Сюжетные особенности

  • Спас Благое Молчание. На ней изображен ангел со скрещенными на груди руками (как причастник), облаченный в царский хитон и в восьмиконечной короне славы Бога Отца. По обеим сторонам рядом с короной надписи «IС» ниже «Благое» и «ХС» ниже «молчание» Неканонический извод Христа в виде «тварной» природы — ангела — запрещен в Русской православной церкви.
  • Спас Мокрая Брада — образ Спасителя с клинообразной формой бороды и с левым глазом большим, чем правый.
  • Спас Ярое Око — образ Спасителя с удлиненной головой, темным ликом без нимба в сине-голубой одежде
  • Богоматерь Огневидная
  • Мученик Христофор-Псеглавец. Его иконы «с песьею главою» вместе с некоторыми другими «спорными» иконографическими сюжетами были официально запрещены распоряжением Святейшего Синода от 21 мая 1722 года как «противные естеству, истории и самой истине». Старообрядцы продолжали (и до сих пор продолжают) почитать Христофора-Кинокефала, а запрет «господствующей церкви» лишь подтвердил и усилил это почитание.
  • Никола Отвратный — образ Святого Николая с косящими влево зрачками.
  • Священномученик Аввакум,
  • Инокиня Феодора.
  • Андрей Денисов — один из основателей Выгорецкой обители.
  • Тетраморф — в виде непосредственного прообраза евангелистов.

Подобно другим православным, старообрядцы чтили иконы, посвящённые Страшному Суду и местным святым: Зосимы и Савватия Соловецких, Варлаама Хутынского, Александра Ошевенского, Сергия Радонежского

Обилие надписей на полях — характерная черта старообрядческих икон. Деревянные иконы старообрядцев обычно характеризуются тёмными ликами. Также старообрядцев характеризовали медные и оловянные «литые иконы». В XVIII веке официальное православие запретило изготовление подобных икон.

В «Поморских ответах» собран и проанализирован обширный иконографический материал, это было одно из первых в России сравнительных иконографических исследований.

  • Спас Вседержитель

  • Протопоп Аввакум и боярыня Морозова

  • Благовещание, Е. Андрианов

  • Антоний Римлянин

  • Ангел в середу, Ангел в пяток и Ангел-Хранитель

  • Симеон Богоприимец, XIX век

  • Святой Саваоф, XVIII век

  • Четыре митрополита московских, XIX век

Школы старообрядческой иконы

Никола Отвратный (Ветковская школа)

  • Ветковская икона. Основными породами дерева на Ветке являются тополиные. Эта древесина особенно сильно подвержена воздействию жучка-точильщика, поэтому икона, написанная на Ветке, практически всегда изъедена жучком. Толщина досок большая — 2-2,5-3 см. Растительный орнамент из листьев и цветов, а также картушей с надписями, у лучших мастеров с применением техник «цировки» и «цвечения золота», также характерен для ветковских мастеров, он являл образ эдемского сада. Основные мотивы, характерные для Ветки: цветы, розы и розовые букеты, ветви с листьями и цветами яблонь, имитация листьев аканта, виноградная лоза, гирлянды, рог изобилия, нарциссы, раковины. Отличительной чертой икон ветковской традиции являются сильные высветления вокруг рта — подбородка и характерная форма верхней губы, нависающей над припухлой, раздвоенной нижней губой. Ветковские иконописцы активно выделяют киноварью междугубье, иногда и границу нижней губы, что является древнейшей традицией.

Святая Мудрость (Невьянская школа)

  • Невьянская икона. Уральская старообрядческая иконопись начинает проявлять черты самобытности, очевидно, с 1720—1730-х гг., когда к раскольникам, ранее переселившимся на Урал из центра России (из Тулы) и с Поморья (из Олонца), присоединились после «выгонок» с Верхней Волги, Керженца и из районов, пограничных с Польшей (с Ветки и из Стародубья) новые массы старообрядцев. Сплачивающая роль принадлежала часовенному согласию приемлющих священство старообрядцев-поповцев. Центром старообрядцев Урала стал город Невьянск. Отличительные черты Невьянской иконы: удлинённые пропорции и сплошное золочение. В настоящее время предпринимается попытка возрождения школы невьянской иконы.
  • Поморская икона (с тундровым позёмом).
  • Сызранская икона.
  • Сибирская икона.

Известно о мироточении старообрядческих икон.

> Примечания

Старообрядческая икона на Викискладе

РЕДКИЕ И ПОЧИТАЕМЫЕ ИКОНЫ

ВОТ НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ ИХ «ЖИЗНИ» ИКОН СТАРООБРЯДЦЕВ. ПОЛЕЗНО ЭТО ЗНАТЬ И РАЗЛИЧАТЬ ПОСЛЕРЕФОРМЕННУЮ ИКОНОПИСЬ И ДОРЕФОРМЕННУЮ:

Старообрядческая икона в целом продолжает традиции древнерусской иконы, поскольку старообрядцы считают, что не они откололись от православия, а как раз официальная церковь отпала от исконной древлеправославной веры, защитниками которой они и являются. Однако к строго старообрядческим иконам можно относить только те, которые разошлись в своей традиции с официальным православием.

Сюжетные особенности:

1. Спас Благое Молчание. На ней изображен ангел со скрещенными на груди руками (как причастник), облаченный в царский хитон и в восьмиконечной короне славы Бога Отца. По обеим сторонам рядом с короной надписи «IС» ниже «Благое» и «ХС» ниже «молчание» Неканонический извод Христа в виде «тварной» природы — ангела — запрещен в Русской православной церкви.
2. Спас Мокрая Брада — образ Спасителя с клинообразной формой бороды и с левым глазом большим, чем правый.
3. Спас Ярое Око — образ Спасителя с удлиненной головой, темным ликом без нимба в сине-голубой одежде.
4. Богоматерь Огневидная.
5. Мученик Христофор-Псеглавец. Его Иконы «с песьею главою» вместе с некоторыми другими «спорными» иконографическими сюжетами были официально запрещены распоряжением Святейшего Синода от 1722 года как «противные естеству, истории и самой истине». Старообрядцы продолжали (и до сих пор продолжают) почитать Христофора-кинокефала, а запрет «господствующей церкви» лишь подтвердил и усилил это почитание.
6. Никола Отвратный — образ святого Николая Мир Ликийских чюдотворца с косящими влево зрачками.
7. Священномученик Аввакум,
8. Инокиня Феодора (боярыня Морозова)
9. Андрей Денисов — один из основателей выгорецкой безпоповской обители.
10. Подобно другим православным, старообрядцы чтили иконы посвященные Страшному Суду и местным святым: Зосимы и Савватия Соловецких, Варлаама Хутынского, Александра Ошевенского, Сергия Радонежского.

Обилие надписей на полях — характерная черта старообрядческих икон. Деревянные иконы старообрядцев обычно характеризуются темными ликами. Также старообрядцев характеризовали медные и оловянные «литые иконы». В XVIII веке официальное православие запретило изготовление подобных икон.
Ещё до церковного раскола в русской иконописи наметились изменения, вызванные влиянием западноевропейской живописи. Старообрядцы активно выступали против нововведений, отстаивая традицию русской и византийской иконы. В полемических сочинениях протопопа Аввакума об иконописи указывалось на западное (католическое) происхождение «новых» икон и жёстко критиковалось «живоподобие» в работах современных ему иконописцев.
В «правящей» Русской православной церкви с конца XVII века начался упадок иконописи, окончившийся практически полным забвением канонической иконы к XIX веку. Старообрядцы же собирали «дораскольные» иконы, считая «новые» «безблагодатными». Особо ценились иконы Андрея Рублёва, так как именно его работы в качестве образца называл Стоглав. Собирание старообрядцами древних икон породило целую индустрию поддельных «под старину» (подфурных) икон. Старообрядцы были основными (и, вероятно, единственными) экспертами в иконописи и иконографии при пробуждении интереса к русской иконописи на рубеже XIX—XX веков, при т. н. «открытии иконы». В крупных старообрядческих центрах сложились самостоятельные школы иконописи, в том числе школы меднолитой иконы. Меднолитые иконы небольшого размера, легко воспроизводимые по образцу, были удобны как при производстве, так и при использовании у преследуемых светскими и церковными властями старообрядцев. Синод РПЦ в XVIII веке запретил использование литых икон в «официальной» церкви.
В «Поморских ответах» собран и проанализирован обширный иконографический материал, это было одно из первых в России сравнительных иконографических исследований.

Иконографические и сюжетные особенности:

Прежде всего необходимо отметить общие для всех старообрядческих икон особенности, позволяющие отделить их (правда, далеко не всегда) от произведений официального церковного искусства:

1. Как известно, одним из важнейших расхождений между старообрядцами и никонианами был вопрос о перстосложении. Официальная церковь в послереформенное время запрещала изображение на иконах двоеперстного сложения. Напротив, в старообрядческом изобразительном искусстве повсеместно встречается двоеперстие.

2. Расходились старообрядцы и никониане в надписании аббревиатуры имени Исуса Христа. Старообрядцы отвергают никоновское нововведение — написание имени Христа как Иисус и, следовательно, надпись на иконах «IИС. ХС.». Единственно правильным провозглашается написание имени Христа как Исус и аббревиатуры «IС. ХС.» (что является древней и исконно славянской формой произношения имени Спасителя).
3. Отличие символов евангелистов на старообрядческих и никонианских иконах: символом Mapкa у старообрядцев является орел, а Иоанна — лев, на православных иконах посленикoнoвcкoго периода — наоборот. Кроме того, cтapooбpядчecкие иконописцы продолжали в соответствии с древней русской традицией изображать евангелистов в виде животных, что было категорически запрещено православной церковью в 1722 г. Наряду с двоеперстием одним из существенных разногласий старообрядцев с официальной церковью был вопрос о форме креста. На всех старообрядческих иконах в pyках святых, на маковках церквей всегда изображаются только восьмиконечные кресты. Мы никогда не встретим здесь четырехконечных или шестиконечных.
На старообрядческих иконах также не могут встречаться изображения новых святых, канонизированных русской православной церковью уже после раскола, новых образов Богоматери и новых изводов традиционных сюжетов (например, Воскресение Христово изображается только в виде Сошествия в ад).
В иконописных мастерских свято соблюдались исповедуемые староверами каноны и традиции древнерусской иконописи, которые, в свою очередь, определялись кругом православных образцов, сложившихся к середине XVII в. Именно в старообрядческой среде была сильна ориентация на древние образцы, большинство из которых дошло до нас в поздних повторениях. В какой-то степени народные иконы отражают и определенный иконографический репертуар. Старообрядцы разных толков по-разному относились к иконе. В одном толке в разных общинах (починках, деревнях и селах) были свои представления о том, каким иконам поклоняться и как.
Рассматривая народное благочестие, следует помнить, что в действительности религиозность староверов была очень цельной, слитной с их образом жизни. Непременной принадлежностью любой избы старообрядцев, к примеру, в Нижегородской и Вятской губернии были иконы, о чем свидетельствуют экспедиционные и архивные материалы. В доме находилось от 5 до 20 образов одновременно. Определить, какие иконы встречались чаще, трудно. Это зависело от вкуса и от обстоятельств жизни дома и, конечно, от принадлежности к определенному толку. В домах старообрядцев поповского толка австрийского согласия наиболее распространены иконы следующих сюжетов: «Троица Ветхозаветная в бытие» (в двух изводах, наиболее часто встречается вариант «Гостеприимство Авраама и Сарры»), «Спас Вседержитель», «Царь Царем» («Спас Великий Архиерей»), «Образ Нерукотворного Спаса» в особом изводе — с двумя (иногда с четырьмя) ангелами, держащими концы убруса. Из богородичных икон особо почитаемыми у местных старообрядцев и поныне остаются «Одигитрия Смоленская», «Знамение», «Покров», «Троеручица», «Казанская», «Огневидная», «Неопалимая Купина», «Не рыдай мене, Мати». Широко бытуют в домах акафисты и соборы чудотворных богородичных икон. На полях домовых, как правило богородичных, икон дается изображение в рост избранных святых. Особо отмечается патрональный характер подбора святых, соименных членам семьи, с обязательным включением в их число и Ангела-хранителя.
Со вт. пол. XIX в. на полях нередко изображается уже по 6-8 фигур святых. Такие иконы служат для их владельцев домовыми иконостасами, в обиходе зачастую их так и называют. Название «домовой иконостас» закрепилось и за иконами с литыми врезками. В таких иконах по центру обязательно расположен крест (напрестольный или киотный), вокруг которого размещаются литые образки и многостворчатые складни. Литью в сочетании с живописью отдавали предпочтение старообрядцы часовенного толка. В каждом доме можно встретить несколько икон Спасителя, Богоматери, образа наиболее чтимых святых — св. Николы Чудотворца, мч. Иоанна Воина, вмчц Парасковии, мчц Екатерины и Варвары, а также минейные иконы и двунадесятые праздники. Федосеевцы особенно почитают святого Паисия и молятся ему за тех, кто умер без покаяния, но имя покойника не упоминают; также обращаются они и к святому мученику Уару, ему тоже молятся, когда человек умер без покаяния. В подобных же случаях молятся Св. Фекле, но только за упокой женщин. У старообрядцев поморского толка встречается изображение Иоанна Богослова с пальцем у рта (икона «Иоанн Богослов в молчании»). Этот сюжет трактуется ими как свидетельство невозможности узнать заранее время «кончины мира».
Особо почитали в среде старообрядцев первого московского митрополита Петра — посредника между Богоматерью и русским народом. Богоматерь и митрополит Петр почитались как защитники и хранители истинного христианского благочестия. Их изображения можно встретить на образах с избранными святыми, в других композициях.
В домах у староверов находится большое количество богородичных икон XIX—XX вв. Богородице были посвящены и молитвенные тексты — каноны, акафисты, тропари и службы к Богородичным праздникам, которые дополнялись окрашенными фольклорными вымыслами легендарным вымыслом апокрифическими сказаниями, повествованиями о видениях. Чрезвычайно популярные в народе апокрифы «Хождение Богородицы по мукам» и «Сон Богородицы» находились в рукописных Прологах и Триодях, хранившихся в старообрядческой среде.
В XIX-нач. XX в. в среде старообрядцев особо почиталась икона «Богоматерь Тихвинская» как написанная апостолом Лукой и являющаяся помощницей в устроении обителей, хранительницей истинного православия. Часто изображение Богоматери сопровождается орнаментом из вьющихся стеблей, цветов — символов райских садов, что говорит о традиционном восприятии Богоматери как Царицы Небесной райских обителей Бога Вышнего.
«Сказание о Тихвинской иконе Богородицы», являясь одним из наиболее известных повествований о перемещении христианских святынь на Русь, не могло не оказаться в сфере внимания старообрядцев. Рассказы такого рода, создаваемые на Руси, получили значение исторического свидетельства в пользу того, что только русское православие и сохранило древнехристианские традиции, причем свидетельства очень важного, поскольку само перенесение святынь в подобных сказаниях, как правило, происходило чудесным образом, следовательно, Божьим промыслом.
Тема преемственности русским православием древнего христианства была одной из центральных для старообрядцев, поскольку представления о такой преемственности, выделявшей русскую церковь среди других христианских церквей, и понимание в связи с этим необходимости сохранения «русской веры» в конечном итоге и привело к резкому столкновению старообрядцев и официальных церковных властей, вносивших в устоявшиеся церковные формы немало изменений, воспринимавшихся старообрядцами как «порча». Отождествление тихвинской иконы с иконой, написанной евангелистом Лукой, позволяло считать изображенное на ней перстосложение младенца Иисуса первостепенным аргументом в пользу древности и, следовательно, истинности двуперстия. Особая роль этого свидетельства обуславливалась и тем, что иконное изображение могло служить в качестве доказательства в поддержку старообрядческого мнения о перстосложении для неграмотных людей. Официальной церковью перстосложение Исуса на Тихвинской иконе трактовалось как именословное.
В молельных и частных домах у «ревнителей древлего благочестия» можно встретить иконы Владимирскую, Казанскую, Иверскую, Шуйскую Богоматери, а также «Скорбящую Богородицу». Старообрядцы, почитая «Скорбящую Богородицу», исполняли ей ирмосы, призывая ее в печали и как спасительницу от клеветы. В народном сознании культу Богоматери отводилось первое место в ряду «спасительных» и «целительных» чудес, которых ждали от икон святых. Но характер ожидаемых «чудес» в каждом селении мог быть свой. Однако желание видеть не небесное, а именно земное пребывание Богоматери, включение икон Богородицы в ритм своей жизни и повседневных забот объединяет взгляды разных общин и толков в среде «ревнителей древлего благочестия».
На многочисленных старообрядческих иконах Господа Вседержателя Царь Небесный как будто «замещал в безблагодатном миру» православного царя. Распространенность в народе иконографии Вседержителя аналогична распространенности в духовных стихах наименования Христа «Царем Небесным». Поскольку реальный мир воспринимался царством сатаны, он воспринимался и местом мучений, требовавших скорейшего разбирательства. В основном в старообрядческой среде встречаются иконы Господа Вседержителя, выполненные «в манере Рублева». Спаситель изображался в традиционном трехчетверном повороте, с двоеперстным благословением, придерживающим левой рукой раскрытое Евангелие.
Среди избранных святых повсеместно почитали Николу Чудотворца, Иоанна Богослова «в молчании», Иоанна Предотечу, пророка Илию в «огненном восхождении», Архангела Михаила, представляемого как «Грозных Сил Воевода» (летящий на крылатом коне огненный всадник). В иконографическом отношении есть также ряд особых пристрастий, к которым можно отнести, в первую очередь, групповые композиции. Но, бесспорно, преобладают изображения святых «практического назначения». На иконах в ряду предстоящих или рядом с изображением святого можно встретить ангела-хранителя. Тема Страшного Суда и конца света часто поднимается на страницах апокрифических сказаний в рукописных старообрядческих книгах.
В нач. ХVIII в. официальная церковь запрещает изображение Господа Саваофа «в образе ветхолетнего мужа», а также евангелистов в подобие животных с надписанием имени самих апостолов. Под запрещение попадает целый ряд икон, «противных естеству, истории и самой истине». Перечень их довольно сумбурный: наряду с иконами, включающими фантастические элементы (мученик Христофор с песьей головой, Богоматерь-Троеручница, образ Неопалимой Купины, «образ Премудрости Божией в лице некия девицы», «образ шестодневного всемирного творения Божия, в котором Бога Отца пишут на подушках лежаща», «образ Саваофа в лице мужа престарелого и единородного Сына во чреве Его и между Ними Духа Святого в виде голубя», (то есть икона «Отечество»), «Благовещение с Богом Отцом, дышашим из уст»), запрещаются вполне канонические иконы («Образ Богородицы болящей при Рожестве Сына Божия и бабы при Ней», «образ Флора и Лавра с лошадьми и конюхами»).
Появление во второй половине XVII в. в новой иконографии «Неопалимой купины», которую стали писать с символическими и аллегорическими подробностями, заставляло старообрядцев пояснять этот сюжет чаще других. В «Алфавите о Неопалимой купине» давалось народное толкование символов иконы, которое в разных сборниках содержало незначительные варианты. Образ внутреннего младенца в пояснении автора-составителя символизировал рождение Христа «От Отца», «прежде всех век Богоматери», младенец же на руках Богоматери «поведет Рожество от девы Бога Отца». Трехлетний возраст Христа символизировал «триличное божество». Во всех старообрядческих толкованиях ощущается традиционная опора на Стоглав и особо чтимые ими предания московской старины.

Школы старообрядческой иконы:

Ветковская икона.

Основными породами дерева на Ветке являются тополиные. Эта древесина особенно сильно подвержена воздействию жучка-точильщика, поэтому икона, написанная на Ветке, практически всегда изъедена жучком. Толщина досок большая: 2-2, 5-3 см. Растительный орнамент из листьев и цветов, а также картушей с надписями, у лучших мастеров с применением техник «цировки» и «цвечения золота», также характерен для ветковских мастеров, он являл образ эдемского сада. Основные мотивы, характерные для Ветки: цветы, розы и розовые букеты, ветви с листьями и цветами яблонь, имитация листьев аканта, виноградная лоза, гирлянды, рог изобилия, нарциссы, раковины. Отличительной чертой икон ветковской традиции являются сильные высветления вокруг рта — подбородка и характерная форма верхней губы, нависающей над припухлой, раздвоенной нижней губой. Ветковские иконописцы активно выделяют киноварью междугубье, иногда и границу нижней губы, что является древнейшей традицией.

Невьянская икона.

Уральская старообрядческая иконопись начинает проявлять черты самобытности, очевидно, с 1720 -1730-х гг., когда к раскольникам, ранее переселившимся на Урал из центра России (из Тулы) и с Поморья (из Олонца), присоединились после «выгонок» с Верхней Волги, Керженца и из районов, пограничных с Польшей (с Ветки и из Стародубья) новые массы старообрядцев. Сплачивающая роль принадлежала часовенному согласию приемлющих священство старообрядцев-поповцев. Отличительные черты невьянской иконы: удлиненные пропорции и сплошное золочение. В настоящее время предпринимается попытка возрождения школы невьяновской иконы.

Поморская (с тундровым позёмом);

Сызранская икона;

Сибирская икона.

Известно о мироточении старообрядческих икон (например св. Парасковии Пятницы в Дальневосточной епархии РПСЦ (ныне отколовшейся от РПСЦ).

ПОЗЖЕ ОПУБЛИКУЮ ДАННЫЕ О ДРУГИХ ШКОЛАХ СТАРООБРЯДЧЕСКИХ ИКОНОПИСЦЕВ.

Источник: https://elitsy.ru/communities/90833/387068/

Алфавитный список святых

из месяцеслова Русской Православной Старообрядческой Церкви:

«Православный старообрядческий церковный календарь на 2017 год»,

издание Митрополии Московской и всея Руси РПСЦ

(Москва, Рогожский поселок, д. 29)

1) Использованные сокращения: Ян. — январь; Ф. — февраль; Мр. — март; Ап. — апрель; М. — май; Ин. — июнь; Ил. — июль; Ав. — август; С. — сентябрь; Ок. — октябрь; Д. — декабрь; араб. — арабское; болг. — болгарское; греч. — греческое; гот. — готское (готфское); груз. — грузинское; евр. — еврейское; егип. — египетское; лат. — латинское; лит. — литовское; перс. — персидское; серб. — сербское; сир. — сирийское; сканд. — скандинавское; слав. — славянское; халд. — халдейское.

2) Дни памяти святых даются по старому стилю. Переводчик из старого стиля в новый находится .

женские имена (от А до Я) мужские имена (от А до К) мужские имена (от Л до Я)

А

Абиата – Н. 20

Августа (Василиса) – Н. 24 (царица – лат.)

Агапия – Ап. 16; Д. 22 (любовь – греч.)

Агафия – Ф. 5; Ап. 3; Д. 28 (добрая – греч.)

Агафоклия – С. 17 (благославная – греч.)

Агафоника – Ок. 13 (добропобедная – греч.)

Аглаида – Мр. 22; Д. 19

Агния – Ян. 14, 21 (непорочная – греч.)

Агриппина – Ин. 23

Акилина – Ап. 7; М. 9; Ин. 13 (орлиная – лат.)

Алевтина – Ил. 16 (умащающая – греч.)

Александра – Мр. 18, 20; Ап. 21, 23; М. 18; Ин. 10; Н.6 (мужественная – греч.)

Алла – Мр. 26 (иная, непохожая – греч.)

Анастасия – Мр. 10; Ап. 15; Ок. 12, 29, 30; Д. 22 (воскресшая – греч.)

Анатолия (Анафролия) – Мр. 20

Андрона – Н. 3

Андропелагия – С. 6

Анимаида – Мр. 26

Анисия – Д. 30

Анна – Ф. 3, 10; Мр. 26; М. 18; в Неделю жен-мироносиц; Ин. 12, 13; Ил. 5, 21, 23, 25; Ав. 28; С. 9; Ок. 2, 4, 22, 28, 29; Н. 3, 20, 28; Д. 9 (благодать – евр.)

Антонина (Антонида) – Мр. 1; Ин. 10, 13

Анфиса (Анфуса) – Ф. 22 (Анфуса); Ап. 12 (Анфуса); Ил. 27; Ав. 22, 27; Д. 8 (цветущая – греч.)

Анфия – Ок. 12; Д. 15 (цветок – греч.)

Аполинария – Ян. 4; Мр. 22

Апфия – Ф. 19; Н. 22

Арианда – С. 18

Артемия – Ин. 7 (здравая – греч.)

Архелая – Ин. 6 (начальница людей – греч.)

Аскитрия – Ап. 13 (подвижница – греч.)

Асклиада – С. 15

Асклипиада – Ил. 4

Асклипиодота – Ф. 19

Афанасия – Ян. 31; Ап. 12; Ок. 9; Н. 6 (бессмертная – греч.)

Афотида – см. Афотина

Афотина (Афотида) – Мр. 20

Б

Багута – Н. 20 (перс.)

Бландина – Ил. 25 (лат.)

В

Валентина – Ф. 10 (сильная – лат.)

Валерия (Калерия) – Ин. 7 (крепкая – лат.)

Варвара – Д. 4 (иноземка; грубая – греч.)

Василиса – Ян. 8; Мр. 10, 22; Ап. 15, 16; Ин. 21; С. 3; Н. 24 (царица – греч.)

Васса – Мр. 29; Ав. 21 (греч.)

Вевея – Д. 11; Ок. 15 (Вивея) (верная – греч.)

Вера – С. 17 (слав. с греч.)

Вивея – см. Вевея

Виринея – Ок. 4 (молодая, цветущая – лат.)

Вита – Ин. 15 (жизнь; живущая – лат.)

Вриена (Вриения) – Ин. 23 (Вриения); Ав. 30 (лат.)

Г

Гаафа – Мр. 26 (гот.)

Гаиания – С. 30 (земная – греч.)

Гали (Галя) – Мр. 10 (прекрасная – греч.)

Галина – Мр. 10; Ап. 16 (тишина – греч.)

Гатес – Н. 20 (перс.)

Глафира – Ап. 26 (гладкая – греч.)

Гликерия – Ф. 7; М. 13; Ил. 14; Ок. 22 (сладкая – греч.)

Голендуха – Ил. 3 (перс.)

Горгония – Ф. 23 (греч.)

Гравса – Ин. 5 (старица – греч.)

Гуделия – С. 29 (перс.)

Д

Дария – Мр. 19, 22; Ин. 8 (сильная – перс.)

Дикторина – Н. 3 (читающая – греч.)

Домна – С. 3; Н. 2; Д. 28 (госпожа – лат.)

Домника – Ян. 8; Ок. 12 (Господня – лат.)

Домнина – Мр. 1, 20; Ок. 4; Н. 2 (знач. см. Домна)

Дорофея – Ф. 6 (дар Божий – греч.)

Дросида – Мр. 22; Ил. 28 (роса – греч.)

Дуклида – Мр. 26 (гот.)

Дула – Ап. 5 (раба – греч.)

Е

Еванфия – С. 1, 11 (благоцветная – греч.)

Евва (Евга) – в Недели святых праотец и святых отец пред Р.Х. (жизнь – евр.)

Еввула – Мр. 30 (благосоветная – греч.)

Евгения – Д. 24; Ил. 19 (благородная – греч.)

Евдокия – Мр. 1, 6; Ил. 7; Ав. 4, 13; С. 11 (благоволение – греч.)

Евдоксия – Ян. 31 (благославная – греч.)

Евлалия – Ав. 22; Д. 10 (благоречивая – греч.)

Евлампия – Ок. 10 (благосветлая – греч.)

Евникия – Ок. 28 (благопобедная – греч.)

Евпраксия – Ян. 12; Ил. 25; Ок. 16 (благотворящая – греч.)

Евсевия – Ян. 24 (см. Ксения)

Евстолия – Н. 9 (хорошо одетая – греч.)

Евтихия – С. 4 (счастливая – греч.)

Евтропия – Ин. 25; Ок. 30 (благонравная – греч.)

Евфалия – Мр. 2 (благоцветущая – греч.)

Евфимия – Ян. 4; Мр. 18, 20; М. 16, 31; Ил. 11; С. 16; Н. 19; Д. 28 (благочестивая – греч.)

Евфрасия – Ян. 19; Мр. 18, 20; М. 18 (веселие – греч.)

Евфросиния – Ф. 15; М. 23; Ин. 25; Ил. 7, 19; С. 25; Ок. 16; Н. 6 (знач. см. Евфрасия)

Екатерина – Н. 24 (всегда чистая – греч.)

Елена – М. 21, 26; Ил. 11; Ок. 30 (факел – греч.)

Елеса – Ав. 1 (милующая – греч.)

Еликомида (Еликонида) – М. 28 (солнечная – греч.)

Елисаветь (Елисавета) – Ап. 24; Ин. 24; С. 5; Ок. 22 (почитающая Бога – евр.)

Емилия – Ян. 1 (приятная в слове – греч.)

Енафа – Ф. 10; Ин. 9 (греч.)

Епистимия – Н. 5 (знающая – греч.)

Епихария – С. 27 (радующаяся – греч.)

Ермиония – С. 4 (соединяющая – греч.)

Еротиада – Ок. 6, 27 (любезная – греч.)

Есия – Ин. 7 (греч.)

Есфирь – в Неделю святых праотец пред Р.Х. (звезда – перс.)

Зевина – Ок. 20 (греч.)

Зинаида – Ин. 7, 9; Ок. 11 (божественная – греч.)

Зиновия – Ок. 30 (богоугодно живущая – греч.)

Зоя – Ф. 13; М. 2; Д. 18 (жизнь – греч.)

И

Иароя – Ил. 4 (букет фиалок – греч.)

Иерия – Ин. 3, 25 (священная – греч.)

Иеросалема – Ил. 26 (иеросалимская – греч.)

Илария (Лария) – Мр. 19 (ясная – греч.)

Иоанна – в Неделю жен-мироносиц; Ин. 27; Д. 15 (благодатная – евр.)

Иовила – Ян. 16 (преследуемая – евр.)

Ираида – Мр. 5; С. 23 (госпожа – греч.)

Ирина – Ап. 3, 16; М. 5; Ил. 28; Ав. 7, 13; С. 18; Д. 22 (мир – греч.)

Исидора – М. 10 (греч.)

Иулиания – Ян. 2; Мр. 4, 18, 20; Ин. 22; Ил. 6; Ав. 17, 18; Н. 1; Д. 4, 21 (греч.)

Иулита (Улита) – Ин. 14; Ил. 15, 31 (греч.)

Иулия – М. 18; Ил. 16 (греч.)

Иуния – Ф. 22; М. 17 (лат.)

Иустина – С. 11; Ок. 2 (справедливая – лат.)

Ия – С. 11 (фиалка – греч.)

К

Каздоя – С. 29 (перс.)

Калерия (Валерия) – Ин. 7 (крепкая – лат.)

Калиника (Калиникия) – Мр. 22; М. 9 (добрая победительница – греч.)

Калиопия – Ин. 8 (прекрасная певица – греч.)

Калисса – Ап. 16 (прекрасная – греч.)

Калиста – Ф. 6; С. 1 (прекраснейшая – греч.)

Калисфения – Ок. 4 (греч.)

Калодота – С. 6 (прекрасный дар – греч.)

Камика – Мр. 26 (гот.)

Капетолина – Ок. 27 (возглавляющая –лат.)

Касиания – Н. 7 (служанка – лат.)

Керкира – Ап. 28 (греч.)

Кетевань – С. 13 (груз.)

Киликия (Кикилия) – Н. 22 (лат.)

Киприла (Кирила) – Ил. 4, 5 (госпожа – греч.)

Киприна – Н. 22 (греч.)

Кира (Кирия) – Ф. 28; Ап. 5 (госпожа – греч.)

Кириана – Н. 1 (господствующая – греч.)

Кириакия – Мр. 20; М. 20; Ин. 7; Ил. 7; Н. 2 (господская – греч.)

Кирия – см. Кира

Клавдия – Мр. 18, 20; М. 18; Н. 6; Д. 24 (хромая – лат.)

Клеопатра – Ок. 19 (славная по отцу – греч.)

Комита – Ф. 22 (дружественная – лат.)

Конкордия – Ав. 13 (согласие – лат.)

Крискентия – М. 16; Ин. 15 (растущая – лат.)

Ксанфипа – С. 23 (греч.)

Ксения – Ян. 18, 24; Ав. 13 (странница – греч.)

Л

Лариса – Мр. 26 (чайка – греч.)

Лария – Мр. 19 (см. Илария)

Леонида – Ин. 25 (льву подобная – греч.)

Лептина – Ок. 26 (тонкая – греч.)

Ливия – Ин. 25 (греч.)

Лидия – Мр. 23 (греч.)

Лукина – см. Лукия

Лукия – Ин. 7 (Лукина); Ил. 4, 6; С. 17; Д. 13 (светлая – греч.)

Любовь – С. 17 (слав. с греч.)

Людмила – С. 16 (людям милая – слав.)

М

Мавра – М. З; Ок. 16, 31; Н. 9 (чёрная – греч.)

Мазокия – Н. 20 (перс.)

Макрина – Ил. 19 (лат.)

Малфефа – Ок. 12 (греч.)

Мама – Н. 20 (мать – греч.)

Мамелфа – Ок. 5 (перс.)

Мамлаха – Н. 20 (перс.)

Мамфуса – Мр. 22 (греч.)

Манефа – Н. 13 (евр.)

Маргарита – см. Марина

Мариамия – Ф. 17 (знач. см. Мария)

Марина (Маргарита) – Ф. 28; Ил. 17 (Марина – морская – лат.; Маргарита – жемчужина – греч., лат.)

Марионила – Ян. 8 (греч.)

Мария – Ян. 26; Ф. 6, 12; Ап. 1; в Неделю жен-мироносиц; М. 4, 23; Ин. 2, 4, 7, 9; Ил. 12, 22; Ав. 9; С. 11; Ок. 29; Н. 8 (госпожа – евр.)

Маркела – Ил. 22 (воинственная – лат.)

Маркиана – Ян. 27; М. 24; Ин. 27 (Маркия) (лат.)

Маркия – см. Маркиана

Марфа – Ф. 6; в Неделю жен-мироносиц; Ин. 4, 9; Ил. 4, 6, 23; С. 1; Н. 8 (евр.)

Мастридия – Ф. 7; Н. 24 (греч.)

Матрона – Мр. 18, 20, 27; М. 18; Ок. 20; Н. 6, 9 (знатная – лат.)

Мелания – Ин. 8; Д. 31 (смуглая – греч.)

Мелетина (Мелитина) – С. 16; Ок. 29 (медовая – греч.)

Милица – Ил. 19 (милая – серб.)

Минодора – С. 10 (греч.)

Миропия – Д. 2 (греч.)

Митродора – С. 10 (дар матери – греч.)

Моико – Мр. 26 (гот.)

Муза – М. 16 (вдохновительница – греч.)

Н

Нада – Мр. 5 (греч.)

Надежда – С. 17 (слав. с греч.)

Наталия – Мр. 6; М. 30; Ав. 26 (родная – лат.)

Неонила – Ян. 16; Ф. 7; Ок. 28, 29 (плавающая – греч.)

Ника – Мр. 10; Ап. 16, 25 (победа – греч.)

Никоса – Ф. 22 (греч.)

Нимфодора – С. 10 (греч.)

Нина – Ян. 14 (царица, госпожа – сир.)

Нипа – Н. 20 (перс.)

Нонна – Ав. 5 (Богу посвященная – егип.)

Нунехия – Мр. 10; Ап. 16 (разумная – греч.)

О

Олда – Ап. 10 (евр.)

Олимпиада – Ил. 25 (небесная – греч.)

Олимпиодора – Д.31 (дар небес – греч.)

Ольга – Ил. 11 (слав. со сканд.)

Ореозила – Ил. 26 (греч.)

П

Павла – Ф. 10; Ин. 3 (малая – лат.)

Паладия – М. 24 (греч.)

Пансемна – Ин. 10 (всечестная – греч.)

Парасковия – Мр. 20; Ил. 26; Ок. 14, 28 (пятница – греч.)

Парфагапа – С. 2 (любящая девство – греч.)

Патрикия – Мр. 16 (из знатного рода – лат.)

Пелагия – Мр. 25; М. 4; Ок. 7, 8 (морская – греч.)

Перпетуя – Ф. 1 (постоянная, вечная – лат.)

Петрония – С. 29 (каменная – греч.)

Пиама – Мр. 3 (мать – егип.)

Плакила – С. 14 (греч.)

Платонида – Ап. 6 (широкая – греч.)

Полактия – Н. 6 (греч.)

Поликсения – С. 23 (гостеприимная – греч.)

Поплия – Ок. 9 (общенародная – лат.)

Потамиена – Ин. 7; Ав. 7 (Потамия) (речная – греч.)

Потамия – см. Потамиена

Препедигна – Ав. 11 (весьма достойная – лат.)

Прискила – Ин. 7 (старенькая – лат.)

Прокла – Ок. 27 (далёкая – лат.)

Проскудия – Ок. 4 (ожидание – греч.)

Пульхерия – Ф. 17; Ав. 7; С. 10 (прекрасная – греч.)

Р

Раав (Раавь, Рахава) – в Неделю святых праотец пред Р.Х. (широта – евр.)

Раиса – С. 5 (лёгкая – греч.)

Рахава – см. Раав

Рахиль – в Неделю святых праотец пред Р.Х. (овца – евр.)

Рипсимия – С. 30 (греч.)

Руфина – Мр. 10; С. 2 (рыжеватая – лат.)

Руфь – в Неделю святых праотец пред Р.Х. (подруга – евр.)

С

Саломия – в Неделю 3-ю по Пасце, святых жен-мироносиц; Ав. 3 (мирная – евр.)

Сарра – в Неделю святых праотец пред Р.Х.; Ил. 13 (знатная – евр.)

Севастиана – Ин. 7; С. 16 (чести достойная – греч.)

Серафима – Ил. 29 (пламенная – греч.)

Сигклитикия (Синклитикия) – Ян. 5; Ок. 24 (греч.)

Симферуса – Д. 7 (греч.)

Сира – Ав. 24 (греч.)

Снандулия – Н. 3 (участница – греч.)

Соломония – Ав. 1; Д. 16 (смиренная – евр.)

Сосанна – см. Сусанна

Сосипатра – Н. 9 (спасенная отцом – греч.)

София – Мр. 19; М. 22; Ин. 4; С. 17, 18; Д. 16, 18 (премудрость – греч.)

Стефанида – Н. 11 (венчанная – греч.)

Стратоника – Ок. 31 (победительница воинства – греч.)

Сусанна (Сусана, Сосанна) – в Неделю жен-мироносиц; М. 20, 24; Ин. 6, 7; Ав. 11, 28; С. 20; Ок. 17; Д. 15 (белая лилия – евр.)

Т

Тавифа – Ок. 25 (серна – евр.)

Таисия – М. 10; Мр. 22; Ок. 8 (плодородная – егип., греч.)

Тамара – М. 1 (груз., от Фамарь – пальма, евр.)

Татиана – Ян. 12; С. 20 (устроительница, учредительница – лат., греч.)

Татона – Н. 20 (перс.)

Татта – С. 25 (сир.)

Текуса (Текусиса, Фекуса) – М. 18; Н. 6 (рождающая – греч.)

Трифена – Ян. 31 (роскошно живущая – греч.)

У

Улита – см. Иулита

Ф

Фавста – Ф. 6 (счастливая – лат.)

Фаина – М. 18 (сияющая – греч.)

Феврония – Ин. 25; Ок. 28 (лучезарная – греч.)

Февруса (Фервуфа) – Ап. 4 (лучезарная – перс.)

Фезва (Феозва, Феосевия) – Ян. 10 (Богу честь воздающая – греч.)

Фекла – Ин. 6, 9; Ав. 19; С. 6, 19, 24; Н. 20 (совершение – евр.)

Фекуса – см. Текуса

Фелицата – Ян. 25 (счастье – лат.)

Феодора – Ф. 11; Мр. 10; Ап. 5, 16; М. 27; С. 11; Н. 2, 14; Д. 30 (Божий дар – греч.)

Феодосия – Мр. 18, 20; Ап. 3; М. 11, 18, 29; Ил. 8; С. 11, Н. 2 (дар Богу – греч.)

Феодота – М. 18; Ил. 29; Ок. 21; Н. 3 (Богом данная – греч.)

Феодотия – Ян. 2, 31; Ил. 4, 29; С. 17; Ок. 22; Д. 22 (см. Феодота)

Феодулия – Ф. 5; С. 25; Д. 18 (раба Божия – греч.)

Феозва – см. Фезва

Феоклита – Ав. 21 (Богом прославляемая – греч.)

Феоктиста (Феоктистия) – Ян. 31; Н. 9 (Богом созданная – греч.)

Феопистия – С. 20 (Богу верная – греч.)

Феосевия – см. Фезва

Феотима – М. 19 (Бога почитающая – греч.)

Феофания – Д. 16 (богоявленная – греч.)

Феофила – Д. 28 (Бога любящая – греч.)

Фервуфа – см. Февруса

Фесалоникия (Фесалоника) – Н. 7; Д. 19 (солунянка – греч.)

Фея – Ф. 23 (божественнвя – греч.)

Фива – С. 3 (светлая – греч.)

Фивея (Вивея) – С. 5 (верная – греч.)

Филиппа – Ап. 21 (любящая лошадей – греч.)

Филицифата (Филикифата) – Ф. 1 (счастливая – лат.)

Филонида (Филонила) – Ок. 11 (любящая – греч.)

Филофея – Ф. 19; Н. 24; Д. 7 (любящая Бога – греч.)

Фомаида – Ап. 13; Ин. 25 (девочка-близнец – евр.)

Фота – Мр. 20 (светильник – греч.)

Фотиния – Ф. 13; Мр. 20; Ав. 20 (светлая – греч.)

Хариесса – Мр. 10; Ап. 16 (милая – греч.)

Харита – Ин. 1 (любезная – греч.)

Харитина – Ок. 5 (благодатная; радостная – греч.)

Хиония – Ап. 3, 16; Ил. 16; Д. 22 (снежная – греч.)

Хира – С. 26 (рука – греч.)

Хрисия – Ян. 30 (золотая – греч.)

Христина – Ф. 6; Мр. 13; М. 18, 24, 31; Ил. 24 (Христова – греч.)

Христодула – С. 4; Д. 4 (Христова раба – греч.)

мужские имена (от А до К) мужские имена (от Л до Я)

посмотреть другие материалы про имена русских староверов (старообрядцев)

Источник: http://1000names.ru/staraya_vera_spisok_svyatych_zhen_1

История одной картины. Суриков В.И. «Боярыня Морозова»

Знаменитая картина Сурикова «Боярыня Морозова» известна всем со школьных времен. В своем полотне художник был точен, изобразив реальное событие, произошедшее 17 или 18 ноября 1671 года, когда по приказу царя подвижницу «старой» веры отправили из её московского дома в заточение. Показанная на пятнадцатой передвижной выставке, картина Сурикова стала значимой вехой в художественной жизни страны.

Дочь окольничего Прокопия Фёдоровича Соковнина. Вероятнее всего, входила в число придворных, сопровождающих царицу.

В 17 лет вышла замуж за Глеба Ивановича Морозова, представителя рода Морозовых, родственников правящей семьи Романовых, царского спальника и дядьку царевича, владельца усадьбы Зюзино под Москвой.

Брат Глеба Ивановича, Борис Иванович Морозов, владелец огромного состояния, умер бездетным в 1662 году, оставив наследство Глебу Морозову. Вскоре умирает и Глеб Иванович и совокупное состояние обоих братьев номинально достаётся малолетнему сыну Глеба и Феодосии Морозовых — Ивану Глебовичу.

Фактически же наследством своего малолетнего сына распоряжалась боярыня Морозова.

В одном из многочисленных имений Морозовых — подмосковном селе Зюзино была обустроена по западному образцу одной из первых в России роскошная усадьба.

При царском дворце Феодосия занимала чин верховой боярыни, была приближённой царя Алексея Михайловича.

По воспоминаниям современников «Дома прислуживало ей человек с триста. Крестьян было 8000; другов и сродников множество много; ездила она в дорогой карете, устроенной мозаикою и серебром, в шесть или двенадцать лошадей с гремячими цепями; за нею шло слуг, рабов и рабынь человек сто, оберегая ее честь и здоровье».

Боярыня Морозова была противницей реформ патриарха Никона, тесно общалась с апологетом старообрядчества — протопопом Аввакумом.

Феодосия Морозова занималась благотворительностью, принимала у себя в доме странников, нищих и юродивых. Оставшись в тридцать лет вдовой, она «усмиряла плоть», нося власяницу. Однако Аввакум попрекал молодую вдову, что она недостаточно «смиряет» свою плоть и писал ей «Глупая, безумная, безобразная выколи глазища те свои челноком, что и Мастридия» (призывая по примеру преподобной Мастридии, чтобы избавиться от любовных соблазнов, выколоть себе глаза).

Домашние молитвы Морозова совершала «по древним обрядам», а её московский дом служил пристанищем для гонимых властью староверов.

Но поддержка ею старообрядчества, судя по письмам Аввакума, была недостаточной: «Милостыня от тебя истекает, яко от пучины морския малая капля, и то с оговором».

Царь Алексей Михайлович, всецело поддерживающий церковные реформы, пытался повлиять на боярыню через её родственников и окружение, а также отбирая и возвращая поместья из её вотчины. От решительных действий царя удерживало высокое положение Морозовой и заступничество царицы Марии Ильиничны.

Феодосия Морозова неоднократно присутствовала в «новообрядной церкви» на богослужении, что старообрядцами рассматривалось, как вынужденное «малое лицемерие».

Но после тайного пострига в монахини под именем Феодоры, состоявшегося согласно старообрядческим преданиям 6 декабря 1670 года, Морозова стала удаляться от церковных и светских мероприятий.

Под предлогом болезни она 22 января 1671 года отказалась от участия в свадьбе царя Алексея Михайловича и Натальи Нарышкиной. Отказ вызвал гнев царя, он направил к ней боярина Троекурова с уговорами принять церковную реформу, а позднее и князя Урусова, мужа её сестры. Морозова обоим ответила решительным отказом.

В ночь на 14 ноября 1671 года в дом Морозовой по приказу царя пришёл архимандрит Чудового монастыря Иоаким (впоследствии Патриарх Московский) и думный дьяк Иларион Иванов.

Они провели допрос Феодосии и её сестры (чтобы выказать своё презрение к пришедшим они легли в постели и лежа отвечали на вопросы).

После допроса сестёр заковали в кандалы, но оставили под домашним арестом.

Через несколько дней Феодосия была перевезена в Чудов монастырь, откуда после допросов её перевезли на подворье Псково-Печерского монастыря.

Однако, несмотря на строгую стражу, Морозова продолжала поддерживать общение с внешним миром, ей передавали еду и одежду.

В заключении она получала письма от протопопа Аввакума и смогла даже причаститься у одного из верных старой вере священников. Вскоре после ареста Феодосии скончался её сын Иван. Имущество Морозовой было конфисковано в царскую казну, а двое её братьев сосланы.

Патриарх Питирим просил царя за сестёр: «Я советую тебе боярыню ту Морозову вдовицу, кабы ты изволил опять дом ей отдать и на потребу ей дворов бы сотницу крестьян дал; а княгиню тоже бы князю отдал, так бы дело то приличнее было. Женское их дело; что они много смыслят!».

Но царь, называя Морозову «сумосбродной лютой», ответил патриарху, что «много наделала она мне трудов и неудобств показала» и предложил ему самому провести допрос боярыни. Патриарх в присутствии духовных и гражданских властей беседовал с Феодосией в Чудовом монастыре. Решив, что она больна (боярыня не хотела стоять перед патриархом и весь допрос висела на руках стрельцов), попытался помазать её освящённым маслом, но Феодосия воспротивилась. Боярыню вернули под арест.

В конце 1674 года боярыня Морозова, её сестра Евдокия Урусова и их сподвижница жена стрелецкого полковника Мария Данилова были приведены на Ямской двор, где пытками на дыбе их пытались переубедить в верности старообрядчеству.

Согласно житию Морозовой, в это время уже был готов костёр для её сожжения, но Феодосию спасло заступничество бояр, возмущённых возможностью казни представительницы одного из шестнадцати высших аристократических семейств Московского государства.

Также за Феодосию заступилась сестра царя Алексея Михайловича царевна Ирина Михайловна.

По распоряжению Алексея Михайловича она сама и её сестра, княгиня Урусова, высланы в Боровск, где были заточены в земляную тюрьму в Пафнутьево-Боровском монастыре, а 14 их слуг за принадлежность к старой вере в конце июня 1675 года сожгли в срубе.

Часовня-памятник на предполагаемом месте заключения боярыни Морозовой и княгини Урусовой.

«Раб Христов! — взывала замученная голодом боярыня к сторожившему ее стрельцу. — Есть ли у тебе отец и мати в живых или преставилися? И убо аще живы, помолимся о них и о тебе; аще ж умроша — помянем их. Умилосердися, раб Христов! Зело изне-могох от глада и алчу ясти, помилуй мя, даждь ми колачика», И когда тот отказал («Ни, госпоже, боюся»), она из ямы просила у него хотя бы хлебца, хотя бы «мало сухариков», хотя бы яблоко или огурчик — и все напрасно.

Евдокия Урусова скончалась 11 сентября 1675 года от полного истощения. Феодосия Морозова также была уморена голодом и, попросив перед смертью своего тюремщика вымыть в реке свою рубаху, чтобы умереть в чистой сорочке, скончалась 1 ноября 1675 года.

Суриков вспоминал, что ключ к образу главной героини дала увиденная однажды ворона с чёрным крылом, которая билась о снег. Образ боярыни срисован со старообрядки, которую художник встретил у Рогожского кладбища. Портретный этюд был написан всего за два часа. До этого художник долго не мог найти подходящее лицо — бескровное, фанатичное, соответствующее знаменитому описанию Аввакума: «Персты рук твоих тонкостны, очи твои молниеносны, и кидаешься ты на врагов аки лев».

Юродивый срисован с московского бедняка, который торговал огурцами, сидя на снегу. Всего сохранилось более сотни подготовительных этюдов к картине, в основном портретных. Художник прикреплял зарисовки к картине кнопками, от которых остались отверстия, раскрытые при реставрации.

В истории искусства бытует предание, что первоначально Суриков начал писать «Боярыню Морозову» на холсте меньшего размера, но почувствовав, что не в состоянии вместить на него всех задуманных персонажей, сделал снизу надшивку, где изобразил расстояние от края картины до розвальней, и только после этого сани визуально «поехали», то есть стало ясно, «как тяжело этим саням пробиваться, пробираться сквозь толпу». Реставраторами и музейными сотрудниками легенда о надшивке холста не подтверждается.

По материалам из Интернета.

Источник: https://www.livemaster.ru/topic/617281-istoriya-odnoj-kartiny-surikov-v-i-boyarynya-morozova

Материал из журнала “Антиквар” №4, 2010

Последние несколько лет в среде наших коллекционеров и большей части арт-дилеров ходят разговоры о том, что антиквариата как такового осталось мало, а во время кризиса достойные предметы и вовсе припрятали. Отчасти это так, но речь здесь может идти лишь о тех раритетных предметах, чей рейтинг необычайно возрос за истекшее десятилетие.

Если говорить об иконах, то на рынке практически не найдешь памятников XV–XVIII вв., поскольку они адресно попадают прямо к коллекционерам. Да и цены на них давно перевалили за полусотню тысяч (у. е., разумеется). Предлагаются в основном образа XIX — начала ХХ вв., среди которых часто встречаются иконы старообрядческих школ Урала, Владимиро-Суздальских земель, Юго-Запада России, в частности Ветки. Последняя из-за территориальной близости к нам представлена довольно широко.

Старообрядческая икона Священномученик Харлампий, в житии. Начало 19 века. Ветка.

На отечественном антикварном рынке цены на иконы «ветковских писем» колеблются от $900 до $10 000 в зависимости от сюжета, размера, состояния и места покупки. Среди них достаточно много интересных экземпляров, из которых вполне можно сформировать не очень дорогую, но достойную в художественном плане самостоятельную коллекцию либо дополнить уже имеющуюся.

Будучи образцом позднего этапа русского иконописания, ветковская икона до недавнего времени мало интересовала исследователей и оставалась неизвестной широкой публике. Научное осмысление старообрядческой иконы XVIII–XIX вв. началось лишь в конце ХХ в., а собственно ветковской — с конца 1990 х гг. в первую очередь благодаря искусствоведам Т. Гребенюк и Г. Нечаевой.1 Теперь собрания таких икон есть не только в Ветковском музее2, но и в Государственном Историческом музее в Москве. Заинтересовались ими и коллекционеры.

Название «ветковская икона» происходит от культурного центра старообрядцев поповского согласия в слободе Ветка, возникшего в конце XVII в. Спасаясь от притеснений со стороны властей, старообрядцы расселялись в более веротерпимых краях — на Левобережной Украине у пограничной реки Сож, притока Днепра, а также на Гомельщине и Черниговщине, бывших под властью Речи Посполитой. К середине XVIII в. здесь насчитывалось до 100 тысяч старообрядцев. Ветка становится одним из общерусских духовных центров старообрядчества и крупнейшим центром иконописания.

Наиболее ранние из сохранившихся памятников датируются серединой XVIII в. К этому времени «ветковские письма» распространились по всему старообрядческому миру и оказали влияние на иконописцев волго-донских областей, Урала и юга России, юго-западной Украины, Молдавии и Буковины. Поэтому они стилистически близки, скажем, иконам Новозыбкова и Липовани.

Благодаря обособленности региона, передаче иконописного мастерства из поколения в поколение вплоть до XX в., здесь сформировался оригинальный живописный стиль, по праву принадлежащий одновременно русской, белорусской и украинской культуре. Из-за своей декоративности ветковские иконы легко узнаваемы: они эффектны и праздничны, наполнены светом золота и ярких открытых красок.

Святитель Ипатий Гангрский. Конец 18 – начало 19 века. Ветка.

Отгородившись от мира, старообрядцы ориентировались в своем искусстве на памятники XVI–XVII вв., продолжая тем самым древнюю традицию. Стилистически ветковцы наследовали ярославско-костромскую икону XVII в., опирались на достижения мастеров Оружейной палаты, испытывая в то же время сильное воздействие со стороны местных народных вкусов, барочной иконописи и гравюры соседних украинских земель.

Читайте также: ПРОМЕННЫЕ ОБРАЗА. К ВОПРОСУ О СТОИМОСТИ ИКОНЫ

При атрибутировании икон Ветки следует учитывать особенности личнóго письма, наложения пробелóв, характера орнаментики. Местные мастера использовали традиционные материалы: деревянную основу, паволоку, левкас, темперные краски. Сохраняя древнюю концепцию золота как символа Божественного света, они покрывали поля и фон иконы золотом или его имитацией. Опушь, как правило, делалась красной и синей красками, внутренняя рамка — красной с тонкой белильной линией, поля заполнялись киноварными надписями. В личном письме старообрядческие мастера также придерживались традиционных приемов: писали «плавью», «в заливку», «отборкой». В исполнении инкарната прослеживается несколько вариантов. Более ранние темноликие образа, где санкирь и вохрение максимально сближены по тону, продолжают домонгольскую традицию. Такие иконы с темно-коричневым санкирем, выполненным умброй, и охрением темной охрой сероватого холодного оттенка с подрумянкой киноварью исследователи относят к «северному направлению» ветковских писем.

На протяжении XIX в. в центре Ветковского региона был распространен и другой вариант личного письма — с оливково-коричневым или серовато-коричневым санкирем и контрастными высветлениями в охрениях. Для юга региона на протяжении XIX в. типична техника сплошной «заливки» теплым тоном охристо-коричневых санкирей. В лучших образцах конца XVIII — начала XIX вв. заметны черты популярной в XVIII в. «живоподобной» манеры. С середины XIX в. моделировка ликов становится более графичной, сухой и однообразной. Отличительными чертами ветковских ликов являются три световых пятна вокруг рта, сильные высветления над бровями, под глазами и на кончике носа, а также верхняя губа, нависающая над характерной формы раздвоенной нижней. Нимбы выполнялись в виде точечного орнамента или же обводкой — красной и белой линиями, иногда украшались узором из прямых и зигзагообразных лучей.

Святая великомученица Екатерина, в житии. Начало 19 века. Ветка.

Фигуры трактуются объемно, с широкой, будто наполненной воздухом грудью, и одновременно сохраняют присущую иконописи графичность: силуэты четко выделяются на золоте фона, складки чаще всего прямые. Одежды моделированы золотом, в более примитивных по письму иконах — черным либо белым цветом. Приемы наложения ассиста суммируют опыт различных школ, «оживки» выполнялись разнообразно и легко.

Основу колорита икон составляет сочетание золота и яркой киновари. Преобладают также различные оттенки малиново-красного, синего, голубого и желтого цветов. Характерной особенностью ветковской школы, безусловно, является орнаментация одежд крупными золотыми растительными мотивами, создающими необыкновенный декоративный эффект. Такой прием вполне мог возникнуть под влиянием украинской барочной иконы северных и приднепровских областей. Украшенные ветвями розы с бутонами или цветущей яблони с маленькими яблочками, одеяния святых выглядят особенно трогательно и напоминают набивные крестьянские ткани, цветастые вышитые наряды.

В XVIII — первой трети XIX в. популярными были и другие барочные мотивы, воспринятые сквозь призму искусства украинских земель и творчески переработанные ветковскими мастерами: букеты, гирлянды, виноградная лоза, рог изобилия, раковины и т. д. В этот период надписи на полях иконы помещали в картуши, а сами поля часто украшали прочеканенным на золоте растительно-цветочным орнаментом. Влияние барокко проявлялось и во введении мотивов ордерной архитектуры, в изогнутых элементах мебели, пространственном построении пейзажных фонов. В первой половине XIX в. барочные формы уступают место более строгим классицистическим. В поздних иконах пространственность исчезает, сменяясь традиционным золотым фоном.

Для Ветки характерно одновременное сочетание большинства распространенных в XVII в. техник и приемов: черневой орнаментальной росписи по листовому золочению, «цировки» и «цвечения золота», «проскребки» рисунка сквозь красочный слой лессировок до золота, реже письма белилами или охрой по золоту.

Ветковский регион в свое время являлся одним из крупнейших центров книгописания. Отголосок этого заметен и на иконах: инициалы в изображениях текста характерны для ветковского книжного орнамента. Например, буквы «В» или «П» в форме цветущей змеящейся ветви на ракрытом Евангелии в образах Святого Николая или Вседержителя могут помочь при атрибуции памятников.

Сохранившиеся иконы позволяют судить о степени распространения тех или иных сюжетов у старообрядцев. Традиционное поясное изображение Вседержителя более редкое, чем, скажем, «Спас Нерукотворный» в типично ветковском изводе с тремя ангелами, держащими убрус, и со сценами сказаний о Нерукотворном Спасе в круглых клеймах. Необычайно популярны иконографические типы «Спас на престоле с предстоящими» и «Спас Великий Архиерей» («Царь Царем»), представляющие собой эффектные барочные композиции. В общей массе памятников, бесспорно, доминируют образы Богоматери и Николы. Среди богородичных икон особенно часто встречаются: «Знамение», «Троеручица», «Умягчение злых сердец», «Взыскание погибших душ», «Федоровская», «Утоли моя печали» «Огневидная», «Не рыдай Мене Мати», «От бед страждущих», «Семистрельная», «Неувядаемый цвет», а также «Нечаянная радость», «Живоносный источник». Как видим, в основном это поздние изводы, появившиеся в русской религиозной живописи в XVII–XVIII вв. Четко прослеживается целительная «специализация» многих из них. Образ в среднике дополняли и «усиливали» изображениями архангела Рафаила, почитавшегося в народе как целитель (икона «Троеручица»), или ангела-хранителя, которые размещались на левом поле иконы. Среди избранных святых наиболее многочисленны образы Николы, затем идут Архангел Михаил, Иоанн Предтеча, Пророк Илья. Типично для домашних икон Ветки изображение избранных святых, соименных членам семьи. На более ранних иконах (до начала XIX в.) святые помещались чаще в среднике (например, за плечом Богородицы), как это делалось в древности, а в XIX в. — на полях, причем число святых в поздних иконах могло достигать десятка.

Богоматерь Знамение. 1840 год. Ветка.

О творческих поисках в среде ветковских иконописцев и идеологов старообрядчества свидетельствует разработка некоторых новых изводов, получивших распространение в XVIII–XIX вв: «Триипостасное Божество» («Новозаветная Троица»), «Союзом любви связуемы апостолы» («Христос с апостолами»), «Богородица Огневидная», «Никола Отвратный» и др. Происхождение излюбленной ветковской иконографии «Никола Отвратный» до сих пор остается загадкой. По мнению Т. Гребенюк, это образ Николы-бесоборца, выделенный из клейма житийной иконы, где святитель изображен с характерным взглядом через левое плечо, что отражает традиционные представления о левой стороне. «Никола Отвратный» изображается в небольшом развороте, скошенным взглядом он строго смотрит на молящегося, «отвращая» его от греховных помыслов. Этот образ привлекал иконописцев Ветки своей динамичностью и крупным «портретным» планом. На некоторых иконах встречаются надписи, поясняющие смысл образа святителя, способного отвратить от бед, несчастий и бесов.

Помимо традиционных поясных изображений Николы с раскрытым Евангелием получил распространение тип «Никола Можайский» (с мечом и градом в руках). Ветковские иконы этого извода, равно как и житийные иконы других святых (например, «Огненное восхождение Пророка Илии со сценами жития в пустыне»), впечатляют пространственной широтой пейзажных фонов, обилием включенных в композицию сцен-клем с любопытными подробностями крестьянской жизни. Подобные иконы, отмеченные особым обаянием и разнообразием сюжетов, привлекают простодушием и лирической наивностью.

В иконописи Ветки и Стародубья встречается редкий сюжет «Богородица Огневидная», где Мария изображается с ярко-алым ликом и в красных одеждах. Сведения о происхождении этого образа отсутствуют. Вероятно, он связан с эсхатологическим комплексом древнерусских изображений, что объясняет его исключительное почитание старообрядцами самых радикальных толков, особенно на раннем этапе, полном трагических случаев самосожжений. Идея спасения соединяется здесь с идеей божественного огня, символизирующего воскресение и новую жизнь, очищение нетленной плоти. В простонародье образ осмыслялся практически — как спасительный от лихорадок и пожаров.

Богоматерь Огневидная. Начало 19 века. Ветка.

Чрезвычайно интересны многочастные иконы, также широко распространенные в Ветке. Благодаря устойчивости вкусов в крестьянской среде в этих иконах сохранились редкие сюжеты и иконографические типы. Зачастую это четырехчастные иконы, позволяющие объединять в пределах одной доски целый пантеон наиболее чтимых заказчиком святых. Расчленение иконы изображением «Распятия» либо образом «Спаса Благое молчание» имело не только композиционное, но и символическое значение: центральный образ мыслился как объект предстояния святых.

Привлекательными для коллекционеров являются и так называемые сложносоставные сюжеты: «Усекновение главы пророка Иоанна Предтечи», «Собор Архангела Михаила», «Покров», «Праздники», «София Премудрость Божия», «Всех скорбящих Радость». Такие иконы, выполненные в стилистике барокко и классицизма, всегда эффектные, большие (высотой от 40 см), с развернутыми в пространстве архитектурными, пейзажными и интерьерными фонами, массой бытовых подробностей. В них в наибольшей мере сохраняется впечатляющий космологизм, восходящий к древним храмовым росписям. Некоторые из таких икон имеют интересные особенности. Например, в среднике иконы «Праздники», как правило, помещается сюжет «Воскресение — Сошествие во ад» с типично ветковским арочным завершением. Эта сложная композиция, совмещающая несколько событий (в их числе «Уверение Фомы», «Шествие праведников в рай», «Хождение по водам», «Чудесный улов»), объединяет вокруг себя все сюжеты.

Для икон «Покров Пресвятой Богородицы» характерно изображение Марии в позе Оранты с двумя покровами (один вверху несут ангелы). Образы икон «Всех скорбящих Радость» могут быть представлены в двух вариантах, заимствованных из западноевропейского искусства. В одном из них Мария изображается с Младенцем и жезлом, во втором Ее поза повторяет схему, восходящую к типу «Мизерикордии»: здесь Богородица изображена с опущенными руками, в одной из них цветок, в другой свиток. Примерами оригинального ветковского извода служат иконы «Богоматерь Умягчение злых сердец» и «Богоматерь Овсепетая».

В целом иконы Ветки ярко индивидуальны и вместе с тем глубоко традиционны по духу и насыщены фольклорным мироощущением. Исследование памятников ветковской школы убеждает в том, что она представляет собой значительное явление в истории отечественной культуры, расширяющее наши представления об иконописи Нового времени.Автор благодарит Е. и М. Садовских за помощь в подготовке материала.

Иллюстрации взяты с сайта http://starove.ru/.

Примечания:
1 См.: Гребенюк Т. Е. Художественное своеобразие ветковских икон. Технико-технологический аспект. // Мир старообрядчества. Живые традиции: результаты и перспективы. Вып. 4. — М., 1998; Нечаева Г. Г. Ветковская икона. — Минск, 2002.
2 Музей народного творчества в г. Ветка (Белоруссия) открылся в ноябре 1987 г.

Источник: https://antikvar.ua/staroobryadcheskaya-ikona-vetki/

Икона — это священное изображение, образ того, к кому мы прибегаем с молитвой, посредник между миром земным и миром небесным.

В первые века христианства якорь ассоциировался с образом церкви как корабля, несущего души по бурному житейскому морю в обитель вечной жизни.

Поклонение иконам относится не к самому материалу иконы — не к дереву и краскам, а к тому, кто изображён на иконе. Честь, воздаваемая образу, переходит на Первообраз.

Обычай украшать храмы иконами восходит к глубокой древности. Первые церковные изображения появляются уже в храмах-катакомбах, часто это были просто символы: якорь — как образ христианской надежды; голубь — символ Святого Духа и невинности, незлобия христианской души; феникс, по древнему верованию, неумирающая птица — символ воскресения; рыба — как скрытое начертание имени Господа: греческое слово «ιχθγσ» заключает в себе начальные буквы слов И(сус) Х(ристос) Б(ожий) С(ын) С(паситель):

(Ισούς Χριστός Θεόύ Γιος Σωτής).

Евхаристический хлеб и рыба. Катакомбы святого Каллиста

Изображение двух рыб по сторонам от вертикального якоря, с верхушкой в виде креста

Агнец символизировал крестную жертву Исуса Христа, вземлющего грехи мира. Этот символ был понятен только христианам. С распространением христианства использование данного образа было запрещено Шестым Вселенским собором (680-681 гг.).

Образ агнца — символическое изображение Исуса Христа, ветхозаветный прообраз Его крестной жертвы

Исследователи обнаружили, что на гробницах христиан, пострадавших за веру, часто рисовали пальмовую ветвь как символ вечности, жаровню — как символ мученичества, ведь именно такой способ казни был распространен в первые века, и христограмму — буквенное сокращение имени Христос, или монограмму, состоящую из первой и последней букв греческого алфавита Α и Ω — по слову Господа в Откровении Иоанну Богослову: «Аз, есмь Альфа и Омега, начало и конец» (Откр. 1, 8).

Христограмма — буквенное сокращение имени Христос

Древние письменные источники свидетельствуют об употреблении и почитании святых икон уже в первые века христианства. Вначале изображения также были сокровенными — символическими.

Выдающийся раннехристианский писатель, теолог и апологет Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (155-220 гг.) упоминает об изображениях Спасителя на церковных потирах в виде доброго пастыря. Церковный историк и писатель Евсевий Кесарийский (263-340 гг.) описывал, что он видел начертанные красками иконы апостолов Петра и Павла и Спасителя, сохранившиеся от древних христиан, которые обращались из язычества.

«Добрый Пастырь», фреска в Катакомбы Святого Каллиста, III век

В катакомбах, пещерах, усыпальницах мучеников, куда удалялись первые христиане для молитвы, также найдены священные изображения. Изображения эти представляют, большею частью, Спасителя в виде Пастыря, подъявшего на рамена свои заблудшую овцу; Пресвятую Богородицу в венце или осиянии, держащую на руках Предвечного Младенца, также в сияющем венце; двенадцать Апостолов, Рождество Христово и поклонение Ему волхвов, чудесное насыщение пятью хлебами множество народа, воскресение Лазаря; из ветхозаветной истории — Ноев ковчег с голубицею, жертвоприношение Исаака, Моисея с жезлом и скрижалями, Иону, извергаемого китом, Даниила во рву, трех отроков в пещи.

Самым древним образом является Спас Нерукотворный — образ Господа и Спасителя нашего Исуса Христа, чудесно отпечатавшийся на льняном плате. Христос благоволил изобразить чудесным образом Свой лик на плате и послал этот нерукотворный образ к Едесскому князю Авгарю.

«Спас Нерукотворный». Великий Новгород, XII в. Государственная Третьяковская галерея.

Основателем иконописи считается святой апостол и евангелист Лука, как гласит предание, именно Лука написал первую икону — образ Богородицы.

Апостолу Луке приписывают семьдесят икон, изображающих Пресвятую Богородицу, но лишь три из них были писаны с самой Богородицы, получив ее прижизненное благословение. По преданию, пресвятая Богородица, увидев написанные Лукой образа, произнесла: «Благодать Родившегося от Меня и Моя с этими иконами да пребудет». Образы эти известны всему христианскому миру, с них написано множество списков.

Одна из трех первых икон Луки изображала Богородицу с Младенцем Христом, сидящим на ее правой руке и прижимающимся щекой к ее щеке — знак безграничной любви. Это икона Божьей Матери Киккская — Милостивая, названная в честь монастыря Киккос на Кипре, где находится чудотворный образ.

Икона Божией Матери Киккская — Милостивая

На другой иконе Богородица держит Младенца в левой руке, правой же она показывает на Христа, тем самым указывая миру духовный путь. Это изображение Богородицы называют Одигитрией — Путеводительницей. Одигитрия, написанная Лукой, называется Сумельская.

Икона Божией Матери Сумельская – Одигитрия

На третьей иконе запечатлел апостол Лука Богородицу без Младенца. Лик ее умоляет Спасителя о милости ко всем людям, икона известна как Филеримская.

Икона Богородицы Филеримская

Об иконопочитании еще в первые века христианства говорит и святитель Василий Великий: «Приемлю и святых Апостолов, Пророков и мучеников, и призываю их к ходатайству пред Богом, да чрез них, по их предстательству, милостив будет мне Человеколюбец Бог, и да подаст мне оставление прегрешений. Почему чту и начертание их икон и поклоняюсь пред ними, особенно же потому, что они преданы от святых Апостолов и не запрещены, но изображаются во всех наших церквах».

Особенно иконописание стало развиваться в V и VI вв., когда началась борьба с несторианской и евтихианской ересями и в иконах потребовалось выразить истину соединения Божества с человечеством во Христе. В это время устанавливается византийский тип иконописи, который стал развитием иконописного типа, идущего от древнейшего времени.

Общие черты византийского типа — строгость лика и его духовность. В ликах святых подвижников суровая изможденность плоти, как естественное выражение их подвига. Идея церковной иконописи требовала, чтобы лик святых не был выдумкой художника, а воспроизведением сохраненного подлинника.

Способ изображения был двояким: изображение краской на штукатурке стены, на дереве, на полотне и изображение мозаикой, разноцветными кубиками из натуральных или искусственных камней. Если изображения делаются на стенах, на особом грунте прежде полного его засыхания, то эта иконопись называется «фресковой» (от слова итал. «fresco» — свежий).

Святые Феодор Тирон и Феодор Стратилат. Наос. Западный рукав, северная стена. 1388-1389 гг. Византийские фрески Церкви святого Андрея (Андреаш на Треске)

Однако с VIII в., вследствие иконоборческих гонений и нашествия на Византию турок, начинается упадок иконописи. Тем не менее иконы продолжили создавать в провинциях, вдали от императорского и церковного надзора. Почитание святых икон было закреплено догматом об иконопочитании VII Вселенского Собора, который отверг ересь иконоборчества и определил более глубокое понимание иконы, подведя серьёзные богословские основы и связав богословие образа с христологическими догматами: «Подобно изображению Честного и Животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Исуса Христа, и Непорочныя Владычицы нашея Святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением».

Различное понимание иконы в Западной и Восточной традиции привело к разным направлениям развития искусства в целом: оказав огромнейшее влияние на искусство Западной Европы, иконопись в период Возрождения была вытеснена живописью и скульптурой. Развиваться иконопись стала в основном на территории Византийской империи и стран, принявших восточную ветвь христианства — Православие.

Первыми русскими иконописцами были святой Алимпий Печерский (ок. 1070 — ок. 1114), митрополит Петр (вторая половина XIII века — 1326) и Андрей Рублев (около 1360 — 17 октября 1428).

Святой Алимпий Печерский (ок. 1070 — ок. 1114) Митрополит Московский Петр. Икона XV века

Русские иконописцы старались подражать греческим иконописным образцам, однако обстоятельства местности, времени и личности отразились на иконописных произведениях, получивших свои особенности. В разных краях Руси установились свои, особые приемы и манеры иконописания, основными из которых были: Греческий, Новгородский, Московский и Строгановский.

Греческое и Новгородское иконописание характеризуется особой суровостью ликов, доходящей до некоторой безжизненности, с целью особенно подчеркнуть аскетический дух святых, их отрешение от плотского. Московская иконопись отличалась мягкостью очертаний и меньшей суровостью ликов. Строгановская — богаче красками и вносит больше жизненности в лики, вводит в икону множество персонажей.

В конце XIV — начале XV в. А. Рублев создал свой шедевр — икону «Троица» на сюжет «гостеприимство Авраама». Государственная Третьяковская галерея

Икона «Благовещение». Андрей Рублев, 1405 г. Благовещенский собор Московского Кремля

В постановлениях Стоглавого собора 1551 г. предписано иконописцам проводить нравственный образ жизни, смотреть на свое дело как на Божье и писать иконы с древних образцов.

Западные художники, у которых при изображении предметов духовного мира служат натурщики или языческие истуканы и барельефы, оказали влияние на русское иконописание, и в начале XVII века появилось фряжское письмо. Заботясь об одной живости изображений, западная церковная живопись и взятая с запада новорусская ввела в свои произведения своеволие, оскорбительное для христианского чувства, изменила освященные древностью облачения Богородицы и святых, святые лики стали изображать без всякого внимания к историческому преданию.

При Никоне фряжское письмо дошло до крайности реального изображения угодников, которое при неумелости письма часто было безобразным. Школа царских иконописцев С.Ф. Ушакова также дала развитие западной живописи.

Святая Троица. 1671г. Симон Ушаков. Дерево, темпера. Государственный Русский музей Спас Нерукотворный. 1661. Симон Ушаков. Дерево, темпера. Государственная Третьяковская галерея

У старообрядцев такое отношение к иконописи вызвало большое недовольство. В иконописи древлеправославной Церкви, и византийской, и греческой, напротив, все направлено к тому, чтобы возбудить в молящихся благоговение и молитвенное расположение. При первом взгляде на некоторые иконы византийского письма кажется, что эта школа мало обращает внимания на разнообразие в лицах, пропорциональность частей человеческого тела и на перспективу. Однако все иконы византийского письма соответствуют той цели, для которой Церковь употребляет святые иконы, и отличительными чертами византийского иконописания служат историческая верность и символизм. Историческая верность состоит в том, что святые изображаются соответственно тем заветным преданиям, которые сохранились относительно некоторых лиц, или исторической постановке, соответствующей характеру времени, из которого берется изображаемый лик.

Символизм византийского иконописания в том, что лик святого отрешен от всего земного, он является символом религиозной идеи, необъятной, невместимой в фигуре. Лики святых не поражают телесной красотой, но зато сияют небесным величием и спокойствием; изображаемые лица худощавы, изнурены постом и подвигами и служат выражением полного преобладания духа над телом.

Седьмой Вселенский Собор постановил, что икона заслуживает такого же поклонения, как и Евангелие: Евангелие проповедует Царствие Божие словом, икона же вещает образом. Евангелие вечно, оно для всех времен и народов, и значение иконы не ограничивается ни эпохой, ни народностью. В тех случаях, когда язык становится беспомощным, икона перенимает его функции и посредством иного, присущего ей языка, объясняет правду веры.

Старообрядческая икона продолжает традиции древнерусской иконы. В «Поморских ответах» был собран и проанализирован обширный иконографический материал, это было одно из первых в России сравнительных иконографических исследований.

«Поморские ответы», ответ 50, статия 20 «О святых иконах»

Существуют несколько крупных школ старообрядческой иконы: Ветковская, Невьянская, Поморская, Сызранская и Сибирская.

Ветка являлась авторитетным старообрядческим центром с конца XVII и до середины XVIII века, именно тут зародился один из узнаваемых иконописных стилей, который бережно передавался мастерами из поколения в поколение. Многие иконописцы других регионов равнялись на работы Ветковских мастеров, однако настоящую икону Ветки, выполненную в привычном каноничном стиле, не спутать ни с какой другой.

Ветковская икона «Святитель Христов Никола, Мир Ликийских чудотворец». Середина — конец XVIII в.

Своеобразие икон Ветки начинается не столько в самой художественной технике, сколько в доске, на которой писались иконы. За основу бралась доска из тополя, осины, специально большой толщины — от двух сантиметров и более. Торцевые врезные шпонки также являются отличительной чертой Ветковской иконы. Паволоку устраивали из льняной ткани, наносили на доску клеевой левкас, графью процарапывали рисунок, а затем золотили левкасную поверхность.

Отличительной чертой икон Ветковской традиции являются сильные высветления вокруг рта, подбородка и характерная форма верхней губы, нависающей над припухлой, раздвоенной нижней губой. Ветковские иконописцы активно выделяют киноварью междугубье, иногда и границу нижней губы, что является древнейшей традицией.

Уральская старообрядческая иконопись начинает проявлять черты самобытности с 1720-1730 гг., когда к старообрядцам Урала, после «выгонок» с Верхней Волги, Керженца и из районов, пограничных с Польшей, стали стекаться новые массы старообрядцев. Центром старообрядцев Урала стал город Невьянск. Отличительные черты Невьянской иконы — удлинённые пропорции и сплошное золочение. В настоящее время школа невьянской иконы возрождается.

Невьянская икона «Архистратиг Михаил Грозный Воевода со святым Апостолом Андреем и святой мученицей Стефанидой на полях

Сызранская икона — одно из наименее известных явлений русской художественной культуры ХVIII–ХХ веков. Это определенный тип икон, возникший в среде староверов поморского и федосеевского согласий. Сызранские иконописцы продолжали работать в традициях византийского и древнерусского искусства, создавая неповторимый мир православной иконы.

Особенности икон, созданных в иконописных центрах Сибирского региона, говорят больше об их непохожести, чем о сходстве.

Сызранская икона «Святыи Архангел Михаил» Сибирская икона «Архистратиг Михаил Воевода»

Со второй половины ХVI века здесь распространились иконы строгановского письма, на основе которого возникла невьянская (уральская) иконопись.

За все время существования сибирской иконописи спрос на нее обычно превышал предложение, поэтому наряду с официально признанными иконописцами в Сибири постоянно работали народные мастера. Крестьянские художники зачастую были и иконописцами, и мастерами декоративных росписей, что и определило эстетику народной иконы.

Фрагмент Невьянской иконы «Святой великомученик Димитрий Солунский»

Поморская школа письма возникла в Выговском общежительстве, которое было центром старообрядческой иконописи в XVII веке. На Выгу создавались резные деревянные и литые металлические иконы и кресты, предметы церковного и домашнего обихода.

Выговская иконописная школа не была сформирована где-то вне пустыни, не была принесена сюда и изначально, она зародилась на Выгу, благодаря слиянию различных художественных течений, и шлифовалась в стенах общежительства.

Икона «Спас Благое Молчание». Поморское письмо. XIX век

На иконах выговского письма с конца XVIII века изображаются темные лики на золотом фоне, в изображения ландшафта — горок, земли и деревьев вводятся элементы северной природы — тундра, покрытая мхом, с растущими на ней низкими елками. В ХIХ веке лики на иконах получают охристый оттенок, фигуры становятся непропорционально высокого роста, одежда украшается золотом и роскошными узорами. Особый интерес представляют иконы с изображениями первых выговских поселенцев — Даниила Викулина, Петра Прокопьева, Андрея и Семена Денисовых, иноков Корнилия и Виталия.

Поморская икона «Андрей Денисов». Вторая половина XIX века. Выг

Ряд особенностей старообрядческой иконы позволяет легко отличить её от произведений официального церковного искусства. Характерная черта старообрядческих икон — обилие надписей на полях, тёмные лики деревянных икон, двуперстие, написание имени Христа как «Исус» и аббревиатуры «IС ХС». На всех старообрядческих иконах в pyках святых, на маковках церквей всегда изображаются только осьмиконечные кресты. В древлеправославии хорошо развито литье медных и оловянных икон.

Еще одна особенность — отличие символов евангелистов на старообрядческих и новых иконах: символом Mapкa у старообрядцев является орел, а Иоанна — лев, а на православных иконах посленикoнoвcкoго периода — наоборот. Кроме того, cтapooбpядчecкие иконописцы продолжали, в соответствии с древней русской традицией, изображать евангелистов в виде животных, что было запрещено новообрядческой церковью в 1722 г.

Святые благоверные князья Борис и Глеб. Икона тверского мастера. Начало XIV века. Саво-Вишерский монастырь. Музей русского искусства, Киев, Украина

На старообрядческих иконах не изображают новых святых, канонизированных русской православной церковью уже после раскола, новых образов Богородицы и новых изводов традиционных сюжетов. Так, например, Воскресение Христово изображается только как икона «Сошествия в ад».
В старообрядческих иконописных мастерских свято соблюдаются каноны и традиции древнерусской иконописи.

Среди икон имело распространение соединение элементов живописи и медной пластики, которые приобрели особое значение в Сибири и на Урале в XVIII-XIX веках. Литые бронзовые иконы неоднократно запрещались указами властей и православной церкви. Основными хранителями целого пласта культуры в виде комбинированных произведений оставались именно старообрядцы.

Складень четырехстворчатый «Двунадесятые праздники и поклонение иконам Богоматери». Выг. Середина XVIII века

Иконы, в которые вставлены медные складни, кресты или небольшие по размеру иконы, называются «врезкой». Такая врезка безошибочно указывает, что икона старообрядческая. Также иногда старообрядческие врезные иконы называли ставротекой. Ставротекой (от греч. «staurotheke»: «stauros» — «крест» и «theke» — «хранилище») принято называть «Ковчег для Креста», выполненный в форме плоского ящика или ларца для хранения в нем частиц Животворящего Креста Господня.

Двенадцать медных икон «Спас Благое Молчание и Двунадесятые Праздники», врезанные в доску. XIX век

Церковные мастера, придерживаясь древней традиции, изготавливали ставротеки из ценных или крепких пород дерева, обитого снаружи и внутри золотом или позолоченным серебром и украшенного драгоценными камнями. Помимо частиц Креста Господня в них хранили и другие святые реликвии.

В старообрядческих иконах отразилась твердая самостоятельность и своеобразие древлеправославия во всем его несокрушимом могуществе, в первобытной простоте и многовековой истории.

Икона несет в себе все черты мира иного: молитвенную собранность, глубину тайн веры, гармонию духа, красоту чистоты и бесстрастия, величие смирения и простоты, страх Божий и благоговение. Для того чтобы приблизиться к пониманию икон, надо видеть их глазами верующего человека, для которого Бог — несомненная реальность, при всей ее непостижимости и недоступности.

Источник: https://ruvera.ru/ikona

Рубрики: Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *