Христос перед Каиафой

Христос перед Пилатом (первый раз)

Христос перед Иродом

Христос перед Пилатом (второй раз) (Пилат, умывающий руки)

Прежде чем отметить характерные особенности трактовки художниками сцен, которые можно объединить в один большой сюжет Суд над Христом, необходимо сказать о последовательности событий, в них изображенных. Ее можно установить, сопоставив рассказы разных евангелистов.

Всего было шесть допросов и судов над Иисусом Христом. Их последовательность такова:

Суды религиозников

Анны Иоанн, 18:12 – 13, 19 – 24

Каиафы Матфей, 26:57 – 68

Синедриона Матфей, 27:1 – 2

Суды гражданских правителей

Пилата Иоанн, 18:28 – 38

Ирод Лука, 23:6 – 12

Пилат Иоанн, 18:39 – 19:6

ХРИСТОС ПЕРЕД АННОЮ

Тогда воины и тысяченачальник, и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. Когда Он сказал это, один из служителей, стоявших близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе.

(Ин. 18:12 – 13, 19 – 24)

О первом допросе Иисуса Христа — у первосвященника Анны — рассказывает только Иоанн. Анна (Анан, Ханан бен Шет) был назначен первосвященником в 6 г. н. э. правителем Сирии Квиринием и оставался на этом посту до тех пор, пока не был снят с него прокуратором Иудеи Валерием Гратом. Ко времени суда над Христом он уже пятнадцать лет как был в отставке. Согласно иудейским законам первосвященник должен был оставаться на своем посту пожизненно, однако римляне не хотели, чтобы власть так долго принадлежала одному человеку, и поэтому довольно часто сменяли первосвященников. Так, преемниками Анны были поочередно пять его сыновей и наконец зять его Каиафа. Известно, однако, что Анна сохранял «закулисную» власть, и тот факт, что, прежде чем предать формальному суду, Христа сначала привели именно к нему, со всей очевидностью свидетельствует об этом.

Иисус предстает перед Анною со связанными руками. У одного из стражников поднята рука — он готов ударить Иисуса. Этот эпизод — допрос Анны — довольно редко изображается в искусстве (Альбрехт Дюрер. Христос перед Анною);

Альбрехт Дюрер. Христос перед Анною. (Из цикла гравюр «Малые Страсти». 1509-1511)


к тому же сцена эта по композиции близка следующей — Иисус перед Каиафой, и их бывает непросто различить. Необычайно выразительно передает разговор Христа с Анною Дуччо: занесенная рука воина свидетельствует о его готовности ударить Иисуса (Дуччо. Христос перед Анною и Отречение Петра).

Дуччо. Христос перед Анною и Отречение Петра. (Атарь «Маэста») (1308—1311).

Сиена. Музей собора.

ХРИСТОС ПЕРЕД КАИАФОЙ

А взявши Иисуса, отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам. Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти.

(Мф. 26:57 – 66)

Суд Каиафы и синедриона стал одним из сюжетов Страстного цикла уже в первые века христианства. Синедрион может быть представлен либо тремя священниками, либо Каиафой и Анною, либо одним Каиафой.

Цель этих судов над Христом — отыскать законное основание для его осуждения на смерть. После неудачной попытки найти свидетелей «богохульства» Христа (здесь наилучшим для них было бы свидетельство Иуды Искариота, но он, раскаявшийся в предательстве, исчез и его не могли найти) явились лжесвидетели, утверждавшие, что Иисус заявлял, что может разрушить храм и в три дня его создать. Христос сказал об этом примерно за три года до учиненного над ним суда, вскоре после начала своего служения (см. Ин. 2:19). Однако он вложил в эти слова иносказательный смысл: он имел в виду не здание храма, а свое тело. Примечательно, что об этом его заявлении вспомнили незадолго до его распятия (то есть разрушения) и воскресения (то есть созидания на третий день). На заклинание первосвященника ответить, действительно ли он — Христос, Сын Божий, Иисус ответил утвердительно. Это ясное свидетельство Иисуса о его божественной природе и было принято первосвященником как достаточное доказательство его богохульства. «Перед людьми, окружавшими Христа, — резюмирует известный богослов доктор Луис Барбиери Младший, — было два выбора: или, признав, что Он сказал истину, пасть перед Ним и поклониться Ему как Мессии, или отвергнуть Его как богохульника и обречь смерти. Они избрали второе, отрекшись от Того, Кто пришел к ним как их Мессия и Царь».

В живописи изображается наиболее яркий в драматургическом смысле момент — когда первосвященник Каиафа раздирает на себе одежды. Этот характерный жест в античную эпоху означал либо безутешное горе, либо отчаяние, либо — как в случае с Каиафой — негодование.

Рядом с Каиафой в кресле или на скамье, установленной на подиуме, может восседать Анна. Христос стоит босой (только он предстает в таком виде в этой сцене); Он со связанными крест-накрест руками (аллюзия на крест Распятия — сравним с перекрещиванием кольев или палок, с помощью которых, как было принято изображать, Иисусу надевали на голову терновый венец; см. УВЕНЧАНИЕ ТЕРНОВЫМ ВЕНЦОМ); Его окружают стражники. Несмотря на свое положение подсудимого, Он всегда в этой сцене держится прямо и с достоинством. Один из воинов, как в эпизоде с Анною, поднял руку, готовый ударить Христа. Так изображают эту сцену Дюрер и Джотто. Джотто как бы совместил два допроса Христа — у Анны и у Каиафы, и бьющий Иисуса солдат — это персонаж из сцены допроса у Анны (не надо путать данный эпизод с сюжетом Поругание Христа). Каиафа всегда изображается в правой части живописного пространства этого сюжета — в соответствии с принятым символическим значением правой и левой сторон картины (правая сторона — сторона грешников, левая — праведников; подробнее о символике сторон будет рассказано в статье о Распятии Христа).

Еще ряд подробностей должен быть отмечен на замечательной фреске Джотто из его падуанского цикла. Так, Анна во время допроса Христа беседует с одним из двух воинов, в то время как Каиафа раздирает на себе одежды, произнося, очевидно, слова, приведенные Матфеем (Мф. 26:65). Христос, который за всю сцену произнес лишь одну фразу (Мф. 26:61), теперь молча отвернулся от первосвященника. Великолепный «риторический» прием использовал здесь Джотто: Христос оказывается единственным, кто смотрит с картины на зрителя, он как бы побеждает время и обращается к нам, — все остальные пребывают в конкретном месте и в конкретном времени. Взгляд же Христа на зрителя совершенно изолирует его от остальных участников этой сцены. Крайняя фигура слева — священник, внимательно смотрящий на Каиафу, — это, вероятно, Никодим, член синедриона, «один из начальников Иудейских» (Ин. 3:1), который пришел к Иисусу как-то ночью и беседовал с ним.

ХРИСТОС ПЕРЕД ПИЛАТОМ (ПЕРВЫЙ РАЗ)

И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он сказал ему в ответ: ты говоришь. Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в этом человеке. Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места. Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин ? И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме.

(Лк. 23:1-7)

Историки до сих пор не пришли к согласию в вопросе о том, имел ли право синедрион времен Христа приговаривать к смерти или приводить в исполнение смертные приговоры или он мог лишь осудить самое большее на побитие камнями (ср. ХРИСТОС И ГРЕШНИЦА). Когда к тому же первосвященнику Анне, который первый допрашивал Христа, привели Иакова Младшего, он, «равно как нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями» (Иосиф Флавий. Иудейские древности, XX, 9,1). Евангелист Иоанн приводит слова иудеев: «Нам не позволено предавать смерти никого». В апокрифическом Евангелии Никодима читаем: «И сказали иудеи Пилату: «Закон наш повелевает: если муж согрешит перед мужем, должен принять тридцать девять ударов; того, кто хулит Бога, побивают камнями». Во всяком случае один лишь римский прокуратор имел власть приговаривать к распятию на кресте — это римская кара. Для иудеев, как и для римлян, казнь через распятие была самой страшной не только в физическом, но и в моральном отношении: к распятию римляне приговаривали рабов и самых отпетых преступников; евреи же считали, что человек, умерший на кресте, больше не принадлежал еврейскому народу. Поскольку все члены синедриона (кроме, очевидно, Никодима) были убеждены, что Иисус никакой не Мессия, они желали, чтобы Иисус был распят, чтобы даже имя его стерлось из памяти. Но, приведя Иисуса к Пилату, они поначалу не сумели убедить его одобрить их приговор. Пилат отослал Христа к Ироду, явно обрадовавшись возможности уйти от решения.

В изображениях этого сюжета у западных художников мы, как правило, видим сидящего на возвышении на троне Пилата — у него вид судьи. Иногда на картинах старых мастеров он предстает в короне, диадеме или лавровом венке — атрибутах царской власти. Однако зрителю следует помнить, что по законам того времени прокуратор не имел права их носить, так что, изображая Пилата подобным образом (такое изображение мы видим, в частности, у Дуччо), художники грешили против исторической правды.

Порой художники помещают на антаблементе здания, изображенного на картине, девиз: «Senatus populusque Romanus» (лат. — «сенат и народ римский»), подчеркивая тем самым, что это именно сцена у римского правителя; аббревиатуру девиза — S.P.Q.R. — можно видеть на щитах и штандартах римских воинов (Фуке). Этот девиз встречается во всех сюжетах, в которых принимают участие римские воины, — УВЕНЧАНИЕ ТЕРНОВЫМ ВЕНЦОМ; «СЕ, ЧЕЛОВЕК!»; ШЕСТВИЕ НА ГОЛГОВУ; РАСПЯТИЕ.

В знаменитой картине Рембрандта «Христос перед Пилатом» среди присутствующих при допросе можно видеть группу иудейских старейшин — они страстно уговаривают Пилата отдать приказ казнить Иисуса. Иисус стоит перед Пилатом со связанными спереди руками. Здесь на нем еще нет тернового венца. Однако рембрандтовское изображение Христа на этом допросе у Пилата так же, как и у ряда других художников, — ошибочно. Допрос у Пилата наиболее полно описан в апокрифическом Евангелии Никодима — здесь много высказываний разных персонажей и свидетельств очевидцев. Но, несмотря на высокий авторитет этого документа, датируемого I-II веками, художники его не использовали.

ХРИСТОС ПЕРЕД ИРОДОМ

Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал увидеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо, и предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники и книжники стояли и усильно обвиняли Его. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату.

(Лк. 23:8-11)

Несколько характерных деталей в трактовке этого эпизода западноевропейскими художниками позволяют легко отличить его от предыдущих. Так, Ирод, восседающий на троне, непременно изображается, в отличие от первосвященников, увенчанным короной — он царь (Альбрехт Дюрер. Христос перед Иродом).

Альбрехт Дюрер. Христос перед Иродом. (Из цикла гравюр «Малые Страсти». 1509-1511)


Среди воинов, приведших Иисуса к Ироду, у того, который ближе к Иисусу, обычно в руках белые одежды, которые Иисусу придется надеть на себя. Иногда Иисус уже облачен в белые одежды и Его уводят от Ирода. Именно этот момент запечатлел Мастер св. Вероники на Кельнском алтаре.

ХРИСТОС ПЕРЕД ПИЛАТОМ (ВТОРОЙ РАЗ) (ПИЛАТ, УМЫВАЮЩИЙ РУКИ)

Иисус же стал перед правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины. Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился. На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: борове/, или Иисуса, называемого Христом ? ибо знал, что предали Его из зависти. Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. Но первосвященники и старейшины возбудили народ простить Варавву, а Иисуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.

(Мф. 27:11-26)

Сюжет этого (второго) допроса Христа Пилатом — с умыванием им рук — ранее остальных стал изображаться в древнем христианском искусстве. Но прежде чем говорить об этой, особо привлекавшей внимание художников детали, необходимо прокомментировать эпизод в целом.

Синедрион опять вернулся к Пилату, и тот против своей воли опять должен был начать суд над Иисусом Христом. Понтий Пилат был язычником, и потому члены синедриона не вошли в его дворец, боясь осквернить себя таким общением. По закону еврей становился нечистым для совершения обряда Пасхи только от прикосновения к мертвым («Были люди, которые были нечисты от прикосновения к мертвым телам человеческим, и не могли совершить Пасхи в тот день» — Чис. 9:6), но фарисеи считали всех язычников и даже вещи, принадлежавшие им, такой нечистью, от прикосновения к которой еврей становился оскверненным и вследствие этого лишался права есть пасхального агнца. Потому члены синедриона из боязни сделаться нечистыми для такого священного акта не вошли в дом Пилата. Пилат сам вышел из дома к членам синедриона на площадку перед своим дворцом, посреди которой находился каменный помост — судебное место, по-гречески называемое «лифостротон», и здесь под открытым небом Пилат творил свой суд. Именно так, перед дворцом, на возвышении, изобразил Пилата Рембрандт, что со всей очевидностью свидетельствует о том, что он иллюстрировал рассказ Иоанна, поскольку только этот евангелист определенно говорит: «От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. Пилат вышел к ним». На рассказ Иоанна опирался, по-видимому, и Дуччо. Изображение этого эпизода также указывает на то, что члены синедриона не вошли в палаты, символизирующие дворец Пилата.

Дуччо. Пилат, умывающий руки. (Атарь «Маэста») (1308—1311). Сиена. Музей собора.

Отдельным самостоятельным сюжетом нередко предстает у западных художников умывание рук Пилатом, символизирующее невиновность Пилата в проливаемой крови Иисуса Христа. О нем повествует только Матфей. Пилат изображается сидящим в судейском кресле; слуга держит таз и из кувшина поливает воду на руки Пилату, на плече у слуги полотенце; Христа в этот момент могут уводить воины, как на картине Ганса Гольбейна Старшего. Порой рядом изображается еще один слуга (обычно на заднем плане за спиной Пилата), нашептывающий прокуратору наказ Прокулы, жены Пилата (так она названа в апокрифическом Евангелии Никодима), или держащий свиток с ее посланием, как у Альбрехта Альтдорфера;

Альбрехт Альтдорфер. Пилат, умывающий руки. (Ок. 1510).


многозначительны символические детали композиции его картины: сумрак под сводами, где установлен трон Пилата, символизирует мрак язычества; яркий свет, заливающий неф готического собора, куда вступает уводимый воинами Христос, — свет христианской веры; собака у трона Пилата — символ нечестивости. Иногда встречается изображение самой жены Пилата, одно из которых особенно любопытно: в скульптурных изображениях сцен Страстей в соборе Св. Марка в Венеции мы видим Пилата, сидящего за столом, на котором расставлены письменные принадлежности, над троном Пилата отверстие (наподобие маленького оконца), в котором видна женская голова — это изображение жены Пилата.

Решение о том, должен ли Иисус быть в терновом венце в сцене умывания Пилатом рук, зависит от отношения к рассказам евангелистов. Дело в том, что эпизод этот описан только у Матфея (Мф. 27:24). По его свидетельству, увенчание Христа терновым венцом произошло после умывания рук Пилатом. Однако согласно Иоанну Пилат отправил Христа с лифостротона в преторию, где Он был подвергнут бичеванию и увенчан терновым венцом, затем вновь возвращен к Пилату и выведен им к народу со словами: «Се, Человек!» Однако у Иоанна ничего не говорится об умывании рук Пилатом. Следовательно, в решении вопроса хронологии событий в данном случае приходится опираться на логические факторы, в частности полагать, что умывание рук Пилатом — это его последнее действие. Если это так, то к моменту умывания рук Христос уже был увенчан терновым венцом. Вывод из этого рассуждения: если художник изображает Христа в момент умывания Пилатом рук еще без тернового венца, он исходит из рассказа Матфея, как мы это видим у Тинторетто, если же Христос в этой сцене предстает уже в терновом венце, то основой для художника является, по-видимому, рассказ Иоанна.

Дуччо в «Сценах из жизни Христа» (оборотная сторона его алтарного образа «Маэста») дает следующую последовательность событий суда над Христом: «Иисус перед Анной» (пятое клеймо, верх), «Первое отречение Петра» (там же, низ), «Допрос у Каиафы» (Каиафа раздирает на себе одежды и второе отречение Петра) (шестое клеймо, низ), «Поругание Христа» и третье отречение Петра (там же, верх), «Христос на допросе у Пилата» (седьмое клеймо, низ), «Пилат обращается к первосвященникам и книжникам» (там же, верх), далее верхний регистр: «Христос перед Иродом» (первое клеймо, низ), «Христос перед Пилатом (второй раз)» (там же, верх), «Бичевание» (второе клеймо, верх), «Увенчание терновым венцом» (там же, низ), «Пилат, умывающий руки» (Христос перед народом) (третье клеймо, низ), «Шествие на Голгофу» (там же, верх).

Дюрер в знаменитой серии «Малые Страсти» (всего 36 листов) придерживается следующей последовательности событий: «Христос перед Иродом» (лист XVI), «Бичевание Христа» (лист XVII), «Увенчание терновым венцом» (лист XVIII), «Се, Человек!» (лист XIX), «Пилат умывает руки» (лист XX), «Несение креста» (лист XXI).

ПРИМЕРЫ И ИЛЛЮСТРАЦИИ

Дуччо. Христос перед Анною и Отречение Петра. (Атарь «Маэста») (1308—1311). Сиена. Музей собора.

Дуччо. Христос перед Иродом (второй раз). (Атарь «Маэста») (1308—1311). Сиена. Музей собора.

Дуччо. Пилат, умывающий руки. (Атарь «Маэста») (1308—1311). Сиена. Музей собора.

Джотто. Христос перед Каиафой (1304—1306). Падуя. Капелла Скровеньи.

Ханс Мульчер. Христос перед пилатом (Пилат, умывающий руки). (1437). Берлин-Далем. Государственные музеи.

Альбрехт Дюрер. Христос перед Анною. (Из цикла гравюр «Малые Страсти». 1509-1511)

Альбрехт Дюрер. Пилат, умывающий руки. (Из цикла гравюр «Малые Страсти». 1509-1511).

Альбрехт Дюрер. Христос перед Иродом. (Из цикла гравюр «Малые Страсти». 1509-1511)

Альбрехт Дюрер. Христос перед Каиафой. (Из цикла гравюр «Малые Страсти». 1509-1511)

Источник: http://files.school-collection.edu.ru/dlrstore/f5390dd3-58c8-4ae1-a74d-4c44b3fefa18/Sujeti/IV.Passions/58.Sud/Sud_nad_Christom.htm

Все распинавшие Христа умерли страшной смертью

Источник: Страна.ру

По прошествии двух тысяч лет довольно трудно восстановить историческую судьбу каждого из тех, кто упоминается в Евангелиях: родственников, учеников Христа, а особенно тех, кто принимал решение распять Его. Биографии многих из этих людей сильно искажены театральными и кинопостановками, а писатели и художники добавили в них самые немыслимые подробности. Ученые-библеисты также выдвинули массу гипотез о том, как же жили персонажи Евангельской истории до и после Распятия и Воскрешения Господа. Страна.Ru попыталась обобщить и упорядочить эти сведения.

Святой Понтий Пилат покончил с собой

Пятый римский прокуратор Иудеи, Самарии и Идумеи при императоре Тиберии Понтий (Pontius), прозванный Пилатом (Pilatus), вероятно, вследствие пожалованного емy или одномy из его пpедков почетного дpотика (pilum), был неплохим администpатоpом, потомy и yдеpживал свой пост целых десять лет. О его происхождении сведений нет, известно только, что он принадлежал к сословию всадников и, возможно, сменил Валерия Грата в должности прокуратора в 26 н.э., оставив эту должность в начале 36.
По свидетельству Филона Александрийского, правление Пилата было жестким, безжалостным и коррумпированным. Он оскорбил религиозные чувства евреев, позволив своим солдатам внести в Иерусалим штандарты с римской символикой, а также использовал средства, хранившиеся в священной сокровищнице, для строительства акведука. Последнее, что известно из достоверных источников – правление Пилата закончилось после учиненной им резни самарян, которые собрались на горе Гаризим, чтобы выкопать священные сосуды (их, как уверял некий самозванный мессия, закопал там еще Моисей). В результате Пилату было приказано возвратиться в Рим.
Велика роль Пилата в суде над Иисусом, которого он мог сразу признать преступником, но всячески пытался избежать принятия решения. Согласно евангелисту Марку, Понтий просто соглашается с приговором Синедриона и требованием народа. Евангелист Матфей, описывая эту сцену, прибавляет к ней еще и эпизод с умыванием рук, символизирующий отказ принимать на себя ответственность за убийство невиновного. В третьем и четвертом Евангелиях – от Луки и Иоанна – Пилат постоянно говорит о невиновности Иисуса, отступая лишь под давлением первосвященников и толпы.
Относительно последующей, после распятия Христа, жизни Пилата существует множество легенд, историческая достоверность которых сомнительна. Так, согласно Евсевию Кесарийскому, Пилат был сослан во Вьен в Галлии, где различные несчастья в конце концов вынудили его к самоубийству. По другой апокрифической легенде, его тело после самоубийства было брошено в Тибр, и это произвело такое возмущение воды, что оно было извлечено, отвезено во Вьен и утоплено в Роне, где наблюдались те же самые явления, так что в конце концов его пришлось утопить в бездонном озере в Альпах.
Однако раннехристианские авторы II века утверждают, что на самом деле Пилат считал Христа Царем Иудейским, а сам был верующим христианином. Эта версия подтверждается тем фактом, что сделанная по приказу Пилата надпись на доске, прикрепленной к распятию, гласила: “Иисус из Назарета, Царь Иудейский”. Таким образом он вступил в конфликт с первосвященниками, требовавшими, чтобы на доске было написано несколько другое, а именно – вина Иисуса: “Человек, который считал себя Царем Иудейским”.
Известен фрагмент коптского папируса, хранящегося в настоящее время в Оксфорде, где сообщается, что пятый прокуратор верил в Бога, которого предал Распятию. Кстати, в Коптской и Эфиопской Церквах Понтий Пилат причислен к лику святых как мученик, умерший за веру. И день святого Пилата отмечается 25 июня.

Клавдия Прокула – первая обращенная язычница

Согласно историку Церкви епископу Евсевию, мать Клавдии Прокулы (жены Понтия Пилата) была супругой императора Тиберия, а бабушка – императора Августа. Сама же Клавдия Прокула упомянута только в Евангелии от Матфея: во время суда над Христом она прислала к мужу гонца и, ссылаясь на увиденный ею сон, просила помиловать праведника. Считается, что она втайне сочувствовала новому учению, и, по мнению Оригена, ее следует признать первой язычницей, обратившейся в христианскую веру.
В календарях восточнохристианских Церквей Клавдия была прославлена как святая, первохристианская мученица с именем Прокла.

Ирод Великий избивал младенцев и снижал налоги

Царь Ирод родился в южной Палестине в 73 году до н.э. В это время Иудея пользовалась видимостью независимости под властью династии Хасмонеев. Захватив южную Палестину, где обитали эдомитяне, Хасмоней Иоанн Гиркан принудил их к принятию иудаизма. Его сын Александр Яннай назначил местного аристократа Антипатра наместником всей этой области. А его сын, также носивший имя Антипатр, и был отцом Ирода. Взяв жену из западной Аравии, Антипатр обеспечил себе поддержку богатых и влиятельных арабов-набатеев. Таким образом, его дети, хотя и исповедовали иудаизм, были арабами и по отцу, и по матери.
В 26 лет Ирод – римский гражданин по отцу – был назначен правителем Галилеи, а в 41 году до н.э. Марк Антоний, с которым Ирод дружил с юных лет, сделал его тетрархом (царем) Галилеи. В следующем году в Палестину вторглись парфяне, началась междоусобная борьба, что вынудило Ирода бежать в Рим. Там сенат назначил его царем Иудеи, наделил войском и отправил назад.
В 37 году до н.э. царь Ирод сделался единоличным владыкой Иудеи и оставался им 32 года. Палестина при нем, вопреки расхожему мнению, процветала: известно, например, что Ироду удавалось дважды существенно снижать налоги. Кроме того, Ирода можно назвать и царем-строителем. Так, в Иерусалиме при нем была совершена полная перестройка Храма. Царь был достаточно плодовит, что по тем временам не было большой редкостью: у Ирода было десять жен и четырнадцать детей.
К несчастью, была в характере тетрарха и темная сторона, выражавшаяся в патологической подозрительности и кровожадной ревности. Последние годы жизни Ирода были омрачены душевным и физическим упадком. Ирод трижды менял завещание и, в конце концов, лишил наследства и казнил своего первенца с “родовым” именем Антипатр. Окончательное завещание предусматривало, что с разрешения Августа царство будет разделено между тремя сыновьями – Архелаем, Антипой и Филиппом. После неудавшейся попытки самоубийства Ирод умер в конце марта или начале апреля 4 года до н.э. Отданный незадолго до смерти приказ перебить младенцев в Вифлееме вполне подтверждает его критическое состояние в конце царствования.

Тот самый Ирод

Среднего сына Ирода Великого – Антипу – Христос (Лука 13:32) называет “лисицей”. После изгнания Архелая Антипа сделался главой рода и принял имя Ирод, под которым он и выступает в Евангелии. Он отверг свою законную жену, ради Иродиады, жены своего сводного брата Филиппа. Это вызвало войну с набатеями и навлекло на правителя упреки Иоанна Предтечи, которого он в итоге казнил.
Именно Антипа и был тем самым Иродом, перед которым предстал Иисус перед Распятием. Когда его племянник Агриппа I сделался царем Северной Палестины, Антипа, подстрекаемый Иродиадой, отправился в Рим, чтобы истребовать это царство для себя. Однако Агриппа объявил Антипу предателем, и Антипа был сослан в маленький город у подножия Пиренеев, где умер в 39 году.

Каиафа подписал себе смертный приговор

Воины, схватившие Иисуса, повели Его через поток Кедрон к дворцу Анны, бывшего первосвященника. Анна был старейшим главой священнического рода, поэтому из уважения к его возрасту люди по-прежнему признавали его первосвященником. Ему первому надлежало увидеть Иисуса и присутствовать на допросе, так как первосвященники опасались, что менее опытный Каиафа не сумеет осуществить то, что они хотели совершить. (Каиафа – прозвище иудейского первосвященника Иосифа, саддукея, преследовавшего Христа и апостолов. Имя Каиафа произошло либо от к иврита “коэн яфэ” – священнослужитель, либо, как написано в Именном указателе Брюссельской Библии, Каиафа – это исследователь.)
Официально осудить Христа должен был Синедрион, а у Анны Его предварительно допросили, так как по римскому закону Синедрион не имел права приводить в исполнение смертный приговор. Вот почему Христа надо было обвинить в таких деяниях, которые показались бы преступлениями и римлянам, и иудеям, среди которых было немало сторонников Христа. Священники хотели выдвинуть два обвинения: богохульство (тогда Его осудили бы иудеи) и подстрекательство к бунту (тогда бы его, наверняка, осудили и римляне). Именно Анна, не дождавшись предполагаемых ответов, прославился тем, что начал истязания, ударив Христа по лицу.
Анна приказал отвести Иисуса к Каиафе из саддукеев – самых непримиримых врагов Иисуса. В ожидании членов Синедриона, Анна и Каиафа снова допросили Иисуса, и снова не добились успеха. Каиафа, видя в Иисусе соперника, хотел поскорее вынести приговор. Наконец, он поднял правую руку к небу и торжественно обратился к Иисусу: “Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам. Ты ли Христос, Сын Божий?”. На что получил ответ: “Ты сказал”.
В этот момент Каиафа совершает самый неожиданный, но знаменательный поступок – в ярости разрывает священнические одежды. Пытаясь оказать давление на судей и добиться осуждения Христа, первосвященник сам осудил себя, поскольку лишился права на священство. Ведь, согласно закону Моисея (Лев. 10:6), первосвященник не должен был раздирать свои одежды под угрозой смерти. Правда, среди иудеев существовал обычай разрывать одежды во время смерти близких, но на священников даже этот обычай не распространялся. Надлежало, чтобы одежды священника были из цельного куска ткани и блистали чистотой. Эти прекрасные одежды предназначались для служения в храме и символизировали Великую Реальность. Так Каиафа сам приговорил себя к смерти.
На месте дома Каиафа была поставлена Церковь Святого Петра в Галликанту – именно здесь Петр отрекся от Иисуса. В 1990 году здесь была обнаружена могила Каиафы и оссуарий – сосуд из глины, камня или алебастра для хранения костей умершего.

Иуда Искариот как Моисей и Эдип

Согласно “Золотой легенде” Иакова Ворагинского (собранию средневековых нравоучительных историй), родители Иуды, напуганные предсказанием о его будущей страшной участи, сразу же после рождения сына положили его в корзинку (почти как Моисея) и бросили в море, которое отнесло младенца на “остров, называемый Скариот”. Его усыновила королевская семья, где он играл с маленьким принцем. Но уже тогда он проявил свое коварство: Иуда убил принца и бежал. А затем (и тут видна перекличка с греческим Эдипом) он женился на вдове, оказавшейся его собственной матерью. Но, как считают исследователи, все это сплошные выдумки.
Как известно из Библии, Иуда Искариот ведал расходами общины учеников Христа, нося с собой “денежный ящик” для подаяний. Он предложил первосвященникам свои услуги за назначенную цену – 30 серебреников. На Тайной вечере Иуда Искариот слышит слова Христа: “Один из вас предаст меня”. В знак того, что это сделает именно Иуда Искариот, Христос подал ему кусок хлеба. Узнав об осуждении Христа судом Синедриона и выдаче его на расправу Понтию Пилату, Иуда Искариот в раскаянии возвратил 30 серебреников со словами: “Согрешил я, предав кровь невинную”. Эти деньги пошли на уплату за земельный участок некоего горшечника, на котором было устроено кладбище для иноземцев, а Иуда Искариот в отчаянии удавился. Место Иуды Искариота в кругу 12 апостолов было по жребию передано Матфию.
В фольклоре дерево, на котором повесился Иуда Искариот (“иудино дерево”) – осина, которая с тех пор не перестает дрожать. В живописи и иконописи Иуда Искариот изображается иногда с мешочком для денег, что напоминает о словах из Евангелия от Иоанна, сказанных Иудой Марии Магдалине: “Для чего не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?” Бороду Иуды часто рисуют желтой – это цвет как трусости, так и предательства.
Примечательно, что циркумцеллионы – африканская секта самоистязателей – резали, жгли себя, бросались в воду, во имя Христа. Порой целые толпы их с пением псалмов кидались в пропасти. Они утверждали, что самоубийство “во славу Божию” очищает душу от всех грехов. Народ чтил их, как мучеников. Однако циркумцеллионы никогда не вешались – потому что Иуда Искариот повесился.

Варавву звали Иисусом

Варавва, совершивший во время мятежа убийство, был самым опасным из всех преступников, находившихся в тюрьме незадолго до Распятия. О нем упоминают все четыре евангелиста. Само прозвище Ваpавва является чем-то вроде отчества. С арамейского “Баp-Рабба” Варавва переводится как “сын учителя”, а “Баp-Раббан” означает “сын учителя нашего”. Однако настоящее имя “разбойника” в большинстве изданий Нового Завета (кроме Евангелия от Матфея) вообще не упоминается, поскольку, как оказалось, Ваpаввy звали Иисусом. Имя Иисyс, применительно к Ваpавве, встречается в Тбилисском кодексе “Коридети” (IX в.), в Армянской версии и в ряде минyскyльных pyкописей X-XV веков.
С точки зрения римлян, Варавва был преступником, но ради удовлетворения иудеев они помиловали его. Пилат, не оправдывая невиновного Иисуса, делает попытку повернуть ход событий так, чтобы народ сам отпустил Его, так как он поддерживал обычай в честь праздника выпускать узников, за которых попросит народ. Пилат велит привести Варавву, ставит рядом с Иисусом и говорит: “Кого хотите, чтоб я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?”
Что стало с Вараввой, после того, как его выпустили из тюрьмы на Пасху – неизвестно.

Иосиф Аримафейский умер в Англии

Иосиф Аримафейский был тайным учеником Христа. Как член Синедриона он не участвовал в “совете и деле” иудеев, вынесших смертный приговор Спасителю. А после Распятия и смерти Иисуса он дерзнул пойти к Пилату и просил у него Тело Господа, Которое и предал погребению при участии праведного Никодима, тоже тайного ученика Господа. Они сняли с Креста Тело, обернули плащаницей и положили в новом гробе, в котором никто ранее не был погребен (этот гроб святой Иосиф приготовил заранее для себя) – в саду Гефсиманском, в присутствии Богоматери и святых жен-мироносиц. Привалив тяжелый камень к двери гроба, они удалились.
Английская куртуазная литература 13 века уверяет, что именно Иосиф из Аримафеи собрал кровь распятого Христа в чашу, из которой Иисус пил во время Тайной Вечери – Чашу Грааля. По приказу голоса Иосиф с обращенными в христианство людьми покидает Иерусалим, неся с собой чашу. Как утверждается, Святой Иосиф скончался мирно в Англии, отдав Грааль сподвижникам.

Иаков, сын Иосифа, брат Иисуса

Почти через 2000 лет найдено историческое свидетельство существования Христа, вырезанное буквами на камне. Надпись найдена на древней урне с прахом и гласит: “Иаков, сын Иосифа, брат Иисуса”. Арамейские слова, выгравированные на боку урны, представляют собой курсивную форму письма, использовавшуюся приблизительно с 10 до 70 гг. н.э. Что было подтверждено известным палеографом Андре Лемэром Сорбонна в Париже. Сама урна-оссуарий датируется приблизительно 63 годом н.э.
Древние надписи этого типа характерны для царских памятников или могил знатных людей, и делались в память о правителях и других официальных фигурах. Но в первом веке нашей эры у евреев был обычай переносить прах своих умерших из погребальных пещер в оссуарии. Такая практика прекратила свое существование после разрушения еврейского храма в 70 году н.э. Никто точно не знает, почему эта практика существовала и почему она прекратила свое существование.
Лабораторные тесты, проведенные Институтом Геологии в Израиле, подтверждают, что известняк, из которого изготовлена урна, был взят в области Иерусалима. Патина – тонкий налет, который образуется на камне и других материалах от времени, – имеет форму цветной капусты, такого рода налет обычно образуется в пещерной среде. Оссуарий Иакова – один из редких древних артефактов, содержащих упоминание фигур Нового Завета.

Апостол Петр был распят вниз головой

Один из 12 апостолов Иисуса Христа, называемый в Новом Завете по-разному: Симоном, Петром, Симоном Петром или Кифой. Уроженец Вифсаиды в Галилее, он был сыном Ионы и братом Андрея. Петр, как его брат и товарищи, Иаков и Иоанн занимался рыбной ловлей. К моменту начала служения Христа Петр был женат и проживал в Капернауме – именно там, “в доме Петровом”, его теща была чудесно исцелена от горячки. Петра впервые привел к Иисусу его брат Андрей, который, как и Иоанн, сын Зеведеев, принадлежал к числу последователей Иоанна Крестителя. (От Христа Симон получил новое имя, по-арамейски звучащее “Кефа” – камень, скала, которое указывало на его место в Церкви. В Новом Завете это имя чаще встречается в переводе на греческий – “petros”, откуда образовано латинское Petrus и русское Петр.) Тремя днями позже он присутствовал вместе с другими учениками на брачном пиру в Кане, где Христос сотворил свое первое принародное чудо. Петр сопровождал Христа и его учеников в Иерусалим, а затем – через Самарию – назад в Галилею, где на короткое время возвратился к ремеслу рыбака, пока он и его брат не были призваны Иисусом оставить свои сети и сделаться “ловцами человеков”.
Начиная с этого момента, евангелисты изображают Петра как постоянного спутника Христа, занимающего особое положение среди других учеников, его имя фигурирует первым в различных перечнях 12 апостолов.Петру было свойственно мужество, что проявилось, когда он, выхватив меч, отрубил ухо воину в Гефсиманском саду. Он же и наиболее глубоко из всех апостолов “пал” – трижды отрекся от Христа. Но в то же время Петр был и первым из апостолов, кому Христос явился после своего Воскресения. В Пятидесятницу он произнес первую проповедь перед народом, возвестив о смерти и воскресении Иисуса, обратив этой проповедью около трех тысяч человек. А затем, исцелив хромого у врат Храма, Петр стал первым из апостолов, сотворившим чудо “во имя Иисуса Христа Назорея”. Он крестил центуриона Корнилия в Кесарии, положив начало вступления в Церковь многочисленных язычников.
В 49 году апостол Петр возвратился в Иерусалим, где сыграл ключевую роль на Соборе, после которого он возобновил свои миссионерские походы и обосновался в Риме. Там апостол Петр был казнен между 64 и 68. По свидетельству Оригена, Петр по его собственной просьбе был распят вниз головой, так как считал, что недостоин подвергнуться той же казни, которую претерпел Господь. Он был погребен на Ватиканском холме, и над местом его погребения в настоящее время расположен главный алтарь Собора св. Петра.
Примечательно, что считая себя преемниками апостола Петра, ни одни из римских пап до наших дней не решился на то, чтобы взять его имя.

Источник: https://www.pravmir.ru/vse-raspinavshie-xrista-umerli-strashnoj-smertyu/

Персонаж романа «Мастер и Маргарита», иудейский первосвященник, президент Синедриона. Образ И. К. восходит к упоминаемому Евангелиями председателю суда над Иисусом Христом, чье имя по-русски транскрипируется то как Иосиф Каиафа, то как Иосиф Кайфа. Первый вариант принят в синодальном переводе и встречается в ранних редакциях булгаковского романа. Угроза Понтия Пилата И. К. имеет своим источником работу французского историка Эрнеста Ренана (1823-1892) «Антихрист» (1866), где рассказывается о взятии и разрушении Иерусалима войсками будущего римского императора Тита (39-81) в 70 г. В архиве Булгакова сохранилась выписка из этой книги с перечислением легионов, участвовавших в осаде и штурме города. Ренан писал, что «с Титом были четыре легиона: 5-й Macedonica, 10-й Fretensis, 12-й Fulminata, 15-й Apollinaris, не считая многочисленных вспомогательных войск, доставленных его сирийскими союзниками, и множества арабов, явившихся ради грабежа». Прокуратор же предрекает первосвященнику: «Увидишь ты не одну когорту в Ершалаиме, нет! Придет под стены города полностью легион Фульмината, подойдет арабская конница, тогда услышишь ты горький плач и стенания!». Вероятно, тут отразилась и нарисованная французским историком впечатляющая картина последних дней Иерусалима:

«…Жаркий бой шел во всех дворах и на всех папертях. Страшная бойня происходила вокруг алтаря, постройки в виде усеченной пирамиды, увенчанной платформой и возвышающейся перед храмом, трупы убитых на платформе скатывались по ступеням и образовывали кучи у подножия здания. Ручьи крови текли со всех сторон; ничего не было слышно, кроме пронзительных криков убиваемых, которые, умирая, заклинали небеса. Было еще время для того, чтобы укрыться в верхний город; но многие предпочитали быть убитыми, считая завидной долей смерть за свое святилище; другие бросались в пламя, или кидались на мечи римлян, или закалывались, или убивали друг друга. Священники, которым удалось забраться на крышу храма, вырывали острия, находившиеся здесь, вместе со свинцовой обшивкой, и бросали их вниз на римлян, они продолжали это, пока пламя их не поглотило. Большое число евреев собралось вокруг «святая святых», по слову пророка, который уверил их, что настал именно тот момент, когда Бог покажет им знамения спасения. Одна из галерей, в которой укрылось до шести тысяч этих несчастных (почти исключительно женщин и детей) была сожжена вместе с ними. В тот момент от всего храма уцелело лишь двое ворот и часть ограды, предназначавшаяся для женщин. Римляне воздвигли своих орлов на том месте, где находилось святилище, и поклонились им по обычаям своего культа». Может быть, с этим описанием связаны слова И. К. о том, что народ иудейский защитит Бог и укроет кесарь, слова, которые в глазах читателей романа опровергаются не только пророчеством Пилата, но и печальной судьбой Иерусалима через несколько десятилетий, о которой рассказывалось в ренановском «Антихристе». Ручьи крови ассоциируются с обещанием Пилата напоить Ершалаим не водою, а, что подразумевается, кровью.

Зловещие слова Понтия Пилата И. К.: «Так знай же, что не будет тебе, первосвященник, отныне покоя! Ни тебе, ни народу твоему, — и Пилат указал вдаль направо, туда, где в высоте пылал храм, — это я тебе говорю — Пилат Понтийский, всадник Золотое Копье!» имеют своим источником не только сцену разрушения храма из книги Ренана, но и рассказ французского писателя, Нобелевского лауреата Анатоля Франса (Тибо) (1844-1924) «Прокуратор Иудеи» (1891). Там Пилат говорит о будущей судьбе иудеев, добившихся в конце концов его отстранения от должности: «Не в силах управлять ими, нам придется их уничтожить. Вечно непокорные, замышляя возмущение в своих горячих думах, они восстанут против нас с бешенством, рядом с которым гнев нумидийцев и угрозы Нарты покажутся нам капризами ребенка… Усмирить этот народ нельзя. Его надо уничтожить. Надо стереть Иерусалим с лица земли. Как я ни стар, но, может быть, наступит день, и я увижу, как падут его стены, как пламя пожрет его дома, жители будут поражены мечом и сравняется место, где стоит храм. И в этот день я буду, наконец, отомщен». Пилат Франса ставит в вину иудеям только свою отставку. Булгаков возлагает вину не на иудейский народ в целом, а на его предводителя, — И. К., и вина эта — казнь Иешуа Га-Ноцри, которой добился первосвященник. Прокуратор прямо говорит И. К.: «Вспомнишь ты тогда спасенного Вар-раввана и пожалеешь, что послал на смерть философа с его мирною проповедью!» Однако писатель заставляет своего Пилата грозить будущими карами не только главе Синедриона, но и всему иудейскому народу, как бы выворачивая наизнанку приписываемую первосвященнику Евангелиями подлую мудрость, согласно которой пусть лучше погибнет один человек, чем целый народ. Этот тезис отстаивает И. К., утверждая:

«Не мир, не мир принес нам обольститель народа в Ершалаим, и ты, всадник, это прекрасно понимаешь. Ты хотел его выпустить затем, чтобы он смутил народ, над верою надругался и подвел народ под римские мечи! Но я, первосвященник иудейский, покуда жив, не дам на поругание веру и защищу народ!» Здесь И. К. в скрытом виде цитирует слова Иисуса Христа из Евангелия от Матфея: «Не мир я принес вам, но меч», трактуя их не иносказательно, как в евангельском тексте, где Христос таким образом лишь утверждает примат своего учения над семейными, социальными или иными узами, а буквально, как стремление подвести иудеев под мечи римлян.

Отметим, что в подготовительных материалах к «Мастеру и Маргарите» сохранилась выписка из «Истории евреев» Генриха Гретца о том, что Иисус «был приведен в Синедрион, но не Великий, а в м а л ы й , состоявший из 23 членов, где председательствовал первосвященник Иосиф Каифа». Поэтому И. К. выступает как президент Малого Синедриона, вынесшего смертный приговор Иешуа.

Источник: https://slovar.wikireading.ru/246232

Первосвященники Анна и Каиафа: вершители суда над Богом

Мы свободны менять свои решения — до тех пор, пока живы, —и Бог смиренно ждет, что мы решим. Но однажды приходит пора сделать окончательный выбор. Для многих людей, окружавших Христа в дни Его земной жизни, это время наступило накануне Его страданий. Каждому пришлось решать, с Христом ли он или с противниками Христа.

О том, кто какое решение принял и как оно ему далось, читайте в проекте «Фомы» «Герои и антигерои Страстной недели».

По закону Моисееву израильский народ мог иметь только одного первосвященника. Он стоял во главе всех прочих служителей Иерусалимского храма и решал ключевые вопросы, связанные с религиозной жизнью народа. Это было очень важное и пожизненное служение.

В Евангелии мы неоднократно встречаем упоминания о первосвященниках. Но во времена земной жизни Иисуса Христа иудейский народ — наследник древнего Израиля — заботился уже о соблюдении не столько закона, сколько внешних обрядов.

Де-факто в Иерусалиме тогда их было два — Анна (сокращенно от Анан, по-еврейски «милость») и его зять Иосиф Каиафа. Хотя, строго говоря, Анна служил первосвященником только девять лет — с 6 по 15 годы по Р. Х., а потом его отстранил от должности новый префект (римский наместник) Иудеи Валерий Грат, предшественник Понтия Пилата. Но и уйдя в отставку Анна сохранил огромное влияние — возможно, не в последнюю очередь потому, что контролировал храмовую торговлю жертвенными животными, был весьма богат и нередко ссужал деньгами живших в Иерусалиме римлян.

Христос перед первосвященником Анной. Дуччо ди Буонинсенья. 1311

Каиафа исполнял обязанности первосвященника дольше — с 18 до 36 года по Р. Х., но, кажется, во всем подчинялся своему могущественному тестю. Поэтому Христа, взятого в Гефсиманском саду, и привели сперва к Анне. А уж тот сам отправил Его к Каиафе, чтобы соблюсти видимость порядка и законности.

И Анна, и Каиафа принадлежали к религиозной партии саддукеев: в Бога они, разумеется, верили, а вот в посмертную жизнь души — нет. Да и в самом существовании души, кажется, сомневались. Именно саддукеи иронично спрашивали Христа, чьей женой будет после смерти женщина, сменившая семь мужей и оставшаяся бездетной.

Свести счеты с Иисусом первосвященникам хотелось давно, недаром они постоянно подсылали к Нему провокаторов, пытавшихся подловить Его на чем-нибудь противозаконном.

Во-первых, им не нравилось, чтó Он говорит. Ведь Христос не только наполнял исконным смыслом традиционные обряды и установления закона — Он открыто обличал вождей иудейского народа, которые сели на Моисеевом седалище, возлагают на плечи людям бремена тяжелые и неудобоносимые, а сами не хотят и перстом двинуть их (Мф 23:2, 4)!

Во-вторых, им не нравилось, как Он говорит — как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф 7:29).

Но больше всего им не нравилось, впечатление, которое Иисус производит на народ. Мнения о Нем среди людей ходили разные: одни почитали Его великим учителем мудрости, другие — пророком (или даже кем-то из великих пророков, восставшим из мертвых), третьи — долгожданным Мессией, Христом, Помазанником Божиим. Но для всех было очевидно одно: Никогда человек не говорил так, как Этот Человек (Ин 7:46).

Вот и терзали первосвященников банальные страсти — зависть и злоба.

Но в глазах народа им вовсе не хотелось выглядеть завистливыми и мстительными, поэтому они боялись прилюдно обличать такого авторитетного Учителя, как Христос, не говоря уже о том, чтобы арестовать Его. Им нужен был повод — а повода всë не находилось…

А тут еще, как нарочно, через несколько дней Пасха, Иерусалим будет полон людьми, вокруг Иисуса привычно соберется толпа и к Нему уже не подступишься. Значит, нужно поторопиться и «решить вопрос» до Пасхи, как можно тише и незаметнее, решили первосвященники.

И тогда Каиафа произнес удивительную фразу: нужно, чтобы Иисус умер за народ (Ин 11:50–51). Человеком Каиафа был, конечно, негодным, но все-таки он был первосвященником и, сам того не осознавая, произнес пророчество. Христос действительно умер за всех людей, добровольно взяв на Себя ответственность за грехи каждого.

Однако планы Анны и Каиафы реализовались только отчасти. Казнить Христа «по-тихому» не вышло — на суд Пилата собралась огромная толпа, которую первосвященникам пришлось специально настраивать против Иисуса. И казнь на Голгофе тоже собрала зрителей. А вот управиться до наступления праздника пасхи, которая в тот год выпала на субботу, получилось, только это было уже не важно. На следующий день после наступления иудейской пасхи Христос воскрес — и праздник приобрел новый смысл и новое содержание.

Решив казнить Иисуса, первосвященники действовали по намеченному плану и стремились поскорее подвести дело к развязке. Поэтому во время суда Иисус и не отвечал на их вопросы: они, как и весь судебный процесс, были чистой формальностью, инсценировкой.

И все-таки нельзя сказать, что у Анны и Каиафы не было возможности повернуть назад. Суд над Спасителем можно было провести по закону: нормально, в дневное время, созвать всех членов синедриона (верховного судилища), предварительно выслушать свидетелей (реальных, а не наспех подготовленных), не торопиться с вынесением приговора. Можно было хотя бы задуматься, когда на прямой вопрос: «Ты ли Христос, Сын Божий?» обвиняемый дал по сути утвердительный ответ. А Пилата, готового отпустить невиновного, можно было не шантажировать, говоря: «Если отпустишь его, ты не друг кесарю».

Но ни одной из этих возможностей первосвященники не воспользовались. Так бывает, когда человек твердо решил не слушать голоса совести и, зажмурив глаза, бросается навстречу собственной гибели.

…В 1990 году археологи нашли в Иерусалиме захоронение некоего Каиафы и членов его семейства. В одном из черепов обнаружили монетку. Вкладывать такую монетку в рот покойнику было в обычае у язычников: считалось, что умерший расплатится ею с паромщиком Хароном за переправу через реку, отделяющую мир живых от мира мертвых. Если это тот самый Каиафа (а у простых людей именных гробниц, понятно, не было), то смерть его оказалась вполне достойной его жизни.

Источник: https://foma.ru/pervosvyashhenniki-anna-kaiafa-vershiteli-suda-nad-bogom.html

Биография

Евангельское описание

Каиафа многократно упоминается в трех Евангелиях (Мф. 26:3, Мф. 26:57, Лк. 3:2, Ин. 11:49-52, Ин. 18:13-28), а также в Деяниях апостолов (Деян. 4:6). Сначала это происходит в истории Иоанна Крестителя:

В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне.
(Лк. 3:1-2)

Затем он появляется в истории Страстей Господних; в доме Каиафы окончательно решается судьба Иисуса Христа:

А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус. Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. Сие же он сказал не от себя, но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрёт за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино. С этого дня положили убить Его.

Христос перед Каиафой (Маттиас Стом, 1630-е)

Исторические свидетельства

Каиафа был первосвященником Храма в течение 18 лет. Его назначил на этот пост Валерий Грат, предшественник Пилата, а отстранил от власти будущий император Авл Вителлий. Каиафа был саддукеем, зятем первосвященника Анны (Ханнана), и послушным орудием в руках своего тестя. Даже уйдя с поста, Анна продолжал цепко держать в руках власть и по сути дела единолично распоряжался храмовыми должностями и казной. По мнению некоторых историков, именно Анна через своего зятя принял решение о казни Иисуса как одного из тех мятежных проповедников, которыми Иудея была наводнена в то время — хулителей авторитета римского императора, предсказывавших скорый приход Мессии и обновление мира.

Оссуарий Иосифа, сына Каиафы

Оссуарий Иосифа, сына Каиафы

В ноябре 1990 года во время строительства водного парка в Иерусалиме — в районе, называемом «Лес мира», — землекопы неожиданно проломили свод искусственной пещеры, на поверку оказавшейся погребальной камерой, запечатанной приблизительно со времени второй Иудейской войны (70 год). Камера была разделена перегородками на четыре части, где находились 6 целых и 6 расколотых (вероятно, грабителями) оссуариев. На узкой стороне одного из них прочли надпись «‘husf br kfa», то есть на современном языке «Yehosef bar Qafa» — «Иосиф, сын Каиафы». Возможно, что в этом оссуарии хранились останки сына евангельского Каиафы, который носил одинаковое с отцом имя.

В оссуарии археологи нашли кости шести человек: двух младенцев, одного ребёнка возрастом от 2 до 5 лет, подростка около 13 лет, взрослой женщины и мужчины примерно 60 лет. Вероятно, последний скелет и принадлежит первосвященнику. После окончания исследований останки были переданы израильскому министерству по делам религий и захоронены на Масличной горе. Интересно, что в рот умершему положили монетку, что характерно для греческого, а не иудейского обычая.

> Литература

  • Иосиф Флавий. Иудейские древности. Сочинение в 20-ти книгах (текст в Викитеке).

Первосвященник Иосиф Каиафа

«В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне» (Лк. 3:1–2).
«Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ» (Ин. 18:14).

Римские прокураторы управляли Иудейской провинцией с помощью назначаемых ими первосвященников. Каиафа был первосвященником Храма в течение 18 лет. Его назначил на этот пост Валерий Грат, предшественник Понтия Пилата, а отстранил от власти консул Авл Вителлий, будущий император Рима. Каиафа был зятем первосвященника Анны и после избрания полостью подчинялся советам и рекомендациям своего тестя. Даже уйдя с поста, Анна крепко держал в руках власть и, по сути дела, единолично распоряжался храмовыми должностями и казной. Как и тесть, Каиафа был саддукеем и своим возвышением был полностью обязан римской власти. После воскрешения Лазаря саддукеи были встревожены тем, что непреложный факт отвергает их учение о невозможности воскрешения и отрицании жизни после земной смерти. Каиафа прежде всего ценил свои личные интересы, и видя в Господе Иисусе Христе опасного возмутителя, испугавшись за то, что может лишиться положения, если произойдет бунт и последующая расправа римлян, первый призвал избавиться от Иисуса Христа, потому что»что лучше одному человеку умереть за народ».

В «Церковной истории Евсевия Памфила о Иосифе Каиафе говорится следующее: «Тогда то, по евангелисту, в пятнадцатый год царствования кесаря Тиверия и в четвертый управления Пилатом Иудеей, когда тетрархами остальной Иудеи были Ирод, Лисаний и Филипп, Спаситель и Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, на тридцатом году Своей жизни пришел креститься к Иоанну и положил начало благовестию. По словам Священного Писания, время Его учительства укладывается в годы, когда первосвященниками были Анна и Каиафа. Оно началось в первосвященство Анны и продолжалось до первосвященства Каиафы, — это промежуток меньше четырех лет. С этого времени нарушены были постановления закона, касавшиеся служения Богу, которое было пожизненным и переходило преемственно от отца к сыну. Римские власти ставили первосвященниками то одного, то другого, и никто в этой должности больше года не оставался. Иосиф <Флавий> рассказывает, что после Анны и до Каиафы сменилось четыре первосвященника. В той же книге «Древностей» он пишет так: «Валерий Грат сместил Анана и объявил первосвященником Измаила, сына Фаби, но спустя короткое время убрал и его и объявил первосвященником Елеазара, сына первосвященника Анана. По прошествии года сместил и его и передал сан первосвященника Симону, сыну Камифа. И он удержал свое звание не больше года; преемником его стал Иосиф, прозванный Каиафой». Итак, время учительства Спасителя нашего продолжалось неполных четыре года, и в течение этих четырех лет четыре первосвященника — от Анны до Каиафы — несли свое служение. Что Каиафа был действительно первосвященником в год спасительных Страданий, об этом свидетельствует Евангелие. Оно и вышеприведенные замечания, с ним согласные, указывают время учительства Христова. Спаситель и Владыка наш вскоре после начала Своей проповеди призвал двенадцать апостолов; только их, среди прочих Своих учеников, особо почтил Он именем апостолов. Затем избрал Он еще семьдесят, которых послал по двое пред лицем Своим во всякое место и город, куда хотел идти Сам» (кн. 1, гл. 10).

В найденной в 1990 году погребальной пещере были обнаружены несколько оссуариев (гробов), на узкой стороне одного из них была найдена надпись «‘husf br kfa», то есть на современном языке «Yehosef bar Qafa» — Иосиф, сын Каиафы. В оссуарии археологи нашли кости шести человек: двух младенцев, одного ребенка возрастом от 2 до 5 лет, подростка около 13 лет, взрослой женщины и мужчины примерно 60 лет. Вероятно, последний скелет и принадлежит первосвященнику.

Источник: https://www.hrampokrov.ru/publikatsii/ozhivshee-evangelie/istoricheskie-personalii/pervosvyashchennik-iosif-kaiafa/

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *